- Петь, собирайтесь быстрее. Опять твоя мама будет недовольна. - Римма торопливо доглаживала Ромкину курточку. День обещал быть тёплым, но утренние весенние холода ещё давали о себе знать. К тому же, им предстоит провести какое-то время в лесу, а там, среди деревьев, прохладно даже летом.
Но муж с сыном словно не слышали. Из Ромкиной комнаты раздавался смех и взвизгивания. Догладив куртку, Римма распахнула дверь. Покрывало на кровати сбилось, а Пётр с Ромкой в пылу шутливой борьбы даже не обратили на неё внимания.
- Вы серьёзно? - Она по-настоящему рассердилась. - Ладно пятилетний мальчишка. Петь, но ты?! Нам давно выезжать пора.
- Но ты же сама принялась гладить бельё. - Напомнил муж.
- Мама, мы играем! - Капризно протянул Рома. - Не мешай!
- Я вообще могу никуда не ехать. - Она бросила куртку мужу. - Только маме своей звони сам. Объясняй, что ты заигрался и поэтому не приедешь за ней. Пусть добирается самостоятельно.
- Рим, ну что в самом деле. - Пётр встал, поставил сына на пол, поправил покрывало. - Сейчас соберёмся. Ромарио, давай в туалет быстро. Останавливаться не буду.
Ромка убежал, а муж взял Римму за плечи.
- Не сердись. Я так редко вижу его. Утром постоянная суета. Вечером возвращаюсь, ему уже спать пора.
- Я не сержусь. - Римме больше не хотелось ссориться. Петя прав. Он и так редко играет с сыном. - Просто у твоей мамы всегда и во всём виновата я. Она считает меня плохой хозяйкой, говорит, что я неправильно воспитываю Ромку. Если бы я не погладила эту куртку, она непременно сделала бы мне замечание.
- А ты меньше принимай к сердцу её ворчание. Папа сколько с ней прожил, и всегда она его отчитывала за что-то. Он просто не обращал внимания.
- Теперь его нет, и она взялась за меня. - Римма вздохнула. - Понятно, но всё равно неприятно.
- Её уже не переделаешь. - Петя пожал плечами. - Ромыч, ну где ты там?
- Иду. - Ромка залетел в комнату.
- Руки помыл?
Сын молча развернулся и поскакал обратно.
- Нет, это невозможно. - Римма подняла руки вверх. - Мы сегодня точно никуда не едем.
- Едем, едем. - Петя уже застёгивал куртку на Ромке. - Мы готовы.
Свекровь надо было забрать из храма, где освящали вербу. Вербное воскресенье. Неделя до Пасхи, крашеных яиц, аромата куличей. И сегодня люди торопились на утреннюю службу, чтобы потом навестить последние пристанища ушедших близких, навести там порядок, сообщить о том, что не забыли о них за долгую холодную зиму. Обычно уборку проводили раньше, в одну из родительских суббот, но в этом году пришедшие после раннего и бурного начала весны снегопады не позволили почти никому этого сделать.
* * * * *
Свекровь напряжённо вглядывалась в проезжающие автомобили. У храма собралось много машин, и ехать приходилось медленно и осторожно. С тех пор, как три года назад yмep от инфаркта свёкор, мать Пети частенько посещала службы, выучила церковные праздники, вот и сегодня решила освятить вербу, хотя ранее никогда этого не делала.
- Мама! - Пётр опустил стекло, жестом показывая матери, куда ей следует подойти.
Она села в машину, поздоровалась недовольно и заметила.
- Думала, до вечера придётся стоять.
Римма разумно промолчала в ответ на её недовольство. И, глядя в зеркало заднего вида, обратилась к сыну.
- Ром, сними куртку. Жарко в машине.
Ромка, путаясь в рукавах, принялся стягивать курточку. Свекровь бросилась помогать.
- Зачем так тепло одели его? Вон мокрый весь.
Она достала платок, вытерла вспотевший Ромкин лоб. Полезла в сумку, вытащила оттуда мешочек с конфетами.
- Бабушка! Мои любимые! - Глаза мальчика заблестели.
Это были дорогие конфеты, которые сын очень любил. Римма покупала такие редко. Они с Петей выплачивали ипотеку, водили Рому на развивающие занятия, старенькая машина тоже требовала вложений, денег часто не хватало, и жили они хоть и не бедно, но довольно просто. В доме всегда была вкусная и сытная еда, что-то сладкое для сына, но без особых излишеств.
- Спасибо, Валентина Ивановна. - Римма перевела взгляд на свекровь. - Вы его балуете.
- У меня один внук. - Отрезала та. - Рома, сразу всё не ешь, положи конфетки в рюкзак.
Ромка послушно спрятал пакет в свой небольшой рюкзачок и уставился в окно.
- А мы скоро приедем?
- Не знаю, сынок. - Пётр снова притормозил. - Видишь, какая пробка.
Клaдбищe, где покоился отец Пети и его бабушка и дедушка, находилось в лесу, так и называясь "Лесным". Сосны в нём соседствовали с берёзами, и после ветреных зим земля оказывалась усыпанной иглами и листьями одновременно, а под ногами попадались обломанные снегопадами ветки.
Ромка с любопытством оглядывался вокруг. В прошлом году Пётр и Валентина Ивановна приезжали сюда без него. Малыш как раз разболелся, и Римма оставалась с ним дома. А то, что было раньше, Рома просто не помнил.
Пока взрослые сгребали опавшую листву и относили в специальные ящики большие чёрные пакеты, Рома неторопливо ходил между оградами и, шевеля губами, читал надписи на памятниках. Занятия, на которые Римма водила мальчика, не прошли даром. Ромка к неполным шести годам уже хорошо читал по слогам и сейчас с воодушевлением пользовался этим своим умением.
Вдруг подошёл, взял Римму за руку и повёл за собой.
- Мама, а почему здесь ничего не написано?
Маленькая, с облезшей голубой краской, увенчанная звездой пирамида. Надпись давным-давно стёрлась, а фотография отвалилась, а может быть, и не было её вовсе. Видно было, что эту мoгилy не навещали много лет.
- Есть такие памятники, Ромочка. - Римма погладила сына по голове. - Здесь лежат люди, у которых не осталось родных, а быть может, их родственники уехали очень далеко и больше не имеют возможности приезжать.
- Бабушка говорит, что дедушка радуется там, на небе, когда мы к нему приходим. А если к ним никто не приходит, они плачут? Они ничьи, да, мама?
- Получается так, малыш. Не плачут, но, наверное, скучают. А здесь лежит сoлдат или oфицер, видишь, звёздочка. Раньше такие памятники ставили тем, кто имел отношение к apмии.
- Да? - Удивился Ромка. - Мама, я пойду ещё посмотрю.
- Посмотри. - Разрешила Римма. - Только далеко не уходи, потеряешься.
- Я не буду. - Согласился Рома.
Они продолжили уборку: вынесли лесной мусор, протёрли памятники, заменили на новые потускневшие за зиму искусственные цветы. Свекровь зажгла лампадки, разложила вербу. Римма всё время наблюдала за сыном. Ромкина головёнка мелькала между оградами.
- Рома, сынок, иди сюда. - Негромко позвала она. - Скоро домой поедем.
Он подошёл непривычно тихий, на обычно весёлом и озорном личике сейчас не было улыбки. Римма присела на корточки, поправила воротник его куртки, потрогала на всякий случай лоб.
- Ты что такой, малыш? Устал?
- Мамочка... - Прошептал Ромка. - Мама, знаешь, их сколько там, таких.
Она поняла, о чём говорит сын, и прижала его к себе.
- Да, Ром, так бывает, к сожалению. Не только живые люди остаются одни. Не грусти, посмотри, какой день хороший. И им сегодня радостно тоже, ведь ты к ним заглянул, подумал о них.
- Правда? - С надеждой спросил он. - Мама, знаешь, а я...
Он не успел договорить. Пётр подошёл, положил руку Ромке на плечо.
- Ну что, сынок, доставай свои конфеты. Давай дедушку помянем да поедем.
Ромкино лицо стало растерянным.
- А у меня нет. - Прошептал он и виновато посмотрел на отца.
- Ром, ты что, всё слопал, что ли? - Пётр нахмурился. - Бабушка просила тебя не есть все сразу. Да и делиться мы тебя с мамой учили, а не быть эгоистом.
Свекровь бросила выразительный взгляд на Римму. Она не раз говорила, что воспитанием мальчика надо заниматься. Но Римма не смотрела на неё.
- Петя, остановись. Иначе тебе потом стыдно будет. Ромочка, ты ел конфеты?
Мальчик помотал головой и прошептал.
- Я подумал: у всех что-то лежит, где-то конфеты, и печенье ещё... А у них совсем ничего. И не будет, потому что они ничьи. Им никто не принесёт. Я всего по одной конфетке оставил, но всё равно не хватило.
- О чём это он? - Не понял Пётр.
- Пойдём. - Римма посмотрела на мужа, взяла за руку сына. - Ты молодец, Ромка, ты очень здорово это придумал.
Пётр задумчиво смотрел на облупившуюся голубую краску, на лежащую на старом памятнике дорогую и очень вкусную конфету и молчал.
- Их там много, Петь. - Римма показала рукой в ту сторону, где до этого ходил Рома. - Не надо его ругать. Я куплю таких конфет. Мне премию обещали.
Обратно шли молча. Валентина Ивановна перед тем, как сесть в машину, слегка сжала пальцы невестки.
- Прости меня, Римма. Я ничего не скажу больше. Поступки наших детей говорят лучше слов.
- Я думала, вы рассердитесь. Конфеты всё же дорогие, и вы искренне старались для Ромы.
- Да Бог с ними, с этими конфетами. Сердце у него доброе, вот что главное. А значит, ты всё делаешь правильно.
Она села в машину к Ромке, а Римма посмотрела вокруг. На клaдбище шли и шли люди, неся в руках тонкие с пушистыми шариками веточки вербы...
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
**************************************