Это ни что иное, как особняк самой дальней, самой поздней и самой, наверное, необычной русской усадьбы. Когда-то, надо заметить, не единственной на Дальнем Востоке — Владивосток за считанные десятилетия оброс своей элитой, которой стали не военные чины, а русские и иностранные (в первую очередь немецкие) коммерсанты.
На красивых берегах, среди сопок, островов и потаённых бухт, эти "торговые аристократы" начали создавать себе гнёзда, что-то среднее между русскими усадьбами Новороссии и Крыма и американскими ранчо.
Алексей Старцев, сделавший миллионы в китайском Тяньцзине, построил имение Родное на острове Путятин, от которого остались лишь могила помещика да роща бывшего парка. Китобой Фридольф Гек в 1877 году обосновался в Сидими (ныне Безверхово), и от его собственной усадьбы остался погреб-ледник.
Ещё важнее то, что купив землю, Гек стал сдавать её под элитное жильё, таким образом основав усадебную традицию Приморья. Одним из первых его арендаторов стал Юлиус Бриннер, дед тёзки-актёра, от усадьбы которого остались "домик молодожёнов" и античного вида фамильный склеп.
Туда же, в Сидими, перебрался с острова Аскольд польский аристократ Михаил Янковский. На Аскольд он приехал в 1874 году управлять золотым прииском, а заодно привёз туда фазанов, которые быстро расплодились до промысловой численности. Природа Дальнего Востока увлекла пана так, что он занялся наукой, в первую очередь натурализмом, и вскоре вышел к новой специализации — пантовому оленеводству. Только использовать для этих целей он решил не свирепых изюбрей (ближайший родич марала), а маленьких и безобидных пятнистых оленей, для разведения которых в арендовал угодья у всё того же Гека.
Михаил Янович умер в 1912 году, и дело его продолжил сын Ян Янковский. Он основал новые пантовые угодья на заливе Посьта, а центром их стала усадьба Витязь.
Строил свой особняк последний русский помещик в 1918-19 годах, когда в Европейской России и Сибири бушевала Гражданская война и сотни усадеб горели, разграбленные взбунтовавшимся народом. Янковский это понимал, но видимо надеялся, что всё обойдётся. А вот хунхузы как ходили по Маньчжурии, так и продолжали ходить, и потому бетонный особняк строился изначально рассчитанным на оборону. То есть, Витязь — не только последняя русская усадьба, но и последний польский замок!
Однако пожить в нём шляхтичу было не суждено — в 1919 году, не дождавшись ни хунхузов, ни большевиков, ещё совсем не старый Ян Янковский внезапно заболел и умер. А дом его теперь совершенно заброшен, как и сотни усадеб в Европейской части России.
© Илья Буяновский
