Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
душа Версалии 𓆣

в детстве мы верили

в детстве мы верили: в космосе – рай и боги, они изящно поют, облачившись в тоги, оголяя нежные белые руки-ноги, не продиравшиеся сквозь тернии, не обивавшие ничьи пороги. в детстве мы думали: станем немного старше, не вздумаем делить этот мир на чужое и наше, не будет больше постылых комков в манной каше. мы будем богами и всех плохишей размажем. мы выходим из речки детства в открытое море. мы – новобранцы вечности, истина, рождающаяся в споре, вместо комков в манной каше теперь ком в горле. видим, как делят мир на чужое и наше горе. мы успеем ещё и постоять на разбитой паперти, и посидеть за ослепительной белой скатертью, мир – сплав затонувшего корабля и летящего катера, слёз на перроне и позитива плакатного, подтекающих потолков с барочной лепниной. мы знаем, как заработать доброе имя, и сколько кубиков сахара в чай попросит любимый. мы не ищем рая, мы сами создатели рая из материи мира, у которой конца нет и края, и пусть мы не боги в тогах, но люди в худи. обычные, из плоти и кр

в детстве мы верили: в космосе – рай и боги,

они изящно поют, облачившись в тоги,

оголяя нежные белые руки-ноги,

не продиравшиеся сквозь тернии, не обивавшие ничьи пороги.

в детстве мы думали: станем немного старше,

не вздумаем делить этот мир на чужое и наше,

не будет больше постылых комков в манной каше.

мы будем богами и всех плохишей размажем.

мы выходим из речки детства в открытое море.

мы – новобранцы вечности, истина, рождающаяся в споре,

вместо комков в манной каше теперь ком в горле.

видим, как делят мир на чужое и наше горе.

мы успеем ещё и постоять на разбитой паперти,

и посидеть за ослепительной белой скатертью,

мир – сплав затонувшего корабля и летящего катера,

слёз на перроне и позитива плакатного,

подтекающих потолков с барочной лепниной.

мы знаем, как заработать доброе имя,

и сколько кубиков сахара в чай попросит любимый.

мы не ищем рая, мы сами создатели рая

из материи мира, у которой конца нет и края,

и пусть мы не боги в тогах, но люди в худи.

обычные, из плоти и крови,

люди.