Мало кто знает, но на Земле есть и такое место. Как же трудно порой людям, добывать свой хлеб
Полночь. Вулкан Иджен извергает ядовитый дым. Синий огонь вспыхивает в кратере, а кислотное озеро шипит, как адский котёл. Здесь, где каждый вдох — атака на легкие, рабочие из числа местных жителей, день за днем и год за годом, спускаются в жерло за кусками серы. Ради чего? За 6 - 10 долларов в день они отдают здоровье и мечтают о будущем. Что гонит их в этот ад?
Иджен в Восточной Яве — не просто вулкан, а место, где природа показывает свой самый суровый нрав. В его кратере — озеро Кавах, самое кислотное в мире (pH 0,5, как кислота в аккумуляторе). Его бирюзовая вода кипит у дна при 200 °C, а над ней вьётся сероводород, который ночью горит синим пламенем — завораживающим, но смертельным.
Казалось бы, кто в здравом уме, пойдет добровольно в этот непригодный для живого организма ад? Но местные жители спускаются в кратер каждый день по несколько раз. И все это для того, чтобы прокормить свои семьи. Здесь добывают серу, нужную для производства сахара, удобрений, косметики и много чего другого. Но не ждите увидеть здесь крупные предприятия и заводы: 200–300 шахтёров вручную собирают 10–14 тонн в день — кроху по сравнению с 70 миллионами тонн мировой добычи из нефти и газа. Но эта дешевая сера, очень востребована она в регионе. А дешевая она в плане затрат. Никаких технологий, автоматизации и дорогого оборудования. Да даже о банальной охране труда здесь никто не слышал. Люди ежедневно рискуют жизнью и безвозвратно подрывают здоровье за сущие копейки.
Сера Иджена идёт на местные заводы Индонезии, немного в Китай и ЮВА. Это не глобальное производство, а тяжёлый промысел ради выживания.
Хартома, 35 лет, знает кратер как свой дом. Десять лет он спускается туда без противогаза — только с мокрой тряпкой на лице. Глаза и легкие от многолетнего воздействия дыма, в котором содержаться вредные примеси, уже сильно пошатнуло его организм. Но каждый день, он вновь приходит сюда, откалывает жёлтые куски серы и грузит корзины по 80 кг. Дважды в день Хартома тащит их 3 км по крутой тропе, где один неверный шаг — и всё.
В день таким образом удается заработать 6 - 10 долларов. Если повезет, то и все 15. Дома ждут трое детей и хижина с дырявой крышей. «Хочу, чтобы они учились, и не работали так как я», — говорит он. Другую работу здесь найти трудно. А если и найдешь, то платят там в два раза меньше. Так что деньги, которые он зарабатывает на сере - еще неплохой доход для региона.
Сулейман, его напарник, моложе, но выглядит старше своих 28. Он таскает серу, зарабатывая до 1000 рупий за кг (примерно 6 рублей). Он мечтает о мотоцикле, чтобы возить жену и сына, но каждый день в кратере отнимает лишь отнимает здоровье. «Бросить? А кто прокормит моих?» — спрашивает он.
Работа на Иджене — ад наяву. Температура в кратере достигает невероятных значений, сера ломается, как стекло, а газы, которыми приходится дышать, содержат опасные примеси. Тропа наверх — узкая, скользкая, под ногами — пропасть. Жизнь у здешних шахтеров обычно не продолжительная. Но 6–10 долларов в день — большие деньги для Явы, где без работы не выжить. Они идут в кратер, чтобы их дети не знали голода.
Хартома и Сулейман, как и другие рабочие здесь — не герои, а люди, чей труд в аду кормит семьи. Их сера — лишь капля для мира, но цена ей — их жизнь. Смогли бы вы спуститься в кратер, зная, что каждый вдох крадёт годы?