Когда Андрей сказал, что его мама переезжает к нам «всего на пару месяцев, пока не закончится ремонт в её квартире», я улыбнулась и согласилась. В конце концов, я взрослый человек, а Нина Петровна – интеллигентная женщина, бывший преподаватель литературы. Что может пойти не так?
Всё. Абсолютно всё могло пойти не так.
Первые звоночки прозвенели уже в день переезда. Нина Петровна, элегантная женщина в безупречном костюме, с идеальной укладкой, вошла в нашу квартиру, огляделась и произнесла фразу, которая стала началом нашей маленькой войны:
— Андрюшенька, а где же шторы? Неужели вы так и живете, как в аквариуме?
«Вы» – это я. Потому что её сын, конечно, не мог добровольно согласиться жить без штор. Это всё я, невестка-злодейка, отучила его от нормальной жизни.
Шторы появились на следующий день. Тяжелые, бархатные, совершенно не сочетающиеся с нашим минималистичным интерьером. Я промолчала.
Потом началась битва за кухню. Шесть квадратных метров превратились в поле военных действий.
— Дорогая, — говорила Нина Петровна, наблюдая, как я готовлю ужин, — курицу нужно мариновать не меньше трех часов. И лук режут кольцами, а не кубиками. Андрюша с детства любит кольцами.
В первый раз я вежливо ответила, что у каждой хозяйки свои секреты. В десятый раз я стиснула зубы и промолчала. На двадцатый день я просто отдала ей нож и сказала:
— Нина Петровна, может, вы сами приготовите?
Она обиделась. Три дня со мной не разговаривала. Андрей ходил между нами как дипломат на переговорах враждующих держав.
— Мама просто хочет помочь, — убеждал он меня.
— Ирочка просто устала после работы, — объяснял он ей.
А потом случилось непредвиденное. Я заболела. Грипп свалил меня за одну ночь – температура, слабость, всё как полагается. Андрей был в командировке. И мы с Ниной Петровной остались один на один.
Помню, как лежала в полузабытьи, а она входила в комнату с подносом, на котором дымился куриный бульон.
— Вставай, невестушка. Будем тебя лечить.
Три дня она отпаивала меня бульонами и травяными чаями, ставила компрессы и читала вслух Чехова. А я, в бреду от температуры, рассказала ей, как боялась её приезда, как нервничала из-за её замечаний, как плакала в ванной после очередного «а вот у Андрюши в детстве...»
Когда я выздоровела, что-то изменилось. Нет, Нина Петровна не перестала давать советы. Но теперь она спрашивала: «Можно, я покажу тебе, как я делаю пирог с яблоками? Андрюша его обожает».
А я не огрызалась, а говорила: «Конечно, покажите. А я вам потом покажу, как готовлю тирамису – Андрей от него с ума сходит».
Ремонт в её квартире закончился через четыре месяца. Когда пришло время прощаться, мы обе плакали. А через неделю я сама позвонила ей и пригласила на ужин.
Теперь Нина Петровна приходит к нам каждое воскресенье. Мы вместе готовим обед – она учит меня готовить традиционные блюда, которые любит Андрей, а я показываю ей новые рецепты из интернета. Иногда мы спорим – о политике, о воспитании детей (которых у нас пока нет, но обе надеемся на скорое пополнение), о том, нужно ли солить огурцы в полнолуние.
Недавно Андрей застал нас за разговором и замер в дверях с таким выражением лица, будто увидел единорога.
— Что? — спросила я.
— Никогда не думал, что два самых важных для меня человека смогут не просто ужиться, а по-настоящему подружиться, — признался он.
Нина Петровна подмигнула мне и сказала:
— Милый, женщины всегда найдут общий язык. Особенно когда их объединяет любовь к одному и тому же мужчине.
И знаете, она права. Мы обе любим Андрея. И постепенно научились уважать друг друга. Кто бы мог подумать, что война на шести квадратных метрах кухни может закончиться таким прочным миром?
