Благодаря своей общительности и желанию нравится окружающим, Настя подружилась в Малиновке с окружающими её людьми с невероятной скоростью, однако только с Агатой девушка была более откровенна.
Супруг Насти всецело отдался своему делу, он стал вытаскивать хлам, складируемый годами предыдущим хозяином и беспечно оставленным при переезде.
Старенький жигулёнок, живущий в этом гараже ранее, Геннадий Мамаев с болью в сердце отдал сыну своего близкого друга в соседнюю деревню. Автомобиль уже давно служил просто экспонатом, не имел возможности передвигаться и постепенно умирал, ржавея в гараже, но Гена был уверен, что однажды руки его доберутся до транспортного средства, и он сделает из него конфетку.
Но годы берут своё, и сколько бы мужчина не мечтал переделать всего на этом свете, жизнь ему говорила обратное, предлагая больше отдыхать на кровати из-за ревматизма, который часто прихватывал Геннадия.
Матвей ворчал, вытаскивая всё, что было передано ему в наследство вместе с гаражом. Он не мог понять, от чего нужно было хранить столько ненужных вещей, даже как-то высказал соседке свои мысли по этому поводу. Майя Тихоновна тут же встала на защиту своего бывшего соседа.
- Ну как же, Матвей, мы живём на этой земле, годами собираем всё нужное. Это вот тебе всё кажется бесполезным, а Геной было приобретено с любовью и уложено на свою территорию, то есть в гараж.
Пришлось нанимать две грузовых машины, в одной Матвей вывез металл и сдал его за ненадобностью, в другой отправил оставшуюся кучу на свалку. К концу недели гараж был пуст, покрашен внутри и обустроен уже новым хозяином.
Настя же нашла работу. Матвей поспособствовал тому, чтобы в доме был проведён интернет, что помогло найти и своё место в жизни его супруге. Она стала кадровым агентом в крупной компании. В обязанности Насти было перезванивать на оставленные заявки на вакансии, консультировать по поводу той должности, на которую отзывался пользователь и отправлять необходимые материалы для ознакомления.
Работой она была довольна, может быть это не совсем то, что хотелось, но данное мероприятие позволяло ей отлынивать от домашних дел. Огородом Настя так и не занялась, аргументируя это тем, что высадить что-то туда будет сложно, так как целый год земля была брошена.
Не лежала душа у новой хозяйки к делам огородным или же каким-то другим, которыми было принято заниматься в деревне. Дома же она наводила идеальный порядок, любила готовить и заботилась о том, чтобы быт всё же был обустроен.
Агата и Настя очень много общались между собой. Их мужья часто были заняты работой, что позволяло иметь подругу рядом. У обеих складывалось интересное ощущение по поводу своей новой знакомой.
Настя замечала, что её собеседница не обо всё хочет рассказывать, повествуя о детстве. Чаще всего Агата легко перечисляла своих друзей из детского дома, делилась тем, как их там кормили и чем интересным увлекали, но вот время до детского дома и после было бы под запретом, словно бы в жизни молодой девушки существовал только один отрезок жизни и другого ничего не было.
Несмотря на то, что её оппонент по воспоминаниям часто повествовала про мать, Агата никак не желала трогать эту тему и делиться личными мыслями или историями о женщине, родившей её на свет.
В свою очередь Агата замечала в Насте некую странность. Росла девочка вроде бы в полной и совсем благополучной семье, но в душе у неё буйствовала неприкрытая тоска и душевная боль, которую Настя пыталась утаить с помощью бесконечного общения.
Говорила девушка много и со всеми, и вот за этой бесконечной болтовнёй Агата улавливала желание сбежать от каких-то проблем и переживаний, которые сама Настя не могла озвучить ввиду своего непонимания проблемы.
В один из дней к Насте прибыла её мать Надежда Игоревна, Агата как раз была у девушки в гостях, помогая ей с поклейкой обоев. Увидев манеру общения матери с дочерью у Агаты словно бы всё встало на свои места.
- Зачем ты столько посуды накупила? Опять транжиришь деньги! – не стесняясь гостьи в доме и не спрашивая разрешения, Надежда Игоревна стала осматривать кухонные шкафчики, где Настя первым делом всё устроила по-своему, - зачем сюда эту чугунную сковороду поставила? Настя, я же тебя учила, не ставь ты всю посуду в духовку, что за манеры.
- Мам, мне так удобнее, я не хочу захламлять шкафчики, у меня там не так много места, чтобы определить ещё и для такого, - Настя стала защищаться, а Агата молча удивлялась с какой наглостью Надежда Игоревна пересматривала всё, что было устроено её дочерью.
- Ты никогда не была хорошей хозяйкой, и за что тебя только Матвей любит? Можно же было что-то придумать, попросить его дополнительный шкаф приобрести. А не наставлять всё сюда, да ещё таким скопом. Видела бы тётя Зина, какой у тебя хаос тут.
- Мам, я же тут живу, зачем тёте Зине осуждать мои шкафчики?
- У каждой хозяйки должен быть порядок. Я вот вошла, а у тебя тарелки в раковине стояли, так не годится. Я тебя так не воспитывала, что люди скажут, войдя в твой дом?
- Мам, так это мой дом, не ходят сюда чужие люди, - Настя продолжала защищаться, - там было всего две тарелки после утреннего завтрака. Ты же видишь, что у нас сегодня по плану поклейка обоев. Я не успела пока помыть, позже сделаю.
- Нормальная хозяйка должна всё успевать, будешь вот такой разиней, Матвей тебя бросит, помяни моё слово, - Надежда Игоревна отчитывала свою дочь, сжав губы и сделав их настолько тонкими, что вот-вот и они вовсе пропадут с лица.
- Почему её должен Матвей бросать? – вступилась Агата, - он же её любит, а не посуду. Это же мелочи.
- Ты, деточка, не знаешь, о чём говоришь, вот и помолчи. А я хочу лучшего для своей дочери. Повезло ей с мужем, так надо стараться быть хорошей женой, держаться за него и пытаться сделать его жизнь лучше, а то ненароком появится какая-то радом любительница достойного мужчины и уведёт быстро. Брак – это труд, тут важно работать постоянно над отношениями, да и быт должен быть в идеальном порядке.
- Да кому этот порядок нужен идеальный? У меня тоже тарелки остались в раковине, бельё замочено, да может ещё дела какие не сделаны, но не разлюбит же меня за это Демьян, - привела свои примеры Агата.
- И чем же ты гордишься? Тем, что не выполнила свои обязанности? – Надежда Игоревна укоризненно посмотрела на молодую особу, вступившую с ней в спор, - может сейчас и не уйдёт, но позже. К тому же, ты сравниваешь своего Демьяна с моим зятем, а тут они не равны. Конюх он у тебя, насколько я знаю, правильно? – Надежда Игоревна чуть опустила очки вниз, посматривая поверх них.
- Конюх и что?
- Ну так у конюха может и требования другие совсем, он мужик проще. А наш Матвей бизнесмен, перспективный молодой человек. Моя дочь будет жить с ним, как за каменной стеной, если, конечно, усилия приложит свои.
- И что, ваши усилия помогли вам удержать мужа? – Агата не обиделась на то, что её Демьяна назвали простым мужиком, ей было смешно над рассуждением этой странной женщины.
- Настя, - имя Надежда Игоревна произнесла по слогам, голос её сделался противным и угрожающим, - ты этой вот рассказала о наших семейных делах?
Настя растерянно посмотрела на Агату, которая улыбалась в этот момент, затем на мать, лицо которой покраснело от злости.
- Мам, ну я ничего такого…
- Дочь, сколько раз тебе говорила, не стоит доверять первому встречному, ты же разболтала всей Малиновке поди про наши личные обстоятельства. Это твой минус, вечно ты не умеешь промолчать, когда нужно. Ко всем со своими беседами лезешь, - отчитав дочь, женщина повернулась к Агате, - а вас, молодая леди, не касаются наши личные дела. Может вы удалитесь и наконец оставите нас в покое? Любая другая воспитанная девушка уже давно бы ушла, если бы видела, что к её подруге мать приехала, а вы тут уши свои развесили, ещё и в разговор встреваете.
- Так меня же не вы пригласили, а ваша дочь, чего вы мне указываете? – тут же ответила Агата.
- Настя! – Надежда Игоревна взвизгнула, посмотрев на свою дочь, указывая той пальцем на бунтарку, - как ты позволяешь разговаривать со своей матерью? Это твоя благодарность? Я время свою потратила, приехала тебя навестить, чтобы с тобой побыть, помочь тебе советами на новом месте, а ты…
- Так и не тратили бы время-то, - отозвалась Агата, понимая, что хуже сделать она уже не может, поэтому всё же решила удалиться, оставив Настю разбираться с матерью самой.
- Ещё какая-то деревенская девка меня учить станет, - донеслось из комнаты до Агаты, - какая же невоспитанность! И как такие люди только живут на белом свете, не зная правил приличия.
Надежда Игоревна уехала, спустя два часа, высказав всё своё недовольство и выдав все рекомендации Насте, какие только могла припомнить. Как только женщина уехала, Настя тут же явилась к своей подруге.
- Извини, она вот так себя обычно и ведёт, - устало присаживаясь на стул возле швейной машинки, за которой сидела Агата, Настя виновато смотрела на хозяйку дома.
- Всё нормально, не переживай, ты тоже меня извини. Не надо было говорить про ваши семейные обстоятельства.
- Да, она продолжает скрывать, что у отца родилась дочка. Он уже не живёт с неё два года, а она уверенна, что ему там всё же не понравится, и он вернётся, - Настя улыбнулась, - мне кажется, что ему там лучше.
- Как ты всё это терпишь? – Агата установила лапку швейной машинки на ткань и посмотрела на подругу, - теперь я понимаю, от чего ты согласилась переехать в Малиновку при том, что деревню не любишь и жить тут не особо хочешь.
- Да, - Настя усмехнулась, - она же и в квартиру так вот являлась. Вроде бы они мне её купили, живи, да радуйся, но она являлась каждую субботу и обходила всё с видом, будто бы это её жильё, а не моё. Всё я неправильно делаю, всё раскритикует и спокойно домой идёт.
- Может тебе не позволять ей этого? Это же твой дом. К тому же у тебя очень даже уютно, чисто. Может она не была в домах, где и правда грязно? Вот побывала бы она в доме моей матери при её жизни, там бы и слов бы не нашла. У нас не то, чтобы порядка в шкафчиках не было, но и их толком не было.
- Да, я знаю, что она перегибает палку, но не могу ей и слова сказать. Они же с отцом и правда сделали благородное дело, меня удочерили.
- Ну и что? Так и ты сделала благородное дело, родилась и тем самым им позволила быть родителями. Чтобы они делали совсем бы без детей?
- Может быть и так, грустно сказала Настя, но родной матери я и вовсе была не нужна. Она меня оставила.