Анна была уверена, что нашла своего человека: заботливого, щедрого, честного. Она переехала к нему, оплачивала половину всего, верила в любовь. Пока однажды не узнала, что "всё напополам" — только для неё. А для него это был хитрый план: жить за её счёт и копить с чужих рук. Как она узнала правду и что сделала в ответ — в этом рассказе.
Анна познакомилась с Алексеем в обычный понедельник. Серый, тоскливый вечер, дождь барабанил по капюшону, и ей ужасно хотелось домой, в тепло. Он столкнулся с ней у входа в супермаркет.
— Простите, не заметил, — он крепко ухватил её за локоть, не дав упасть. — Вы в порядке?
Она кивнула, немного растерянная. Он оказался обаятельным, с приятной улыбкой и внимательным взглядом.
— Может, компенсирую удар кофе? — предложил он через пару минут знакомства. — Без обязательств, просто как первый шаг к примирению.
Они проговорили в кофейне до закрытия.
— Ты из тех, кто смеётся над шутками, даже если они не смешные, — заметил он.
— Это потому что ты симпатичный, — с улыбкой призналась Анна.
Так всё и началось.
Через месяц она уже жила у него. Всё как в кино — влюблённость, цветы, завтраки, совместные ужины. Алексей снял квартиру "на двоих", и они договорились оплачивать всё пополам — от аренды до бытовой химии.
Анна даже гордилась этим.
— Мы не про деньги, мы про партнёрство, — говорила она подругам.
Алексей не жадничал, но и особой щедростью не блистал. Умел уворачиваться от дорогих подарков, обходился «вниманием» и предложением приготовить вместе ужин.
— Главное — атмосфера, а не роскошь, — повторял он.
Прошёл почти год. Они планировали отпуск, обсуждали будущих детей. Анна была счастлива, пока однажды случайность не вытащила наружу то, что меняет всё.
Её коллега по работе, Галина, как-то спросила:
— Ты что, живёшь в квартире Алексея ?
— Да, мы арендуем там квартиру, — улыбнулась Анна.
— Арендуете? — удивилась Галина. — Так это же его квартира. Он же тут всем в офисе рассказывал, что купил её два года назад.
Анна онемела.
— Что?
— Да он ещё говорил, что сдает две другие в ипотеке, а эту оставил себе — типа жить удобно.
Анна не могла поверить. Она пришла домой в растерянности. Алексей спокойно жарил картошку на кухне.
— Лёш... У меня странный вопрос. Эта квартира — она ведь не арендованная?
Он замер. Затем очень спокойно сказал:
— Я собирался тебе рассказать. Правда. Просто не было подходящего момента.
— То есть это правда?
— Да. Но что в этом такого? Мы ведь живём вместе, ты хотела стабильности. Разве тебе плохо было? Я же не заставлял тебя платить. Мы договаривались.
— Мы договаривались на равные условия! А ты молчал, что это твоя квартира! — голос Анны сорвался. — Ты мне месяцами смотрел в глаза, брал с меня деньги и строил видимость честности?
— Это просто удобство, Ань. Что ты начинаешь?
Она разозлилась.
— Удобство? Для тебя?! Чтобы я помогала тебе платить ипотеку за другие квартиры, пока ты живёшь здесь за мой счёт? А потом ещё девушек обвиняют в меркантильности! — она резко повернулась к двери. — Знаешь что? Живи сам. Удобно же. Только не на мои деньги больше.
Она хлопнула дверью так, что в прихожей задребезжало зеркало.
После этого Анна сняла небольшую студию. Было тяжело — и морально, и материально. Но она чувствовала, что сделала правильно.
Алексей пытался звонить. Писал длинные сообщения, что это всё "мелочь", "чушь", "недоразумение", "любовь важнее денег".
— Это не о деньгах, — ответила она однажды. — Это о том, что ты пользовался мной. Как арендодатель, не сообщив жильцу, что аренда фиктивна.
Прошло время. Анна не спешила в новые отношения. Она снова училась доверять. Её подруги больше не стеснялись говорить ей правду.
— Мы тогда подозревали, что он нечист, — призналась Марина. — Но думали, что ты знаешь, что это его квартира.
— Мне даже и в голову не приходило такое, — с грустью сказала Анна. — Но теперь больше не верю никому.
Через полгода на её почте появилось сообщение. Алексей прислал фотографию из отпуска и несколько слов:
«Иногда жалею, что всё так вышло. Ты была хорошей.»
Она не ответила. Просто закрыла ноутбук и налила себе вина. Потому что наконец-то у неё был вечер, когда никто не пользовался её добротой.