Найти в Дзене

Леди в фургоне - история о странностях и раскаянии

«Леди в фургоне» - фильм, основанный на почти реальной истории из жизни драматурга Алана Беннетта, возле дома которого однажды припарковалась одна эксцентричная особа. Бездомную одинокую Мэри Шеперд знала вся улица в северной части Лондона, жители которой с британской выдержкой принимали то, что она кочевала от дома к дому на стареньком фургоне в поисках очередного пристанища, но с надеждой, что эта остановка случится не у них. Так продолжалось, пока в ситуацию не вмешался закон, запрещающий парковку автомобилей по этой улице. Тогда Алан Беннетт предложил старушке оставить фургон на подъездной дорожке своего дома на время, пока не найдётся вариант лучше. Не бывает ничего более постоянного, чем временное. Остановка Мэри Шеперд у дома Алана Беннетта затянулась на почти 15 лет. В течение этих 15 лет они сосуществовали вместе, пытались узнать друг друга, вернее Алан пытался узнать о жизни новой соседки. Мэри было скорее всё равно. Почему Алан решил пустить незнакомого человека в свою жизнь

«Леди в фургоне» - фильм, основанный на почти реальной истории из жизни драматурга Алана Беннетта, возле дома которого однажды припарковалась одна эксцентричная особа.

Бездомную одинокую Мэри Шеперд знала вся улица в северной части Лондона, жители которой с британской выдержкой принимали то, что она кочевала от дома к дому на стареньком фургоне в поисках очередного пристанища, но с надеждой, что эта остановка случится не у них.

Так продолжалось, пока в ситуацию не вмешался закон, запрещающий парковку автомобилей по этой улице. Тогда Алан Беннетт предложил старушке оставить фургон на подъездной дорожке своего дома на время, пока не найдётся вариант лучше.

Не бывает ничего более постоянного, чем временное. Остановка Мэри Шеперд у дома Алана Беннетта затянулась на почти 15 лет. В течение этих 15 лет они сосуществовали вместе, пытались узнать друг друга, вернее Алан пытался узнать о жизни новой соседки. Мэри было скорее всё равно.

Почему Алан решил пустить незнакомого человека в свою жизнь? Именно так, в жизнь, потому что Мэри Шеперд, поселившись возле его дома, не могла не влиять на жизнь своего соседа. Долгие годы он, как мог, заботился, уделял внимание этой старушке. Внимание, которого, кажется, была лишена собственная мать Беннета.

Мать Алана Беннетта всё время негласно присутствует в его жизни, хотя их отношения нельзя назвать близкими. Живя достаточно отстраненно от матери, Алан пишет о ней пьесы. При чем только о ней, ни о ком и ни о чём больше. Говоря сам с собой, он признаётся, что хочет писать о чём-то ещё, например, о шпионах, но одна за другой на бумагу ложатся истории о матери. Пытается ли он таким образом проработать взаимоотношения с ней? Наверняка мы этого не знаем.

Но может быть здесь кроется причина его желание приютить у себя бездомную женщину? Смотря на 15 лет, помещённые в эту полуторачасовую историю, создаётся впечатление, что в жизни Алана Беннета не происходит ровным счетом ничего. И эта встреча с Мэри Шеперд - шанс на новые переживания, на новый сюжет, не связанный с матерью. Сам он говорит, что не хочет писать о Мэри, но вот она пьеса и вот её экранизация.

Так или иначе, но отношения мистера Беннетта и мисс Шеперд всё же можно назвать дружескими. Хоть Мэри и не производит впечатление человека, которому необходимо хоть какое-то общение, не говоря уже о дружбе. Кажется, есть что-то, из-за чего она закрылась в своём мире и никого туда не пускает. Есть что-то в её прошлом, есть тайны.

Что мы вообще знаем о Мэри Шеперд?

Когда Алан спрашивает, есть ли у неё страховка на автомобиль, Мэри говорит, что она ей не нужна, потому что она не попадёт в аварию, она водила скорую помощь во время войны. Она не терпит музыку, которую играют дети или включает Алан, хотя когда-то музыка была её жизнью. Она играла на пианино, давала концерты и училась этому искусству у великих музыкантов, пока монахини не запретили ей играть, когда она хотела служить при монастыре. Когда Мэри забирают в центр помощи, она даёт Алану контакты своего брата.

У Мэри Шеперд есть близкие, есть полноценная жизнь, но она перечеркнула это из-за вины в смерти человека. Она сбила мотоциклиста и, не позвонив ни в скорую, ни в полицию, уехала, сбежала и начала вести отшельнический образ жизни.

Как оказалось, история этой старушки — это история о страхе или даже о малодушии. Неспособная предстать лицом к лицу перед своим поступком, она до конца жизни бежала от него и исповедовалась у священника. Но хочет ли автор взрастить в нас осуждение к своей героине? Мне думается, что нет. Не пройдя путь человека, невозможно понять, что он чувствовал и почему поступил так, а не иначе. К тому же, на отношение к Мэри не может не влиять её возраст. Вообще создаётся впечатление, что возраст, такой как у мисс Шеперд или даже старше, как будто многое прощает. Наверное, это потому, что в нашем сознании есть мысли, что в старости люди обязательно рефлексируют о жизни и переоценивают свои поступки. Как будто старость равно раскаяние. Хотя может быть это и не так.

Но Мэри Шепард не вызывает ни ненависти, ни осуждения. Она всего лишь чудаковатая старушка, которая итак уже наказывает себя. При том, она не лишена обаяния, но это заслуга конечно же великолепной Мэгги Смит, благодаря которой невозможно не проникнуться симпатией к её странной героине.

Мэри Шепард, или, Маргарет Фэйрчайлд, так оказывается на самом деле зовут героиню, заложница одного неправильного решения, повлекшего за собой значительные изменения в жизни, но всю эту оставшуюся жизнь посвятившая раскаянию. Её по-хорошему жаль, и её боль действительно чувствуется. Может быть и Алан Беннетт почувствовал эту боль, поэтому и приютил старушку с её ярко-жёлтым фургоном на территории своего дома и прощал ей всякие странности. Оттого может он и пишет эту историю уже после её смерти и пишет, что в той аварии нет её вины, а мотоциклист сам был виновником аварии. Но ведь она корила себя скорее всего не за саму аварию, а за то, что не позвала никого на помощь и сбежала. Тогда вина всё равно останется с ней. Но после смерти Мэри Шеперд выглядит счастливой, что даёт надежду на то, что боль прошла.