Став в 1799 году первым консулом Французской республики и, таким образом, сосредоточив в своих руках всю полноту власти, Бонапарт столкнулся с одной внешнеполитической проблемой – поражение в Египте было неминуемо. Однако он не собирался унывать. Требовалась новая победа, которая затмит поражение.
25 декабря 1799 года Бонапарт направил английскому королю и австрийскому императору послания с предложением начать мирные переговоры. Это был дипломатический блеф. Участники антифранцузской коалиции не собирались идти на уступки – что Бонапарт прекрасно понимал. Тем не менее, инициатива укрепила его популярность среди французов, измученных войной и жаждавших мира.
Официально сообщалось, что основные силы французской армии собираются у восточных границ – у Рейна, откуда должны были двинуться в сторону Вены. В это же время в Дижоне, недалеко от швейцарской границы, тайно формировалась другая армия. Её существование держалось в секрете, что сразу привлекло внимание разведок коалиции.
Резервная армия в Дижоне, численностью всего семь-восемь тысяч человек, в основном из новобранцев и инвалидов, сыграла роль отвлекающего манёвра. Английские и австрийские агенты поверили в обман. Пока в австрийских штабах посмеивались над французскими «инвалидами на деревянных ногах», к юго-восточным границам Франции быстро и бесшумно продвигались настоящие боевые части с Рейна. Чтобы не вызывать подозрений, они шли небольшими группами, которым предстояло соединиться позже.
6 мая Бонапарт покинул Париж, 8 мая прибыл в Женеву, где к нему присоединились значительные силы, 13 мая оказался в Лозанне, а 14-го отдал приказ о наступлении.
Однако силы англичан и австрийцев были значительно больше. Бонапарту требовался неожиданный ход – и он его нашёл: преодолеть горный массив в Пеннинских и Лепонтинских Альпах, перевалы Сен-Бернар и Сен-Готард, спуститься в Ломбардскую низменность и нанести удар в тыл австрийской армии.
План сработал. Несмотря на огромные трудности, французской армии удалось зайти в тыл противника. 2 июня она вступила в Милан. Но стремительный успех не гарантировал победу. Распылённость армии создавала проблемы: отставали части, как корпус Монсея, артиллерия застревала в горах – всё это лишало Бонапарта главного преимущества: сосредоточения сил в одном ударе.
Утром 14 июня у деревни Маренго армия Бонапарта вступила в генеральное сражение с армией Меласа, главнокомандующего австрийскими силами. Соотношение сил было не в пользу французов: 45 тысяч австрийцев против 23 тысяч французов. За несколько часов до боя Бонапарт не располагал точными сведениями о численности противника. В этих условиях он отправил молодого генерала Луи Дезе с дивизией по дороге в Нови – отрезать путь возможного отхода для Меласа.
Сражение началось утром, и удача была на стороне австрийцев. Их артиллерия играла ключевую роль. Мелас, наблюдая за полем боя, уже торжествовал победу. Бонапарт с мрачным лицом стоял, окружённый адъютантами.
Казалось, сражение проиграно. Но всё изменилось. Уже во время отступления Бонапарту сообщили, что Дезе, услышав канонаду, приказал своей дивизии немедленно повернуть и идти на помощь.
Сражение было полностью проиграно. […] Мелас разослал курьеров во все концы с известием о решающей победе. […] И вот в этот последний миг, когда, казалось, уже опускается занавес над пятым актом трагедии, подоспела стремительно идущая дивизия под командованием Дезе. […] Она со свежими силами обрушилась на стоявшую без прикрытия австрийскую колонну. Бонапарт, выйдя из оцепенения, рядом приказов перегруппировал силы и восстановил непрерывность линий атакующих войск
Проигранная вначале битва обернулась впечатляющей победой. Французская армия была спасена – ценой жизни генерала Дезе. Слава досталась Бонапарту. Вторая Итальянская кампания завершилась триумфом. Египет был забыт.