На "Мелочи жизни" в кино я попала почти случайно: хотели сходить в кинотеатр "Художественный", пошли на тот фильм, который нам был удобен по времени. И им оказалась картина с Киллианом Мерфи.
Если бы существовал такой поджанр кино как "антиМарвел" - "Мелочи жизни" точно бы можно было туда зачислить. Вместо глянцевой "движушной" жвачки-аттракциона - неторопливое, мрачное кино практически без диалогов. Это кино о молчании - которое бывает громче бомб.
Вообще, сразу бросается в глаза, что перед нами - не американский и не мейнстримный кинематограф. За что я лично люблю европейское кино - оно чаще всего о неидеальных живых людях, которые еще и выглядят как живые неидеальные люди. В американском кино даже самый последний бомж в 99% будет сверкать идеальными зубами (если речь, опять же, не про какой-то арт-хаус), а пьяный забулдыга - ну, будет слегка небритым и в чуть мятых штанах.
Герой Мерфи, Билл Ферлонг, выглядит именно так, как должен выглядеть его герой - работяга-угольщик, кормилец семьи и отец пяти дочерей в Ирландии (которая именно Республика Ирландия) в середине 1980-х годов. Вокруг него - маленький городок, где огромное влияние имеет настоятельница местного монастыря (помним же, да, что ирландцы - рьяные католики), маленький дом с маленькой кухней, где большая семья еле помещается. Живут небогато, работа - тяжелая, жена тоже вроде как работает и по уши в быте.
Не сказать, что все прямо уж плохо. Дома Билла Ферлонга искренне ждут, девочки - любимые дети, родители интересуются их жизнью, воспитывают как умеют. Старшие помогают младшим, учительницы-монашки хвалят девочек - они хорошо учатся. Самая старшая дочь помогает отцу в его конторе по торговле углем, отношения у них явно хорошие. Казалось бы, мирная, хоть и не самая простая жизнь.
Но нет.
Нет, это не история про страшные скелеты в шкафу в одной семье. Наоборот: Билл в какой-то момент, как раз, осматривается вокруг. Сам по себе он человек добрый и неравнодушный. Кому-то помочь, поделиться деньгами, которых у него не так уж много - это про него. Городок небольшой, все друг друга знают. И Билл смотрит на, казалось бы, так давно знакомые улицы и людей как будто свежим взглядом. И что он видит?
Да ничего хорошего. Детей, у которых пьют родители. Детей, которые в декабре ходят босиком по улицами и пьют из уличных мисок. Девушку, которую насильно отдают в приют Магдалины при монастыре. Но крайней точкой для Ферлонга становится встреча в сарае для угля при том же монастыре: там он находит запертую девочку-подростка, тоже жительницу приюта. Девушка беременна, и ее ребенка потом заберут монашки и отдадут в приемную семью.
Для Билла истории этих девушек оказываются очень личными. Он сам был рожден вне брака (для Ирландии того времени - стыд, позор и бесчестие), и его мать, которая родила его рано, могла сама оказаться в таком же приюте Магдалины, куда отправляли и юных матерей, и девушек, вступивших в связь до брака, и других "провинившихся". Там их не ждало ничего, кроме тяжелой ежедневной работы, муштры и внушения того, что они - великие грешницы.
Но матери Ферлонга, Саре, повезло. Ее берет к себе прислугой богатая дама, миссис Уилсон. Она прекрасно относится и к Саре, и к Биллу. Тот растет в красивом, богатом доме с родной матерью. Но вскоре мать Билла умирает - мальчику на тот момент не более 8-9 лет.
И хотя детство Билла проходит не в нужде, в школе его дразнят - именно за то, что у него нет отца. За то, что его мать его "нагуляла". Саре и самой больно: оттирая пальто мальчика от плевков, она не может не плакать. Но так или иначе, Билл, по мнению его жены, вырос "в тепличных условиях". Обычно подобных детей и матерей ждала совсем другая участь.
Девушки из приюта Магдалины - ровесницы старших дочерей Билла. Как любящий отец, он автоматически представляет: а что было бы, если бы его девочки оказались в такой ситуации. Ему страшно, а жена в ответ на его мысли вслух отвечает: наши бы девочки там не оказались. Те, кто там - не наши. И вообще "они сами виноваты".
Все знают, что происходи в стенах приюта. И все молчат. Потому что монастырь играет важную роль в жизни города, потому что в школе при монастыре учатся их дети. Лучше закрыть глаза и не замечать того, что замечать не нужно. Молчание оглушительно потому, что никакое молчание не способно скрыть боль и отчаяние.
Каждый день угольщик Билл оттирает щеткой руки - работа с углем очень грязная. Он трет, трет, трет до крови, пытаясь стереть с рук то, что он знает. Но нельзя заставить себя "развидеть". Пока Билл тоже молчит и бездействует - его руки тоже в этой крови равнодушия и боязни за собственную шкуру. "Нет, с рук моих весь океан Нептуна не смоет кровь...".
Героя предупреждают все, начиная с собственной жены: не лезь. Настоятельница (отличная работы Эмили Уотсон) между строк говорит о том же: забудь о всем, что ты здесь видел. Длань Господня тут исключительно карающая, а любовь и милосердие - роскошь.
Билл Ферлонг - не боец и не герой. На первый взгляд. Но его доброе сердце, настоящее милосердие и неравнодушие все же делают его героем. Он все же находит в себе силы забрать из приюта беременную девушку, Сару, снова найдя ее запертой в сарае для угля. В ней он снова и снова видит свою мать (не просто так их зовут одинаково) а в ее еще нерожденном ребенке - себя. И ту жизнь, которая могла бы у него быть.
Буквально на себе он тащит ее домой - к жене и пятерым дочкам.
Фильм - тягуче- мрачный, заставляющий думать и переживать вместе с героем. Герой Мерфи молчит почти все время, но мы читаем его как открытую книгу - по глазам, жестам, действиям. Мир вокруг него - довольно холодный и неуютный, но когда, как не в Рождество (действие происходит как раз накануне праздника) должно произойти хотя бы маленькое, но чудо?
Чудеса творят люди, внутри которых, несмотря на весь холод вокруг, еще остался свет. Которые не молчат и которым не все равно, которые не закрывают глаза на "мелочи жизни", которые совсем не мелочи. Так и вспоминаются слова Юлиуса Фучика из его "Репортажа с петлей на шее". Те самые про "бойтесь равнодушных...". И цитата из Талмуда: "Тот, кто спасает одну жизнь, спасает целый мир".