«Боевой устав Морских сил РККА» 1937 г. утверждал:
– Подводные лодки способны к длительным боевым операциям и нанесению мощного и скрытного торпедного и минного удара по боевым кораблям и транспортам противника, независимо от численного соотношения сил в бою.
– Они приобретают особые значение в самостоятельных действиях на морских сообщениях (коммуникациях) противника.
Обратим внимание: Устав утверждает, что подводные лодки способны на самостоятельные действия и нанесение мощного удара, поскольку Устав упоминает про «взаимодействие подводных лодок с надводными кораблями и авиацией», но это в предвоенные и военные годы было лишь заявлением о намерениях: ни финансовые возможности, ни промышленный потенциал СССР в предвоенные годы не позволял говорить о создании мощного лота надводных кораблей – в предвоенные годы промышленность передала советскому флоту 4 крейсера, 35 эсминцев и лидеров, 22 сторожевых корабля и более 200 (!) подводных лодок.
До третьей пятилетки (1938 – 1942 гг.) бóльшая часть ассигнований на военное судостроение уходила на строительство подводных лодок и только с закладкой линейных кораблей и крейсеров в 1939 г. картина стала меняться – до конца тридцатых годов главной ударной силой флота считались подводные лодки и тяжелая авиация. В третьей пятилетке на строительство надводных кораблей ассигновано почти 780 миллионов рублей (1939 г.) и более 1600 миллионов в 1940 г. (на подводные лодки 211 и 350 миллионов соответственно), но к началу Великой Отечественной войны подводные лодки оставались самым массовым классом кораблей, надежды на них возлагались очень большие.
СССР имел в составе военно-морского флота в годы войны 267 подводных лодок, из них в боевых действиях против Германии приняли участие 170 лодок, боевые потери составили 81 лодку (48%).
Какова результативность советских лодок по сравнению с действиями других государств-участников войны на море?
170 подводных лодок СССР потопили 126 целей.
965 подводных лодок Германии потопили 2840 целей.
209 подводных лодок Великобритании потопили 485 целей.
106 подводных лодок Италии потопили 138 целей.
160 подводных лодок Японии потопили 172 цели.
182 подводных лодки США потопили 180 целей.
Советские подводники имели наименьшее количество потопленных целей на одну действующую лодку, но при этом процент потерянных лодок гораздо выше, чем у других флотов союзников.
Получается, что эффективность действия советских подводных лодок была одной из самых низких среди воюющих государств. Военные историки эту ситуацию просто не признавали, к когда приходилось как-то анализировать действия флота, то сведения о потерях просто не упоминались, а цифры нанесённых потерь врага просто завышались. Наиболее яркий пример – действия командира лодки И.В. Травкина, который заявил о том, что торпедными ударами его лодка одержала 13 побед, за ним официально утвердили 7 побед, фактически (после анализа архивов, прежде всего немецких) он потопил 1 транспорт, на что израсходовал в общей сложности 50 торпед, что является своеобразным рекордом.
Атака подводного крейсера К-21 К. Лунина 5 июля 1942 г. на «Тирпиц» является важнейшим событием в истории ВМФ СССР – это единственная попытка потопить крупный немецкий боевой корабль. Часть историков считает, что по крайней мере одна торпеда попала в линкор, а писатель В. Пикуль даже убеждал, что немцы, чтобы замолчать эту победу, просто фальсифицировали и судовой журнал, и массу других корабельных документов.
Немецкий адмирал Дёниц вообще не упоминает о советской подводной лодке, хотя не скрывает фактов, например, как в сентябре 1943 г. три британских минилодки пробрались на стоянку «Тирпица», две погибли, а одна сумела выставить мину у кормы линкора и повредить рули, винты и турбину. То есть командующий подводным флотом Германии про атаку англичан пишет, но не знает, не слышал, не донесли ему о том, что советская лодка атаковала «Тирпиц» и даже засекла взрывы, то есть провела результативную атаку – адмирал не упоминает об этом событии. Врёт проклятый фашист?
О войне на Балтике Дёниц лаконично сообщает: «В 1942 году несколько русских субмарин из Кронштадта прорвались через наши минные поля в Финском заливе и вышли в Балтийское море. Больших успехов они не добились, и наше судоходство по Балтийскому морю почти не понесло потерь».
О действиях советского флота Дёниц отзывается достаточно пренебрежительно: «Русский флот, хотя и превосходил наш по численности (на Чёрном море флот имел 1 линкор, 5 крейсеров, 3 лидера, 13 эсминцев, 4 канонерки, 12 сторожевых корабля, 15 тральщиков, 21 малый охотник, 81 торпедный катер, 44 подлодки), не предпринимает крупномасштабных операций. В результате оборонительной психологии русских, а также успешных действий немецкого и итальянского флота инициатива, несмотря на численное меньшинство, твёрдо оставалась в руках немецкого флота. Вероятность нападения русских на наши конвои и танкеры была минимальной».
В качестве примера можно рассмотреть вклад подводных лодок в срыв эвакуации немецко-фашистских войск из Крыма 9.04 - 12.05.44 г. Всего за этот период 11 советских подводных лодок в 20 боевых походах повредили 1 транспорт. По докладам командиров якобы были потоплены несколько целей, но подтверждения этому нет. Да это и не очень важно, пусть немцы опять наврали, пускай было потоплено 5, 10 целей – за апрель и двадцать дней мая противник провел 251 конвой! Даже если в каждом конвое было по одному транспорту, это уже более 250 целей, и все они успешно перевезли отступающие немецкие войска – и это при полном превосходстве советского флота!
Да, Балтийский флот оказался в исключительно тяжёлых условиях, аналога подобному не было в истории: полностью перегороженный минно-сетевыми заграждениями Финский залив не позволил флоту действовать.
Но когда обстановка изменилась, подводный флот вырвался в Балтику, картина, очень похожая на черноморскую, сложилась и на Балтике в последние месяцы войны при массовой эвакуации войск и мирного населения с Курляндского полуострова и района Данцигской бухты. При наличии десятков целей, в том числе крупнотоннажных, зачастую с совершенно условным противолодочным охранением в апреле-мае 1945 г. 11 подводных лодок в 11 боевых походах потопили всего транспорт, плавбазу и плавбатарею.
Исключением стал успех капитана А. Маринеско, который на подводной лодке С-13 потопил 30 января 1945 г. лайнер «Вильгельм Густлофф» водоизмещением 25 484 брутто-регистровых тонны, а 9 февраля – лайнер «Штойбен» водоизмещением 14 690 брутто-регистровых тонн.
На Баренцевом море советские лодки действовали беспрепятственно, но снова значительных успехов не имели, причём возникает неудобное для исследователей сопоставление: с начала боевых действий до конца 1941 г. 19 советских подводных лодок в 82 боевых походах потопили торпедами три транспорта. 4 августа 1941 г. в Полярное прибыла британская подводная лодка «Тайгрис», а затем «Трайдент». В начале ноября их сменили две другие подлодки: «Сивульф» и «Силайен». В общей сложности до 21 декабря они совершили 10 боевых походов, уничтожив 8 целей. То есть 4 английских лодки одержали 8 побед, а 19 советских – 3 победы.
Главная причина такой разницы в эффективности – поразительная разница в уровне подготовке личного состава. Как наглядный пример: советские подводники не смогли освоить британский метод стрельбы торпедами залпом, хотя он был подробно объяснен британцами с предоставлением всех необходимых материалов на обучение залповой стрельбе ушли многие месяцы...
Вот здесь и вскрывается причина низкой эффективности отечественных подводных лодок. Низкая эффективность? Но ведь существуют заявления, что отечественные подлодки, особенно типа «С» и «К», являлись лучшими в мире и вызывали законное чувство зависти у союзников, в крайнем случае, они не уступали аналогичным иностранным образцам: советская подводная лодка превосходит иностранные лодки своего класса в скорости хода, в дальности плавания в надводном положении уступает только германской подлодке, зато обладает наиболее мощным вооружением. Поэтому в отечественной литературе мысль о том, что наши лодки могут быть хуже качеством, отвергалась сразу – наше железо было отличным!
Вот только кроме железа существуют и другие характеристики, связанные с новыми технологиями.
К ним можно отнести шумность, ударостойкость приборов и механизмов, способность обнаруживать и атаковать противника в условиях плохой видимости и ночью, скрытность и точность применения торпедного оружия и ряд других.
Огромным недостатком советских подводных лодок было то, что к началу войны они не имели современных радиоэлектронных средств обнаружения, торпедных автоматов стрельбы, устройств беспузырной стрельбы, стабилизаторов глубины, радиопеленгаторов, амортизаторов приборов и механизмов, но зато отличались большой шумностью механизмов и устройств.
Практически единственным источником информации о надводной обстановке у погрузившейся подводной лодки оставался перископ. Но командиры германских, британских, американских подводных лодок имели в своем распоряжении гидроакустические станции. Они работали в режиме шумопеленгования или в активном режиме, когда гидроакустик мог определить не только направление на цель, но и дистанцию до нее. Германские подводники при хорошей гидрологии обнаруживали одиночный транспорт в режиме шумопеленгования на дистанции до 100 кб (18500 м), а уже с дистанции 20 кб могли получать дальность до него в режиме «Эхо».
В целом надо признать, что советские подводники воевали в исключительно сложных условиях, и сложность ведения боевых действий для советских подводников зачастую заключались не в объективных физико-географических условиях регионов, не в особенностях противолодочной борьбы противника, а в отсутствии необходимого обеспечения и эффективной боевой подготовки. Это касается как чисто технических вопросов (гидроакустика, средства связи, шумность работы приборов и механизмов и т.д.) так и оперативно-тактических (разведка, управление, обеспечение развертывания из баз и возвращения).
Что касается боевой подготовки, то она имела низкое качество еще в мирное время, что предопределило низкую успешность подводных лодок в начальный период войны. В этих условиях, с одной стороны, необходимо признать безусловное мужество, проявленное абсолютным большинством подводников буквально в каждом боевом походе. С другой стороны, объективно трудно было ожидать от советских подводных лодок бóльшей эффективности, нежели она имела место фактически.