Часть 9 из 10 - Бодунов
Прошёл месяц. Настал тот день, когда Алексей Семёнович Эржэдоев покидал компанию «Пассажир». Люди плакали. Не за него. За себя.
Он пережил многих «лжедиректоров», кого ставили над ним. Подчинялся кому попало много лет. Со всеми уверенно справлялся. Усмирял их невежий пыл и умело создавал в них чувство управления над собой. И даже воспитывал их профессионально. В благодарность оставался в тёплом кабинете для добычи гуано и принимал на перевоспитание очередных строптивых родственников от лжедиректоров. Всех... У каждого... Отвечал за них головой. Ложкой дёгтя было то, что попадались и смышлёные. На пять Пэтровых приходился один Валера Варела. Вялый, но выхлоп.
Начальники уходили. Сборище строптивых родственников оставалось. Эржэдоев не избавлялся от них. Медленно и верно, долго и упорно учил их находить общий язык между собой. Настоящий укротитель, вылитый Челентано. "Других не найдёшь", - скользко говорил он. "Работаешь ведь за копейки". Вот только с каждым годом сдерживать свой пыл на этих взрослых детей было всё тяжелее и тяжелее.
И вот он уходит. Чувство благодарности переполняет людей. Алексей Семёнович Эржэдоев стал для них как родной. Они действительно так говорили. Ну, кого так ещё провожали? Бодунова не провожали, например.
А вскоре компания «Пассажир» перестала существовать. И многие уволились вслед за ним. Вылетели стремительным фонтаном, как кровоточащая рана. Зоны комфорта больше нет. Любовь к «Пассажиру» прошла стремительно. Помидоры завяли той морозной зимой. И у родной любви нашей села... батарейка... На новом месте все они скукожились.
Всё-таки была какая-никакая правда в словах Лжедмитрия. Немножечко даже стопроцентная.
В зимний непогожий день, когда компания «Пассажир» перестала существовать юридически, умер и Борис Бодунов.
В последний путь его пришли провожать очень много людей. Казалось, больше, чем сам город. И все стеснялись подойти к могиле. Очень хотели, но так сразу не получалось. Требовалось время. Они всё же подходили. В их животе появлялось какое-то новое чувство. Новое и незнакомое. Сильное и обидное. Оно свёртывало всё изнутри. А настроение в душе - словно выжатый сок из мясорубки.
В растерянности все извинялись не своим обычным голосом. Наверное, за то, что всегда его поступки считали правильной правдой, а жили по-другому: ни капли не помогая, не участвуя в его затеях, сторонясь. Все мы такие. Как ни крути...