— Господин Президент!
— Входите. К чему такая спешка?
— Сэр, в ЮАР нашли шахту.
— Джош, постой! В ЮАР очень много шахт. Мне не интересно, что они нашли ещё одну. И как понять, нашли?
— Вы правы. Они добывали уголь в одной из шахт. Углубившись на пять тысяч футов, обнаружили очень древний обвал породы. За ним находится тоннель, уводящий далеко вглубь.
— Что меня здесь должно заинтересовать? — глава белого дома не понимал, почему подчинённый отвлекает его от важных дел какими-то глупостями.
— А то, что тоннель видоизменён.
— Поясните!
— Со стороны, где копали африканцы, преобладают твёрдые кристаллические породы. За завалом же весь тоннель состоит из мягких, переливающихся разными цветами металлов.
— Скорее всего, это Борнит или Перит. Они переливаются разными цветами.
— Это минералы. А в шахте именно металл. Неизвестный человечеству металл.
Президент призадумался.
— Нужно первее русских попасть в шахту!
— Туда мало кого сейчас пускают. Но президент ЮАР проведёт сегодня видео конференцию с главами нескольких государств по этому поводу. Вы тоже в списке.
Видео конференция. ЮАР.
— Господа! Я собрал здесь глав десяти государств, которые, по моему мнению, богаты самыми выдающимися учёными. Вы уже в курсе о нашей находке. Через неделю я организую экспедицию в обнаруженную под завалами пещеру. Она будет состоять из лучших умов человечества. Общими усилиями мы раскроем ещё одну тайну нашей планеты! Ах да, я думаю, мы открыли новый материал в периодической системе химических элементов! Подробности вам расскажет мой помощник.
Помощник рассказал, что на глубине в полтора километра в угольной шахте очень жарко. Если у кого-то есть высокотехнологичные костюмы, которые обеспечат хорошую вентиляцию и охлаждение организма, то пусть снабдят всю группу из десяти человек.
Неохотно, но глава Франции сообщил о наличии таковых и подтвердил, что вместе с учёным приедут и скафандры последней разработки.
Германия согласилась на транспортировку к месту раскопок новой техники.
Швейцария и Южная Корея привезут необходимое оборудование для замеров и взятия проб.
Президент США выразил желание финансировать исследования взамен на присвоение большей части найденного материала.
Изначально пятьдесят процентов от найденных ископаемых оставалось в ЮАР, а остальная половина делилась между участниками экспедиции.
Подсчитав расходы, остальные лидеры согласились.
ЮАР. Перед входом в шахту. 05:00 по местному времени.
Жан — физик из Франции проводил краткий инструктаж по ношению и использованию всех функций скафандра.
Выслушав его, они экипировались и снарядились различными приборами, сконструированными по последнему слову техники.
До входа во вторую часть шахты их вёл проводник.
Адлар — руководитель процесса по добыче угля на данном объекте. Проще говоря, прораб.
Температура позволила Адлару приблизиться к входу в пещеру. Она колебалась от сорока до пятидесяти градусов по Цельсию.
Отправив учёных внутрь, он поспешил убраться оттуда, чтобы не быть поджаренным заживо.
Скафандры были оснащены компьютером, который выводил картинку с показателями прямо на внутреннюю часть стекла перед лицом. Она была полупрозрачной и не мешала осматриваться.
Ступив в пещеру, датчик температуры зашкалил. Он показывал девяноста градусов.
— А костюм выдержит такую нагрузку? — спросила Габриела.
Женщина, имеющая учёную степень по археологии из Швейцарии, не сомневалась в качестве научных разработок соседей, но на всякий случай, решила уточнить.
Встроенный переводчик на основе искусственного интеллекта помогал им понимать друг друга без надобности разговаривать на английском языке.
— Скафандр начинает плавиться при ста пятидесяти градусах. Так что запас у нас есть. Не волнуйтесь! — ответил Жан.
Они ощутили мягкую поверхность под ногами.
Это, несомненно, металл, но он был мягкий. Под весом ноги он немного проминался. Это хорошо чувствовалось.
Они взяли несколько образцов.
По ходу движения выставлялись мигающие красным метки, вдоль которых разворачивались рельсы. Точнее, на радиоуправлении ехала квадратной формы конструкция на колёсах с мощным протектором, которой были по плечу все неровности и ухабы этого места. Именно она выстраивала рельсовую дорогу вдоль красных огоньков.
Йонг — инженер из Южной Кореи управлял высокотехнологичной машиной.
Она называлась «Квадро» из-за своей квадратной формы и четырёх колёс.
Последняя разработка корейских умов и самого Йонга в частности.
Квадро прокладывала лёгкие, но устойчивые практически ко всем погодным условиям рельсы. Они были похожи на пластмассовые, но состав их носил более сложный характер с множеством сплавов.
В случае экстренной ситуации у членов экспедиции в рюкзаках за спинами находились накладки на стопы с колёсиками. Одним движением надев их и встав на рельсы, человек мог перемещаться по ним со скоростью до тридцати километров в час.
Они углубились уже на пятьсот метров, но тоннель не менялся.
Пол, стены, потолок всё так же представляли однообразную, красочную диковину, плавно уходящую глубоко под землю.
Миновал километр.
— Смотрите!
— Что это?
Народ собрался у стены.
Они наблюдали что-то похожее на провода, берущие начало изнутри стены.
Через двадцать метров стены и потолок были усеяны ими. Ещё через пятьдесят провода стали плотнее и увеличились в размерах.
Некоторые имели фиолетовый окрас, некоторые тёмно-синий, некоторые приближались к красноватому оттенку.
— Нужно взять пробу, — сказал биохимик из Японии — Акайо.
Сначала он решил прикоснуться и узнать их плотность.
Поскольку здесь могли нарушаться законы физики, как это было с мягким металлом, по которому они передвигались.
Может эти длинные и витиеватые кабели лишь казались твёрдыми? Может, если коснуться — они рассыпятся в пыль или превратятся в жидкое состояние?
Здесь могло произойти, что угодно.
Акайо приложил ладонь к извилистому нечто цилиндрической формы.
Он почувствовал подобие пульсации, которое повторилось два раза и затихло, а сам Акайо застыл.
— Эй, друг! С тобой всё в порядке? — окликнул его Клаус.
Спелеолог из Германии решил подойти к коллеге и разузнать, какое невиданное явление затмило его взор, да так, что он застыл в восторге.
Клаус дотронулся до спины Акайо и тоже замер.
Никто не обращал на них особого внимания и занимался своими делами.
Ни один из членов экспедиции даже представить себе не мог, что те двое уже мертвы.
Прикоснувшись к кабелю, в голове Акайо яркой вспышкой нахлынули воспоминания из детства.
В семь лет он пошёл со старшим братом купаться на озеро.
Они поспорили, что Акайо переплывёт озеро и докажет, что он сильный и смелый. Ему предстояло преодолеть восемьдесят метров водной глади. Для обычного первоклашки это была непосильная ноша.
Акайо умел плавать, но выносливость юного японца иссякла уже на десяти метрах заплыва. Он начал тонуть.
Захлёбываясь водой и крича, что есть мочи, он звал брата на помощь.
Брату на тот момент было пятнадцать.
Он не догадался сразу плыть рядом и контролировать младшего, он просто-напросто стоял на берегу и смотрел.
Увидев, что Акайо тонет, он прямо в одежде нырнул в воду.
Пятнадцать метров были преодолены в считанные секунды, словно он не проплыл, а пробежал это расстояние. Ещё пятнадцать, ещё немного и ещё…
И вот, держа Акайо за волосы, он медленно грёб к берегу.
Только в воспоминаниях, которые он видел сейчас, маленького мальчика никто не спас, и он утонул.
Держась за стену тоннеля неизвестного происхождения, Акайо испытал тот детский ужас снова.
Поджилки тряслись, душа ушла в пятки, а его дыхание начало пропадать. Японец задыхался, ему не хватало воздуха, будто его лёгкие наполнялись водой с каждым вдохом.
Однако вентиляция костюма работала исправно, и по всем жизненным показателям учёный был в норме… ближайшую минуту.
В итоге он скончался от гипоксии* (Пониженное содержание кислорода в организме).
В свою очередь Клаус, который имел неосторожность коснуться спины Акайо, увидел, как он три года назад прыгал с парашютом.
На тридцати семилетие друзья подарили ему прыжок с высоты три тысячи футов* (Один километр).
Он всю жизнь до смерти боялся высоты.
Как раз-таки под предлогом «тебе нужно перебороть свой страх» они преподнесли такой подарок.
Хоть Клаус и прыгал, пристёгнутый к инструктору, где всю работу выполняет профессионал, а ты просто летишь и наслаждаешься видами, но в тот момент у него чуть не разорвалось сердце.
В воздухе Клаус даже пару раз успел отключиться от паники, глубоко засевшей в его сердце.
Приземлившись, он минут пять не мог встать на ноги — Клаус их не чувствовал.
После такого потрясения он поклялся, что никогда больше не согласится на подобную авантюру.
В версии воспоминаний, которые в настоящее время захватили голову учёного из Германии, Клаус разбился, но погиб ещё в воздухе — сердце не выдержало.
Его реальная смерть носила аналогичный характер — острый инфаркт поразил светловолосого мужчину.
Оба тела рухнули замертво.
Все перепугались не на шутку.
— Ничего не трогать! — скомандовал Жан.
После увиденного большого желания ни у кого и не наблюдалось.
Просканировав тела, скафандры передали информацию на дисплей Жану.
Он узнал причину их смерти и был удивлён.
Группа обсудила случившееся. Они приняли решение ни к чему не прикасаться, пока не выяснят, откуда тянутся провода.
Уложив тела возле стены, они двинули дальше.
Через десять минут непрерывного движения учёные заметили, что кабели начали появляться у них под ногами.
— Внимание! Опасные объекты теперь и на полу!
Внизу они встречались редко. Их с лёгкостью можно было перешагнуть. Но если зазеваться, то непременно напорешься на один из них. Как это сделал геолог из Китая.
Имеющий научную степень по геологии Сию, засмотрелся на потолок, где этих кабелей стало значительно больше, чем на стенах.
Отсутствие товарища из Китая заметили только через пять минут.
— Следует вернуться за ним! — настаивала эколог из Канады. — Нельзя бросать его одного! Он может быть ещё жив!
— Хорошо. Но, чтобы не терять много времени, нужно скинуть снаряжение здесь и оставить хотя бы трёх человек на охрану, — предложил Жан.
— Плохая идея, — негромко отметил Василий.
Василий был специалистом по радиационной безопасности из России.
— Разделяться сейчас ни в коем случае нельзя, — продолжил он.
— Мы Сию в беде не оставим! — надавил Жан.
Он изначально выступил неофициальным лидером экспедиции. Поэтому был настойчивым и мастерски отыгрывал на публику, выдавая своё мнение за единственное верное решение.
— Мы двигались чуть медленней среднего темпа. Примерно четыре километра в час. За пять минут мы прошли около трёхсот тридцати пяти метров, — в уме рассчитал Жан. — Это не так уж и далеко. Тем более по рельсам мы преодолеем это расстояние за сколько?
— Без определённой сноровки гнать на максимальной скорости опасно. Новичок с уверенностью сможет ехать со скоростью пятнадцать километров в час, — Йонг призадумался и продолжил. — За одну минуту и двадцать секунд мы прибудем к месту, где последний раз его видели.
— Замечательно! Со мной пойдут Габриела, Йонг и Сидни! У девушек есть познания в медицине, а Йонг поможет в освоении железнодорожного механизма. На охране соответственно остаются Василий, Джеф и Адам.
Через пять минут одна часть экспедиции с жужжащим механическим звуком ускользнула по рельсам в темноту.
— Странные у него решения, не находите? — спросил Василий.
— Я бы тоже не стал разделяться, — ответил Адам.
Он был военным из Великобритании. Единственный вооружённый человек в отряде.
На груди у него висела штурмовая винтовка британской армии SA80 с четырёхкратным оптическим прицелом.
За время экспедиции у неё начал плавиться пластик на цевье и прикладе. Это было не критично, но определённые подтёки наблюдались.
Помимо винтовки он ничего с собой не взял, потому что на скафандре не было ни карманов, ни других мест, куда можно было поместить пистолет или нож.
Конечно, он мог расположить их на длинном ремне через плечо, но время поджимало, да и скафандр он увидел впервые прямо перед входом в тоннель. Поэтому у него не было возможности оперативно что-то придумать.
Так же с ними остался Джефри — астробиолог из Америки.
Он встал на сторону Жана.
— Нам доверили охрану снаряжения. Тем более у нас есть военный, что с нами может случиться?
— А со снаряжением, что случится? Его цыгане украдут? — Василий раздражённо пнул Квадро.
Мобильная рельсовая система довезла вторую половину экспедиции к телу Сию.
Оно одиноко лежало у стены, бликуя в красном свете мигающих огоньков, вдоль которых тянулись рельсы.
Руки и ноги Сию были переломаны и выгнуты в разные стороны, а стекло в области лица полностью запачкано кровью.
— Очень похоже…
— Будто его грузовик переехал, — перебила свою коллегу Габриела.
Действительно четыре года назад его чуть не сбил грузовик.
Сию переходил дорогу в оборудованном для этого месте, в то время как пьяный водитель мчал, что есть мочи. Он засмотрелся в телефон и не увидел одинокого пешехода. Правая сторона машины чуть задела рюкзак геолога, отчего парня повело влево и усадило на холодный асфальт.
Он несколько минут сидел на обочине, беспокойно прокручивая в голове момент, когда его чуть не стало.
Как и предыдущие жертвы загадочной пещеры, Сию увидел иную версию своих воспоминаний.
Исходя из неё, грузовик всё-таки сбил китайского геолога, жонглируя его телом между передним бампером, дном и массивными колёсами.
Эхом протарахтели две очереди из автомата.
— Что там случилось?
— На них напали?
— Поехали! Быстрее! — Жан уже нёсся к рельсам.
Скафандры были очень неудобными и сильно стесняли движения, поэтому группа бежала так быстро, как могла.
Возле Квадро они нашли три трупа.
— Что здесь произошло? — Сидни чуть не стошнило.
Эколог из Канады никогда не видела результата перестрелки… до сего момента.
Ей очень не хотелось запачкать скафандр содержимым своего желудка. Она отвернулась и глубоко задышала.
У Василия в животе было пять отверстий, из которых стабильной струйкой сочилась кровь, образовывая небольшую красную лужицу.
Голова Джефа смахивала на открытый пакет с рассыпавшимся из него драже. Только это было не драже, а его мозги, плавающие в море крови.
У Адама же во лбу была одна маленькая аккуратная дыра, но к великому удивлению всей группы, скафандр был цел.
Он явно выстрелил себе в голову. Но как?
Повреждений ни от входного, ни от выходного отверстия пули в скафандре не наблюдалось.
Адам, будучи ещё молодым и неопытным, участвовал в нескольких военных операциях в Ираке.
Зачищая очередное здание, на него вышли мать с сынишкой лет девяти. Они появились неожиданно, напугав Адама.
Подумав, что они вооружены, он вскинул автомат и потянул спусковой крючок.
Адам не хотел умирать — значит, стрелять ему надо было первым. В такой ситуации либо он, либо они.
В последний момент от великого греха его спас командир. Он был рядом и тут же опустил ствол автомата в землю.
До смерти испуганная пара убежала прочь.
Сейчас же эти двое потянулись за оружием, спрятанным под одеждой. Запрокинув подол, женщина достала АК-74, а сынишка вытащил из-под куртки полуавтоматический пистолет Тарик.
Адам сделал несколько выстрелов в голову шахидке, затем прицелился в мальчика.
Курки спустили одновременно.
Из двух перекрёстных огней пять пуль угодили пацану в живот, а одна — Адаму точно в центр лба.
Провода и кабели завибрировали. Они словно пульсировали.
— Продвигаемся дальше! Нужно выяснить, с чем мы имеем дело, — Жан был одержим экспедицией.
Из-за чего он совсем не убивался горем о погибших.
— Температура поднялась до ста десяти градусов! — заметив скачок шкалы встроенного термометра, оповестила всех Сидни.
— Ничего страшного! У нас ещё есть запас в сорок градусов, — смотря вдаль, говорил Жан.
— Что ты хочешь там найти? — спросила Габриела.
— Не знаю, но однозначно то, что человечество ещё не видывало.
— Но это опасно! Мы потеряли уже семь человек! — нарастающая истерика прослеживалась в голосе Сидни.
Жан остановился. Он подлетел к Сидни и начал толкать её к рельсам.
— Тебя никто не держит! Вставай на колёса и катись отсюда! Вся слава достанется нам троим! — Жан не скрывал агрессию.
Сидни упиралась, но Жану было нипочём её сопротивление. Он продолжал отталкивать её назад к рельсам.
— Провод! — крикнул Йонг.
В суматохе они не заметили один из кабелей, который в обычной ситуации рассмотреть было проще простого.
Растянувшись по полу, он хорошо выделялся иной цветовой гаммой.
Сидни пяткой задела его и умерла.
Разорвался аппендицит, который удалили ей ещё в детстве.
После операции её всю жизнь преследовали мысли, что он снова вырастит и разорвётся внутри. Она боялась этого больше всего, хоть и знала, что такое невозможно.
— Что ты наделал? — Йонг замер.
— Ты убил её! — Габриела тоже не могла пошевелиться.
— Я не… я не специально…
— Ты долбаный убийца! — она вышла из состояния оцепенения и закричала.
Жан подобрал автомат Адама и взял её в прицел.
— Ещё хочешь что-нибудь сказать?
Габриела замолчала, но продолжала смотреть на француза с отвращением.
Он перекинул ствол на Йонга.
— А ты?
Кореец поднял руки на уровень лица, согнув их в локтях.
— Вот так мы и двинем — молча! Вы идёте первыми, чтобы я вас видел.
Они преодолели ещё километр, за который пейзаж так и не поменялся.
— Сто сорок градусов…
— Я тебе разрешал разговаривать? Я такого не припомню!
Габриела не выдержала и повернулась к Жану.
Он вздёрнул автомат.
— Ты смерти ищешь? — Жан непроизвольно выстрелил.
Будто он не владел своим пальцем, либо он был так возбуждён или испуган, что бессознательно пальнул.
Хорошо, что Жан никогда в своей жизни не стрелял. Он промазал.
Выстрел удалился в темноту. После чего уже из темноты последовал звонкий рикошет.
— Мы уже близко, — француз был в восторге.
Снова пригрозив автоматом, он заставил своих коллег идти вперёд.
Через сто метров перед ними возникло что-то похожее на кокон.
Он был размером с фургон. Покрытый прозрачной слизью он пульсировал, издавая звуки ударов, похожих на биение сердца.
— Провода, — Йонг показал пальцем на кокон. — Они все тянутся к нему.
Они попытались приблизиться, но скафандр Габриелы начал плавиться.
Она резко отступила.
— Там далеко за сто пятьдесят, — она озвучила свою догадку.
— Йонг, сделай замер температуры!
— Отсюда я смогу узнать лишь примерное значение.
— Хватит болтать и сделай, наконец! — Жан вспылил.
Кокон как будто отреагировал на всплеск эмоций француза, участив пульсацию.
— Он излучает примерно триста градусов по Цельсию, — кореец смотрел в небольшой прибор с длинной металлической антенной, которую он направил в сторону источника высокой температуры.
— Коллеги, вы представляете, что мы обнаружили? — Жан прямо-таки светился от радости.
— После твоих выходок мы не коллеги! — Габриела не отводила глаз с находки.
Он уже не обращал на неё внимания.
— Мы нашли вечный источник тепла! — восторг и гордость теперь одолевали Жана.
— Как ты его будешь поднимать на поверхность, умник? — надменно произнёс Йонг.
— Технику сюда нагнать — не проблема.
— А со смертельными проводами, что делать будешь? — так же презренно спросила Габриела.
— Вы тупые? — он закинул автомат за спину. — А ещё учёными себя называют…
Жан открыл небольшое багажное отделение Квадро. Около минуты шебуршал сумками и наконец-то показал, что искал.
В руках он держал небольшой походный топорик.
— Что с проводами делать, спрашиваешь? — он замахнулся.
С ворохом разлетающихся искр лязгнул метал о метал. Провод разрубило пополам.
— Ну вот! И ничего опасного не произошло!
Отрубленная часть провода на глазах засохла, превратившись в подобие увядшего растения.
В тот же миг кокон моментально раскрылся, оголив яркое красное ядро.
Круглое, гладкое и настолько прекрасное, оно переливалось невиданными цветами, источало приятный аромат и очаровывало своим естеством.
Йонг и Габриела взглянули на красное чудо и бездыханно рухнули на пол.
Жан выбросил топор. Он был в предвкушении, что являлся частью чего-то великого.
— Стой! — он поднял руки вверх. — Не убивай меня! Я тебе пригожусь! Если ты питаешься таким способом, то я смогу вытащить тебя на поверхность, где уйма еды! Ты меня понимаешь?
Провода начали тянуться к французу.
Догадка его была верна, то были не провода и кабели, а самые настоящие щупальца.
Жан с опаской смотрел на них, ведь они одним прикосновение могли лишить его жизни, как проделали это уже девять раз подряд. Но они так сгустились возле него, что Жан физически не смог бы выпрыгнуть из замыкающейся ловушки.
Одна длинная очередь из автомата эхом пронеслась по пещере.
Через шесть часов Жан вышел на поверхность.
Его встретила делегация из помощника Президента, Адлара, который довёл их до пещеры, около десяти рабочих, обслуживающих технику и два джипа с четырьмя военными в каждом.
Адлар с помощником Президента подошли к Жану с множеством вопросов.
— Жан, почему вы один?
— У вас повредился костюм? — указывая на три дырочки в скафандре, спросил Адлар.
Внезапно помощник Президента захрипел.
Адлар бросил на него взгляд и обомлел.
Три тонких отростка, переплетённых между собой пронзили горло высокопоставленному чиновнику.
Они смахивали на верёвку из проводов и брали начало из скафандра Жана, откуда-то из живота.
Адлар ринулся прочь, но ещё несколько тонких щупалец вырвалось из живота Жана и раскрошило голову чернокожему прорабу.
Практически одновременно затарахтели восемь автоматов Калашникова.
Военные без промедления изрешетили тело Жана.
Опустошив по одному магазину, они перезарядили оружие и выдвинулись к телу в скафандре.
Тот факт, что труп не источал кровь, стало неожиданностью для военных.
К тому же в начале пальбы тело как-то странно упало — оно будто сдулось, бесформенно опустившись на землю.
Внезапно один из них завопил о пощаде, но через пару секунд он направил ствол автомата на сослуживца и спустил курок.
Окровавленное тело немного подёргалось и прильнуло к земле.
Другой военный не растерялся и прострелил обезумевшему голову.
Что-то мелькало между их ног. Мелькало быстро.
Человеческому глазу было не под силу заметить настолько молниеносные движения.
Нечто проскользило между ног одного из мужчин в песочном камуфляже, одновременно проткнув острыми тонкими щупальцами его лодыжки. Затем перерезало сухожилия другому. Двоим раздробило колени, а последнему воткнуло щупальца в верхнюю часть ступней. После этого оно показалось перед его взором.
Глаза военного утонули в красной бездне раскрывшегося кокона.
Он кричал, хотя это слабо сказано. Он издавал такие громкие и нечеловеческие звуки, будто его медленно расчленяют.
Покалеченные воины пали наземь в ужасных криках.
Через минуту страданий они умолкли. Молча дотянулись до автоматов и организованно расстреляли друг друга.
Полгода спустя. Каир. Парк Аль Азхар.
— Анвар! Ну, пошли, зайдём! — восемнадцатилетняя миловидная девчонка специально растягивала слова.
Она тянула своего парня в сторону нового аттракциона.
— Самина, ты знаешь, как я отношусь к ужастикам!
— Захир! Скажи своему другу!
— Ты испугался, Анвар? — Захир скорчил хитрую физиономию.
— Не испугался… А ты пойдёшь с нами? — встречный вопрос настиг его приятеля.
Захир поднял руку и помахал куда-то в толпу.
— Да, я здесь! Уже иду! — он крикнул и выдвинулся в противоположную сторону. — Извините, меня друг позвал. Потом расскажете!
Он резво убежал, скрывшись в толпе.
— Предатель.
— Пошли уже!
Самина дёрнула его за руку с такой силой, что он чуть не упал на неё.
— Комната страха. Интересно!
— Ага… очень…
Они сели в вагонетку и поехали по необычным пластиковым рельсам.
К вагонетке было прикручено несколько тросов, которые тянули её в темноту.
Через десять минут молодые люди вышли из здания бледные, как мертвецы.
Они вспомнили все опасные моменты своей жизни. В приходящих картинках они постоянно умирали даже от нелепой случайности.
Самина, например, в девять лет решила искупать своего кота в бассейне. Она бросила его туда, наблюдая с игривой улыбкой, как он, барахтаясь, плывёт обратно.
Видение же показало совсем иную концовку.
Во время броска кот вцепился в её волосы и потянул за собой.
Египетский Мау — чистокровный шестикилограммовый котяра вылез, отряхнулся и спокойно наблюдал, как всплыла его не умеющая плавать хозяйка.
Ни один десяток смертей пережила молодая пара в своих головах.
Избыточная доза ужаса переполняла их умы.
В один момент сердце Анвара чуть не остановилось, но, к его счастью, всё обошлось.
Покачиваясь, они медленно отдалялись от здания с вывеской «Комната страха», из приоткрытой двери которого сиял ярко-красный свет.