Сергей швырнул сумку на пол прихожей и с облегчением стянул тяжелые ботинки. Три месяца вахты в Заполярье вымотали до предела. Домашнее тепло обволакивало, словно забытое одеяло.
— Лен, я дома! — крикнул он, но ответа не последовал.
В кухне горел свет. На столе — остывший ужин и записка: «Ушла к Татьяне. Вернусь поздно». Почерк неровный, буквы прыгали, некоторые будто продавливали бумагу.
Сергей пожал плечами и потянулся к холодильнику. Странно. Обычно Лена встречала его с вахты как праздник — накрывала стол, суетилась, не отходила ни на шаг. А тут — холодная тарелка и записка с кривыми буквами.
Он включил телевизор, пытаясь заглушить тревожную мысль. Что-то было не так. Уснул прямо в кресле, так и не переодевшись.
Проснулся от резкого хлопка двери. Часы показывали половину первого ночи.
— Лена?
Она держала в руках маленькую бумажку.
— Здравствуй, — прошептал он с улыбкой. — Не ожидал встречи в дверях. Три месяца не виделись, как-никак.
Левая бровь Лены дернулась. Она молчала, только пальцы сжимали бумажку так, что костяшки побелели.
— Что случилось? — спросил Сергей, и внутри что-то сжалось.
— Это что? — Лена бросила скомканную бумажку ему на колени.
Сергей развернул. Маленький бумажный прямоугольник — проба парфюма. На обратной стороне размашистая надпись: «Как обещала. Это — мой запах. Скучаю. О.»
В горле пересохло.
— Ты где это взяла?
— В кармане твоего пиджака. Того, в котором ты улетал. Хотела привести в порядок перед твоим приездом.
— Лена...
— Только не надо врать! — ее голос сорвался. — Три месяца я ждала, каждый день! Звонки твои ловила! А ты там... с этой... с О какой-то!
Сергей встал, протянул руку.
— Лена, послушай...
— Не трогай меня! — она отшатнулась, стукнувшись локтем о дверной косяк. Даже не поморщилась, хотя удар был сильным. — Ты думаешь, я дура? Думаешь, не понимаю, что там у вас на вахте происходит?
— Прекрати! — Сергей почувствовал, как кровь приливает к вискам. — Это просто недоразумение!
— Недоразумение? — Лена истерически рассмеялась. — «Это мой запах. Скучаю»? Это ты называешь недоразумением?
— Если бы ты дала мне сказать...
— Не хочу ничего слушать! Может, у тебя там уже и ребенок есть? А я тут как дура жду, верю... — голос Лены дрогнул, она закрыла лицо руками.
Сергей осторожно шагнул к ней, но она снова отступила.
— Это всё объяснимо...
— Конечно, объяснимо! — она вскинула голову. В глазах блестели слезы. — Все вы, мужики, одинаковые! Увидели новую юбку — и побежали! А жена дома пусть ждет, борщи варит!
Сергей почувствовал, как что-то ломается внутри. Не от обвинений — от бессилия. За три месяца он практически не спал, вкалывая на двух сменах подряд, чтобы заработать на их мечту — квартиру побольше. Они с Леной уже пять лет ютились в однушке, откладывая на первый взнос за новую квартиру.
— Значит, доверия ноль, — тихо сказал он. — За восемь лет брака ты так и не научилась мне верить.
— А эта записка? Это что?
— Дай мне объяснить!
— Не хочу слушать твою ложь!
Входная дверь хлопнула, и в квартиру, шумно топая, ворвалась Алинка, их шестилетняя дочь. За ней следовала мама Лены.
— Папочка! — девочка с разбега запрыгнула Сергею на руки.
— Ты почему не спишь в такое время? — растерянно спросил он, машинально подхватывая дочь.
— Я у бабушки ночевала, а она сказала, что ты приехал, и я захотела к тебе! — тараторила Алинка. — Ты мне подарок привез?
— Алиночка, — вмешалась теща, вешая пальто на крючок, — уже поздно. Ты завтра с папой наговоришься. А сейчас — спать.
— Не хочу спать! Хочу с папой! — Алинка крепче обхватила его шею.
Сергей заметил, как Лена отвернулась, украдкой вытирая щеки.
— Мам, забери Алину, — глухо сказала она. — Мы с Сергеем... поговорить должны.
— Что-то случилось? — теща переводила встревоженный взгляд с дочери на зятя.
— Ничего, — быстро ответил Сергей, — просто устали все. Поздно уже.
Когда теща увела сопротивляющуюся Алинку в детскую, Лена тяжело опустилась на диван.
— Говори, — сказала она безжизненным голосом. — Кто такая О?
Сергей вдруг рассмеялся, чем вызвал яростный взгляд жены.
— Тебе смешно? — она побелела от гнева.
— Лена, О — это Олег. Олег Петрович. Наш начальник смены. Пятидесятилетний мужик с пузом и тремя внуками.
Лена замерла с открытым ртом.
— Что?..
— Мы летели вместе в одном самолете. В аэропорту его жена вручила ему пробники духов и попросила выбрать, какие ей купить ко дню рождения. А у него аллергия на парфюмерию — начинает чихать как сумасшедший. Он сунул пробники мне и попросил понюхать, выбрать что-нибудь подходящее для "дамы бальзаковского возраста", как он выразился.
Лена смотрела на него расширенными глазами.
— Я выбрал один аромат, — продолжал Сергей, — а этот пробник, видимо, завалился в карман пиджака. Ольга — так зовут его жену — написала на обратной стороне, чтобы он не перепутал, какой именно запах она предпочитает. "Скучаю" — это она ему написала, не мне.
Лена закрыла лицо руками, плечи ее задрожали.
— Ты что, плачешь? — растерянно спросил Сергей.
Но она не плакала. Она смеялась — сначала тихо, потом все громче, до слез.
— Олег Петрович? — выдавила она. — С пузом и внуками?
Сергей кивнул, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает его. Он осторожно сел рядом с женой на диван.
— Я такая дура, — прошептала Лена, вытирая слезы. — Я целый день себе места не находила. Таньке звонила, плакала... Господи, как стыдно.
Сергей притянул ее к себе, зарылся носом в волосы.
— Ты правда думала, что я могу тебе изменить?
Лена уткнулась ему в плечо.
— Не знаю... Просто... Ты уезжаешь на три месяца... Там женщины тоже работают... — она подняла голову. — Извини. Я идиотка.
Сергей провел пальцем по ее щеке, вытирая мокрую дорожку.
— Знаешь, почему я брал двойные смены всю вахту?
Лена покачала головой.
— Я заработал на первый взнос, — тихо сказал он. — Мы сможем купить трешку. Ту, которую смотрели перед моим отъездом. С детской для Алинки и с твоим кабинетом для рукоделия.
У Лены дрогнули губы.
— Правда?
— Я хотел сделать сюрприз, — Сергей вздохнул. — А получил обвинение в измене.
— Прости, — Лена обвила его шею руками. — Я такая дурочка. Просто когда увидела эту записку... И ты был какой-то не такой. Я подумала...
— Я был не такой, потому что вымотался как собака, — он прижал ее к себе. — И ожидал немного другой встречи после трех месяцев разлуки.
Из детской донесся приглушенный голос Алинки, что-то требовавшей у бабушки.
— Она так скучала по тебе, — прошептала Лена. — Каждый день спрашивала, когда папа вернется.
— А ты? — спросил Сергей, заглядывая ей в глаза. — Ты скучала?
Вместо ответа Лена поцеловала его — неуверенно, словно заново, пробуя на вкус.
— У нас ведь правда все хорошо? — спросила она, отстраняясь.
— Конечно. Если ты перестанешь видеть измену в каждой бумажке в моих карманах.
Лена фыркнула и снова уткнулась ему в плечо.
— Олег Петрович, значит?
— Ага. С пузом.
— И что, хороший парфюм выбрал для его Ольги? — Лена лукаво прищурилась.
— Понятия не имею, — честно признался Сергей. — Я ему всучил первый попавшийся, лишь бы отвязался. Три женских аромата для меня звучат одинаково.
— А мой? — она хитро посмотрела на него. — Мой аромат тоже звучит... "одинаково"?
— Твой — другое дело, — он зарылся носом в ее волосы. — Твой я узнаю из тысячи.
В детской что-то упало, за этим последовал возмущенный возглас тещи.
— Кажется, нашей маленькой разбойнице не спится, — вздохнула Лена.
— Пойду к ней, — Сергей поднялся с дивана. — Она, в отличие от некоторых, рада меня видеть с первой минуты.
Лена шутливо стукнула его по плечу.
— Это удар ниже пояса!
— А обвинение в измене — не удар?
Она виновато прикусила губу.
— Справедливо. Иди к дочери. А я пока подогрею ужин. Ты ведь, наверное, голодный?
Он наклонился и поцеловал ее в макушку.
— Зверски. И еще кое-что...
— Что?
— Когда в следующий раз захочешь обвинить меня во всех смертных грехах, просто спроси прямо. Договорились?
Лена кивнула, глаза ее снова подозрительно заблестели.
— Договорились. И... с возвращением домой.
Сергей улыбнулся. Домой. Пожалуй, это слово снова обрело смысл.