Георг фон Хертлинг, занявший место Михаэлиса на посту канцлера Германии в ноябре 1917 года, но оказавшийся не более способным, чем он, сдерживать Людендорфа и Гинденбурга, подал в отставку 29 сентября 1918 года, в день болгарского перемирия и серьезного развития британского наступления на Западном фронте.
В ожидании назначения нового канцлера Людендорф и Гинденбург получили согласие императора на немедленный мирный шаг.
1 октября они даже заявили о своём унынии на встрече лидеров всех национальных политических партий, тем самым подорвав внутренний фронт Германии внезапным раскрытием фактов, долгое время скрытых от общественности и ее гражданских лидеров.
Эта новая и мрачная откровенность об ухудшающейся военной ситуации Германии дала огромный импульс исконно немецким силам пацифизма и внутреннего раздора.
3 октября был назначен новый канцлер: им стал принц Максимилиан Баденский, всемирно известный своей умеренностью и честностью. Хотя Макс потребовал перерыва в несколько дней, чтобы попытка Германии к миру не выглядела слишком очевидным признанием Неизбежный крах, на котором настаивали военачальники, требовал немедленных действий.
В ночь с 3 на 4 октября была отправлена немецкая нота Вильсону с просьбой о перемирии и переговорах на основе собственных заявлений Вильсона.
В ответе США от 8 октября требовалось предварительное согласие Германии (1) на переговоры по единственному вопросу о способах претворения принципов Вильсона в жизнь и (2) на вывод немецких войск с территории союзников. В ноте правительства Германии от 12 октября эти требования были приняты, и предлагалось создать смешанную комиссию для организации предполагаемой эвакуации.
Однако 14 октября правительство США направило вторую ноту, в которой намекало на «незаконные и бесчеловечные» методы ведения войны Германией и требовало, чтобы условия перемирия и эвакуации определялись в одностороннем порядке военными советниками США и союзников, а также чтобы «произвольная власть» немецкого режима была устранена, чтобы предстоящие переговоры могли проводиться с правительством, представляющим немецкий народ.
К этому времени немецкое верховное командование стало более жизнерадостным, даже оптимистичным, поскольку увидело, что за прорывом линии Гинденбурга не последовало реального прорыва союзников.
Дополнительную поддержку оказали сообщения о том, что натиск союзников ослабел, в основном из-за того, что они продвинулись слишком далеко вперёд по сравнению со своими линиями снабжения.
Людендорф по-прежнему хотел перемирия, но только для того, чтобы дать своим войскам отдохнуть перед дальнейшим сопротивлением и обеспечить безопасный отход на сокращённую оборонительную линию на границе.
К 17 октября он даже почувствовал, что его войска могут обойтись без отдыха. Дело было не столько в том, что ситуация изменилась, сколько в том, что его представление о ней изменилось: она никогда не была настолько ужасной, как он себе представлял 29 сентября.
Но его мрачное первое впечатление теперь распространилось по немецким политическим кругам и среди общественности. Несмотря на то, что к середине 1918 года из-за блокады союзников немцы испытывали всё большие лишения и недоедали, их моральный дух оставался на удивление высоким, пока они верили, что у Германии есть шанс одержать победу на Западном фронте.
Когда эта надежда рухнула в октябре 1918 года, многие, а возможно, и большинство немцев желали только одного - чтобы война закончилась, даже если это означало, что их стране придётся принять невыгодные условия мира.
Немецкое общественное мнение, внезапно разочаровавшись, стало гораздо более радикально настроенным в отношении поражения, чем верховное командование.
В третьей немецкой ноте, отправленной в Соединённые Штаты 20 октября, содержалось согласие на одностороннее урегулирование условий перемирия и эвакуации при условии, что Вильсон не допустит оскорбления чести Германии.
В ответной ноте США от 23 октября признавалась готовность Вильсона предложить союзникам перемирие, но добавлялось, что условия должны быть такими, чтобы Германия не смогла возобновить военные действия.
Людендорф с военной точки зрения воспринял это как требование безоговорочной капитуляции и поэтому продолжил бы сопротивление. Но ситуация вышла из-под его контроля, и 26 октября император по совету принца Макса отправил его в отставку.
27 октября Германия признала ноту США.
Теперь Вильсон начал убеждать союзников согласиться на перемирие и переговоры в соответствии с перепиской между США и Германией.
Они согласились, но с двумя оговорками: они не подписывались под вторым из «Четырнадцати пунктов» (о свободе судоходства) и хотели «компенсации… за ущерб, нанесённый гражданскому населению… и их имуществу в результате агрессии Германии».
В ноте Вильсона от 5 ноября сообщалось немцам об этих оговорках и говорилось, что Фош сообщит условия перемирия аккредитованным представителям Германии.
8 ноября немецкая делегация во главе с Матиасом Эрцбергером прибыла в Ретондес, в лес Компьень, где немцы встретились лицом к лицу с Фошем и его командой и были проинформированы о мирных условиях союзников.
Вот они:
«Четырнадцать пунктов», (8 января 1918 года), заявление президента США Вудро Вильсона во время Первой мировой войны, в котором изложены его предложения по послевоенному мирному урегулированию.
8 января 1918 года президент Вильсон в своём обращении к совместному заседанию Конгресса Соединённых Штатов сформулировал в 14 отдельных пунктах свои идеи о сути послевоенного урегулирования после Первой мировой войны.
Текст «Четырнадцати пунктов» выглядит следующим образом:
1. Открытые соглашения о мире, достигнутые открыто, после чего не должно быть никаких частных международных договорённостей, а дипломатия должна всегда вестись открыто и на глазах у общественности.
2. Абсолютная свобода судоходства на морях за пределами территориальных вод как в мирное, так и в военное время, за исключением случаев, когда моря могут быть полностью или частично закрыты международными действиями для обеспечения выполнения международных договоров.
3. Устранение, насколько это возможно, всех экономических барьеров и установление равенства торговых условий для всех наций, согласившихся на мир и объединившихся для его поддержания.
4. Предоставление и принятие адекватных гарантий того, что национальные вооружения будут сокращены до минимально возможного уровня, соответствующего внутренней безопасности.
5. Свободная, непредвзятая и абсолютно беспристрастная оценка всех колониальных притязаний, основанная на строгом соблюдении принципа, согласно которому при решении всех подобных вопросов о суверенитете интересы заинтересованного населения должны иметь равный вес с законными притязаниями правительства, право которого подлежит определению.
6. Эвакуация со всей территории России и такое урегулирование всех вопросов, затрагивающих Россию, которое обеспечит наилучшее и наиболее свободное сотрудничество других народов мира в предоставлении ей беспрепятственной и ничем не стеснённой возможности самостоятельно определять своё политическое развитие и национальную политику и гарантирует ей искреннее гостеприимство в обществе свободных народов в соответствии с институтами, которые она сама выберет; и не только гостеприимство, но и всевозможную помощь, в которой она может нуждаться и которую сама может пожелать. То, как братские страны будут относиться к России в ближайшие месяцы, станет серьёзным испытанием их доброй воли, понимания её потребностей в отличие от собственных интересов, а также их разумного и бескорыстного сочувствия.
7. Бельгия, с чем согласится весь мир, должна быть освобождена и восстановлена без каких-либо попыток ограничить суверенитет, которым она обладает наравне со всеми другими свободными народами. Ни один другой акт не послужит так, как этот, для восстановления доверия между народами в отношении законов, которые они сами установили и определили для регулирования своих отношений друг с другом. Без этого исцеляющего акта вся структура и действенность международного права будут навсегда подорваны.
8. Вся французская территория должна быть освобождена, а захваченные территории возвращены, и несправедливость, совершённая Пруссией в отношении Франции в 1871 году в вопросе Эльзаса-Лотарингии, которая почти пятьдесят лет нарушала мир во всём мире, должна быть исправлена, чтобы мир снова стал безопасным для всех.
9. Границы Италии должны быть скорректированы по чётко обозначенным национальным линиям.
10. Народам Австро-Венгрии, чьё место среди наций мы хотим сохранить и обеспечить, должны быть предоставлены самые широкие возможности для автономного развития.
11. Румыния, Сербия и Черногория должны быть эвакуированы; оккупированные территории должны быть восстановлены; Сербии должен быть предоставлен свободный и безопасный выход к морю; отношения нескольких балканских государств друг к другу должны определяться дружескими консультациями по исторически сложившимся линиям приверженности и национальности; должны быть заключены международные гарантии политической и экономической независимости и территориальной целостности нескольких балканских государств.
12. Турецкие территории нынешней Османской империи должны быть обеспечены надёжным суверенитетом, но другие национальности, находящиеся в настоящее время под властью Турции, должны быть обеспечены несомненной безопасностью и абсолютно беспрепятственной возможностью автономного развития, а Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода кораблей и торговых судов всех стран под международными гарантиями.
13. Необходимо создать независимое польское государство, в состав которого должны войти территории, населённые бесспорно польским населением, которым должен быть обеспечен свободный и безопасный выход к морю, а политическая и экономическая независимость и территориальная целостность которых должны быть гарантированы международным договором.
14. Необходимо создать общее объединение наций на основе конкретных договоров с целью обеспечения взаимных гарантий политической независимости и территориальной целостности как крупных, так и малых государств.
3-4 октября 1918 года принц Максимилиан Баденский, германский имперский канцлер, отправил через Швейцарию ноту президенту Вильсону с просьбой о немедленном перемирии и начале мирных переговоров на основе «Четырнадцати пунктов».
Позже немцы будут утверждать, что это было «предательством», когда столкнутся с более жёсткими условиями перемирия и Версальского договора.
Тем временем революция сотрясала Германию. Она началась с мятежа моряков в Киле 29 октября в ответ на приказ военно-морского командования флоту Открытого моря выйти в Северное море для решающего сражения.
Хотя экипажи подводных лодок оставались лояльными, мятеж экипажей надводных кораблей распространился на другие подразделения флота, 3 ноября перерос в вооруженное восстание, а на следующий день перерос в открытую революцию.
В Гамбурге и в Бремене произошли беспорядки; во внутренних промышленных центрах были сформированы “советы солдат и рабочих”, подобные российским советам; а в ночь с 7 на 8 ноября была провозглашена “демократическая и социалистическая Республика Бавария".
Социал-демократы рейхстага отказались от поддержки правительства принца Макса, чтобы иметь возможность свободно бороться с коммунистами за руководство революцией.
Пока Вильгельм II в Спа все еще раздумывал, может ли он отречься от своего императорского титула Германии, но остаться королем Пруссии, принц Макс 9 ноября в Берлине по собственной инициативе объявил об отречении Вильгельма от обоих титулов.
Гогенцоллернская монархия, таким образом, прекратила своё существование, присоединившись к Габсбургам и Романовым. Принц Макс передал свои полномочия канцлера Фридриху Эберту, социал-демократу, который сформировал временное правительство.
Член этого правительства Филипп Шейдеман поспешно провозгласил республику. 10 ноября Вильгельм II нашёл убежище в нейтральных Нидерландах, где 28 ноября подписал отречение от своих суверенных прав.
Мой канал в Телеграмм, где публикую то, что здесь нельзя.
Ещё больше интересных статей читайте на моём канале. Не забываем подписаться на канал, чтобы не пропустить новые публикации.
Ставьте палец вверх и читайте продолжение в подборке про "Первую мировую войну".
Подборка ниже: ↓↓↓