С Днём Рождения, Лила! Мы рады, что немного побыли в этот день вместе с вами. Мы увидели невиданное ранее и очень желанное. Мы в очередной раз с удовольствием убедились, что вы сложнее и интереснее, чем о вас принято думать.
———————————————————————
Мы вообще склонны безоговорочно согласиться с Александром Николаевичем - "Сандро": "Вы — моя любовь. Вы — ангел. Вы — невеста! Все, что Вы сказали, — закон. Все, что Вы делаете, — свято. На Вас нет критики! Вы вне закона и над ним. Выше Вас ничего нет! Так я принимаю Вас. Вы даже не женщина. Потому что я как-то не думал никогда об этом. Вы — самая красивая на свете. Самая нежная, самая чистая… ".
Разделяем мы и его более земные, практические мысли: "супруга у меня с высшим образованием, а я так, из самодеятельности".
Невероятно, но при красоте Лилы, которой уже было достаточно как некой миссии на этой земле, она ещё и была отменным профессионалом. Не верите? Посмотрите её актуальную выставку, это бесплатно.
Лила рисовала всегда, причём столь перспективно, что, ещё будучи Циргвавой, получила приглашение на стажировку от Британской Академии художеств. С англосаксами по ряду причин не сложилось, но годами позже, уже в статусе мадам Вертинской, Лила по настоянию главы фамилии поступила на театрально-декорационный факультет Суриковского института. До этого она около года набивала руку в вечерней школе рисунка при Доме Союзов. В 1955 получила диплом, с отличием защитив его на эскизах декораций и костюмов к "Тристану и Изольде".
Талант, подкрепленный профессионально, стал жизненно актуален буквально через 2 года, со смертью Александра Николаевича в 1957-м. Лила освоила входившую в моду художественную технику линогравюры (техника резьбы по линолеуму), оформила членство в Союзе художников, устроилась на полиграфический комбинат на стабильную ставку. Анастасия Вертинская пишет: "Техника <линогравюры> весьма сложная, кропотливая, требующая не женских усилий. Я хорошо помню мамины руки, уже ставшие жесткими и грубоватыми, запах печатной краски в доме, маленький парусиновый складной стульчик и мольберт, стоявшие в коридоре и готовые уехать в Тарусу. Она много путешествовала по России, восхищалась осенними пейзажами природы, заброшенными церквями, русскими деревушками, утопавшими в сугробах, писала натюрморты, по которым затем создавала свои гравюры. Каждая ее работа - это печать из нескольких досок, вырезанная тонкими штихелями *(вот уж воистину штихель штихелю рознь). В комнате, где она работала, стоял огромный тяжелый станок с круглым металлическим рычагом, которым мама, как какой-нибудь фрезеровщик на заводе, прижимала тяжеленную плиту пресса. Удивительно, что из-под этой металлической махины выходили нежные пейзажи и яркие натюрморты... "
Удивительно...Как Александр Николаевич провидчески угадал в Лиле талант настоящего художника и трудоголика? Подобное действительно тянется к подобному? Она же считалась девушкой легкомысленной, непосредственной, капризной, дикой фантазеркой, а некоторыми особыми недоброжелателями (были и такие) - поверхностной и легковесной фифочкой, чересчур и не по делу восторженной, разве что экзотически красивой. Впрочем, бог с ними, с недалекими.
Удивительно: вся сегодняшняя выставка - просто воплощенная и продолженная за Вертинским эпиталама Лиле.
Только истинная женщина могла так изысканно оттенить самые простые, моментами безыскусные окружающие реалии.
Только настоящий художник мог увидеть детали, ускользающие от внимания большинства, но совершенно необходимые, и такими сложными и притягательными цветами, оригинальными ракурсами выразить глубокую простоту жизни.
Только поистине живой, жадный до жизни и любящий ее человек мог так угадать и схватить настроения, которых в потоке повседневного бытия так ждут и никак не дождутся.
А Лила пришла и воплотила. И вы по возможности приходите, не пожалеете.
LR