Когда ветеринаров вызвали в спешке в отдел приматов, они и представить не могли, что окажутся в центре самой трогательной и невероятной истории в их жизни. Всё начиналось как обычное дежурство — тихое утро, рутинный обход. Но в тот день глаза Вилко Олимпуса, куратора по приматам, увидели то, что навсегда изменит судьбу не только одного зоопарка в Нидерландах, но и всего мирового сообщества по охране горилл.
А ведь Ингала — не просто горилла. Она была лицом проекта по сохранению западных равнинных горилл, символом упорства и заботы. Её беременность тщательно отслеживали, хотя и без современных ультразвуковых аппаратов, которые зоопарк попросту не мог себе позволить. После смерти владельца и спонсора, учреждение оказалось на грани закрытия. Волонтёры, сотрудники и сам Вилко, живущий буквально на территории, из последних сил боролись за выживание. Но несмотря на всё это, рождение малыша должно было стать светлым событием — знаком, что жизнь продолжается.
И вот оно настало. Вилко заметил, что Ингала отказывается от еды, становится вялой, тяжело дышит. По опыту он понял — роды начались. Срочно собрали команду: палатка с одеялами, миски с водой, медикаменты. Вольер на время закрыли для посетителей. Всё шло по плану — Ингала легла в углу, тихо заворчала и начала тужиться. Через час появился первый малыш — тёмный, с ясными глазами, уверенный в себе с первого вздоха. Ингала прижала его к груди, осмотрела, даже легонько укусила — так она проверяла его реакцию. Мальчик оказался крепким. Ветеринары вздохнули с облегчением.
Но радость длилась недолго. Ингала вдруг застонала так, как будто внутри неё что-то оборвалось. Она замерла, потом резко рванулась в сторону, отбросив от себя детёныша. Её глаза были полны ужаса. Она каталась по земле, вырывая клочья соломы, сжимая живот. Врачи попытались подойти — безуспешно. Ингала била по рукам, не подпуская никого. Боль была сильнее страха. И тут Вилко понял — это не послеродовое осложнение. Это... вторая родовая волна. Он встал, как вкопанный.
— Готовьтесь! У нас... близнецы!
Все замерли. Близнецы у горилл? Такого никто здесь не видел. В научных журналах — редкость. На практике — почти никогда. Но это происходило. И через сорок мучительных минут на свет появилась вторая крошка — девочка. Но радость сразу сменилась тревогой. Она не дышала нормально. Её тело было вялым, кожа — бледной, дыхание — прерывистым. Медики молниеносно приняли решение: экстренная транспортировка в отделение интенсивной терапии. Мать уже была без сил. А девочка — на грани жизни и смерти.
Но у зоопарка не было нужного оборудования. Не было и необходимого препарата, использующегося в случаях тяжёлых респираторных нарушений у детёнышей. Он был в Испании. Даже при срочной доставке — два дня в пути. А малышке могли не дать и двух часов. Команда делала всё возможное: капельницы, кислород, согревание, массаж. Но показатели падали. Настроение в комнате тоже. Все знали: если сейчас она умрёт — это конец. Для Ингалы. Для программы по сохранению вида. Для самого зоопарка, над которым снова нависнет тень отчаяния.
— Верните её обратно к матери, — тихо сказал Вилко.
Сначала ему не поверили. Потом — начали спорить. Но у него был один аргумент: инстинкт. Только мать могла разбудить в ней жизнь. И он сам — не кто-то другой — взял малыша на руки и вошёл в вольер. Ингала встала. Она почувствовала её запах. Подошла, взяла осторожно. Посмотрела. И... прижала к груди.
То, что произошло дальше, похоже на вымысел. Девочка зашевелилась. Её маленькие ручки сжались, она слегка открыла рот, вдохнула... раз, два. Дышит! Ингала не отпускала её ни на минуту. Укачивала, шептала что-то, переворачивала, прикрывала своим телом. Никто не вмешивался. Вся команда стояла в тишине, боясь спугнуть чудо. Через несколько часов малышка уже пыталась ползать. В тот же день пришёл курьер с лекарством. Оно уже не понадобилось — но его всё равно ввели, чтобы закрепить эффект.
Эта история облетела весь мир. Газеты, телевизионные репортажи, соцсети — о чуде в голландском зоопарке знали все. Близнецы стали символом новой надежды. Вилко не мог сдержать слёз, когда впервые услышал их имена: Инхаса и Инкато. Он продолжает каждый день навещать их, стоя в тени вольера, наблюдая, как они растут, играют, дразнят друг друга. Он говорит, что именно в тот момент, когда Ингала приняла своего второго ребёнка, он понял, почему выбрал эту профессию.
А зоопарк? Он получил новое дыхание. Пожертвования, поддержка государства, признание международного сообщества. Установили новое оборудование, открыли Центр реабилитации приматов. Но самое главное — изменили подход. Теперь в любых случаях приоритет — контакт с матерью. Даже медицина уступает место силе любви и инстинкта. Ведь иногда... именно сердце матери спасает жизнь, когда всё остальное бессильно.