Отличный наблюдательный пункт за детьми, когда твои уроки закончились:
Утешает, что я не только морально разлагалась в Страстную неделю, но читала книжку. Мне надо было срочно перечитать поэму "Цыгане", а в ресторане она есть... никогда не знаешь, где Пушкин тебя догонит.
Это нам с девочкой, которая сдаёт литературу, попались "Цыгане", а я так с наскоку по ним сочинение не напишу - просто не так точно помню перипетии отношений Земфиры, Алеко и Мариулы... в исполнении Марины Цветаевой помню, но это не то, что требуется:
"Мой первый Пушкин – «Цыганы». Таких имен я никогда не слышала: Алеко, Земфира, и еще – Старик. Я стариков знала только одного – сухорукого Осипа в тарусской богадельне, у которого рука отсохла – потому что убил брата огурцом. Потому что мой дедушка, А.Д. Мейн – не старик, потому что старики чужие и живут на улице.
Живых цыган я не видела никогда, зато отродясь слышала про цыганку, мою кормилицу, так любившую золото, что, когда ей подарили серьги и она поняла, что они не золотые, а позолоченные, она вырвала их из ушей с мясом и тут же втоптала в паркет.
Но вот совсем новое слово – любовь. Когда жарко в груди, в самой грудной ямке (всякий знает!) и никому не говоришь – любовь. Мне всегда было жарко в груди, но я не знала, что это – любовь. Я думала – у всех так, всегда – так. Оказывается – только у цыган. Алеко влюблен в Земфиру.
А я влюблена – в «Цыган»: в Алеко, и в Земфиру, и в ту Мариулу, и в того цыгана, и в медведя, и в могилу, и в странные слова, которыми все это рассказано. И не могу сказать об этом ни словом: взрослым – потому что краденое, детям – потому что я их презираю, а главное – потому что тайна: моя – с красной комнатой, моя – с синим томом, моя – с грудной ямкой.
Но в конце концов любить и не говорить – разорваться, и я нашла себе слушательницу, и даже двух – в лице Асиной няньки Александры Мухиной и ее приятельницы – швеи, приходившей к ней, когда мать заведомо уезжала в концерт, а невинная Ася – спала.
– А у нас Мусенька – умница, грамотная, – говорила нянька, меня не любившая, но при случае мною хваставшаяся, когда исчерпаны были все разговоры о господах и выпиты были все полагающиеся чашки. – А ну-ка, Мусенька, расскажи про волка и овечку. Или про того (барабанщика).
(Господи, как каждому положена судьба! Я уже пяти лет была чьим-то духовным ресурсом. Говорю это не с гордостью, а с горечью.)
И вот однажды, набравшись духу, с обмирающим сердцем, глубоко глотнув:
– Я могу рассказать про «Цыган».
– Цы-ган? – нянька, недоверчиво. – Про каких таких цыган? Да кто ж про них книжки-то писать будет, про побирох этих, руки их загребущие?
– Это не такие. Это – другие. Это – табор.
– Ну, так и есть табор. Всегда возле усадьбы табором стоят, а потом гадать приходит – молодая чертовка: «Дай, барынька, погадаю о твоем талане…», – а старая чертовка – белье с веревки али уж прямо – бриллиантовую брошь с барынина туалета…
– Не такие цыгане. Это – другие цыгане.
– Ну, пущай, пущай расскажет! – приятельница, чуя в моем голосе слезы. – Может, и вправду другие какие… Пущай расскажет, а мы – послушаем.
– Ну, был один молодой человек. Нет, был один старик, и у него была дочь. Нет, я лучше стихами скажу. Цыгане шумною толпой – По Бессарабии кочуют – Они сегодня над рекой – В шатрах изодранных ночуют – Как вольность весел их ночлег – и так далее – без передышки и без серединных запятых – до: звон походной наковальни, которую, может быть, принимаю за музыкальный инструмент, а может быть, просто – принимаю.
– А складно говорит! как по-писаному! – восклицает швея, тайно меня любившая, но не смеющая, потому что нянька – Асина.
– Мед-ве-едь… – осуждающе произносит нянька, повторяя единственное дошедшее до ее сознания слово. – А вправду – медведь. Маленькая была, старики рассказывали – завсегда цыгане медведя водили. «А ты, Миша, попляши!» И пляса-ал..."
Марина Цветаева "Мой Пушкин"
Жду, когда у детей моих кончится Чехов... мне часто от его рассказов жить не хочется. Ну, как... так. Ни жить, ни умереть - ни туда, ни сюда...
Интересен случай: всем друзьям освежаю в памяти рассказ "Анна на шее", как один чиновник строго сказал супруге: - Аня, надеюсь, что не выйдет так, как у одного моего коллеги, которому ехидно сообщили, что у него одна Анна в петлице, а другая - на шее?
А в итоге так всё и вышло. И как жена, почуяв власть, молодость и красоту свою, устав терпеть обиды сперва от пьющего отца, а потом от мужа, вдруг говорит: - Подите прочь, болван!
Говорит и понимает, что ей за это ничего не будет. И берёт у мужа деньги, и возвращается с кутежей поздно, и сил уж нет раздеться, ложиться она прямо на пол, а с отцом и братьями не здоровается даже... отец, подвыпив, пытается её, прекрасной даме, пролетающей мимо в ландо, махать иногда, а сыновья хватают за руки и умоляют: - Папочка, не надо! - чтобы не позорить свою красивую, богатую и успешную сестру.
В общем, подруги говорят: - Хэппи-энд? Анна наплевала на всех и стала счастливой?
-Ох, нет... дети, обычно, что-то чуют и тихо говорят: - Она плохой человек.
Ибо ощущение безнадёги и тоски от этого рассказа... впрочем, у "юморного" Чехова бывает ли иначе?..
Спросила, почему Аня катится в пропасть (летит даже), но пришлось подсказывать про стареющего мужа, который, дурачок, надеется на "ма-а-аленького Владимира", хихикая подобострастно... мол, родят сыночка, назовут Владимиром, а там, глядишь, Ваше Сиятельство, получу орден Владимира на грудь.
Дети с моих подсказок сказали, что муж умрёт, и пойдёт Аня побираться на улицу, если не сообразит подкопить денег себе на старость.
Ах, всё это так близко мне, тридцативосьмилетней тётке, и так далеко ещё это всё от юных моих ребят...
Велела смотреть фильмы о войне. Сперва долго думали - какой? (-май месяц, - ехидничаю... точно не о советско-финляндской, да?), а потом многие заныли, что названия трудные.
Пришлось писать родителям простыню в пустоту (простыня моя - могу цитировать безоглядно и публично - сама ж сочиняла).
"Уважаемые родители! На каникулах у ребят будет задание посмотреть фильм о ВОВ, и я заметила, что многие махнули рукой: "всё равно я не запомню этих ваших названий", т.к. для современных детей (кроме двух-трёх человек в классе) это звучит куда более непонятно, чем для нас с вами "тюбик, наш слон, рофлить, скуфы, альтушки, зумерки" и прочее.
Итак, если вы хотите проконтролировать, что Ваши дети смотрят (а то скачают "Иди и смотри" или "Обыкновенный фашизм", а там потом будет психологическая травма), то советую выбрать на свой вкус какую-нибудь нестареющую классику и вспомнить "В бой идут одни старики", "А зори здесь тихие", "Семнадцать мгновений весны", "Офицеры", "Судьба человека", "Они сражались за Родину", "Завтра была война"; если из современных фильмов, то есть "Сталинград", "Мы из будущего" и довольно обширный выбор блокбастеров последних лет. Из немецких фильмов сейчас считается отличным выбором для детей "Страна игрушек", Британия - "Мальчик в полосатой пижаме", но опять же - вы можете выбрать что-то, что сами любите, знаете, считаете нужным для семейного просмотра.
Полагаюсь на Ваш выбор, Ваш вкус, напоминаю, что ребятам потом нужно будет написать рецензию (мы ещё не писали в этом жанре, поэтому я и хочу, чтобы рецензия была на фильм, а не на книгу, чтобы задание отличалось от традиционного сочинения").
В общем, дел ещё много. "Клён" пора петь... из того, что они более-менее с чувством читают, - стихотворение Риммы Казаковой, которым я их хочу немного запрограммировать заклясть и укрепить. Вдруг за поможет? - риторический вопрос.
Жизнь — наковальня. Поднимайте молоты!
На молодости — главные дела.
Мы молоды. Мы будем вечно молодо
смотреться в реки, в книги, в зеркала…
Римма Казакова