Дорогой друг,
Сегодня моё письмо будет другим. Оно будет пахнуть ночью, быть может — дождём. Я прочитал пятую главу «Песни Песней», и она не отпускает меня.
В этой главе происходит что-то, что мне кажется страшно знакомым. Возлюбленный приходит к двери своей возлюбленной и стучится. Он говорит: «Открой мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя». А она отвечает с усталостью — уже разделась, уже легла, не хочется вставать. Но потом всё же встаёт, открывает — и… его уже нет. Она бежит по городу, ищет, зовёт. Но теперь её не встречает любовь, теперь она встречает стражу, которая бьёт её, срывает с неё покрывало.
Мне показалось, что я читаю не про древних влюблённых, а про нас с тобой. Про всех нас.
Сколько раз мы получали этот тихий зов — мягкий, нежный, почти неуловимый. И сколько раз мы отвечали на него ленивым: «Позже… я устал… сейчас не время…» А потом вставали — и уже было поздно.
Ты знаешь это чувство? Когда вдруг понимаешь, что упустил момент? Что дверь осталась закрытой, когда с другой стороны стоял кто-то, кто действительно ждал.
Я переживал это. Слишком ясно. Иногда я вспоминаю голос, письмо, взгляд, жест — и понимаю: тогда я не ответил. Тогда я промедлил.
И потом уже невозможно всё вернуть. Можно только идти по улицам своей души и спрашивать: «Вы не видели того, кого любит душа моя?» Но теперь никто не отвечает.
Эта глава — о боли. Но она также и о любви, которая всё ещё ищет, несмотря на унижение, несмотря на страх, несмотря на тишину.
Мне хочется верить, что дверь ещё может быть открыта. Что даже если мы не ответили вовремя — любовь не исчезла. Может быть, она ждёт нас где-то за углом, чуть дальше, чуть глубже.
А ты? Были ли у тебя двери, которые ты открыл слишком поздно?
Я пишу тебе, потому что ты — одна из таких дверей. И, может быть, эти письма — мой способ всё-таки сказать: «Я открыл. Я здесь».
Твой, всё ещё ищущий, друг.