Александра проснулась от запаха гари.
— Опять соседи жгут листья, — проворчала она, потягиваясь к занавеске.
Но за окном горело небо.
Чёрный дым клубился над зданием университета, где она когда-то защищала диплом. Стеклянный купол главного корпуса треснул, и сквозь щели пробивалось пламя. По улице метались люди — в пижамах, с портфелями, с детьми на руках. Кто-то кричал, кто-то плакал, кто-то молча бежал в никуда.
Телефон завибрировал. Неизвестный номер.
— Гражданка Смирнова? — женский голос звучал как скрип несмазанной двери. — Ваш диплом аннулирован. Трудовой стаж обнулён. Для восстановления прав пройдите переаттестацию.
Она уронила телефон. В ушах зазвенело. Вспомнилось, как пять лет назад главред журнала «Слово» взял её на работу, лениво листая диплом: «Ну, раз красная корочка, ладно». А потом добавил, поправляя галстук: «Только кофе мне по утрам носи. Для начала».
— Сань, ты видела?! — в дверь ворвалась Марина, её коллега, с растрёпанными волосами. — Нас всех уволили! Весь отдел!
Александра молча подняла телефон. На экране новостной заголовок: «Указ №304: Все дипломы за 20 лет признаны недействительными».
— Это ошибка, — прошептала она. — Мы же учились…
— Учились? — Марина засмеялась истерично. — Ты платила за курсовые? Я — да. Ты дарила коньяк заведующему кафедрой? Да! Все так делали!
За окном гул толпы перерос в рёв. Александра выглянула: у ворот университета дрались люди. Мужчина в костюме бил кулаками по бронированной двери, женщина в халате рвала на себе волосы, студенты бросали в охрану камни.
— Они сожгли архивы, — прошептала Марина. — Говорят, все документы — в печах Минобразования.
Библиотека напоминала поле боя. Полки были пусты, на полу валялись клочья книг. У стойки выдачи толпа рвалась к последним учебникам, выкрикивая названия дисциплин, как заклинания:
— «Микроэкономика»!
— «История философии»!
— «Анатомия человека»!
Александра прижала к груди потрёпанный томик Толстого — единственное, что удалось схватить. Вдруг чья-то рука с синими прожилками вцепилась ей в запястье:
— Отдай. Это моя книга.
Перед ней стоял седой мужчина в очках с треснувшей линзой. На обложке книги значилось: «Проф. И.Г. Дмитриев. История русской литературы. 2005».
— Вы… автор? — растерялась она.
— Бывший автор, — он вырвал книгу. — Теперь мои труды — мусор. Как и ваши дипломы.
Он ушёл, хромая, а Александра опустилась на пол. В кармане звенел телефон — мать звонила в десятый раз.
— Ты что, не понимаешь? — кричала та в трубку. — Твой отец инфаркт схватил! Как он теперь в клинику вернётся без диплома? Они даже пенсию аннулировали!
Александра выключила телефон.
Ночью она прокралась в университет через дыру в заборе. Пустые аудитории освещали лишь луна и мигающие аварийные лампы. В кабинете кафедры филологии она нашла свой диплом — нет, не настоящий, а тот, что висел на стене для показухи. Бумага была холодной, печать — кривой, подпись декана — неуверенной.
— Красиво, да? — за её спиной раздался хриплый голос.
Профессор Дмитриев сидел в углу, обняв стопку книг. Его пальцы дрожали.
— Вы… что здесь делаете?
— Жду, когда придут жечь и это, — он кивнул на полки. — Знаете, почему ваш диплом ничего не стоит? Потому что и мои лекции ничего не стоили. Я ставил вам оценки за взятки.
Александра хотела возразить, но слова застряли в горле.
— Садитесь, — он швырнул ей учебник. — Начнём с «Слова о полку Игореве».
— Зачем?
— Чтобы вы поняли, что образование — не бумажка. Это — вот, — он постучал пальцем по виску.
Они занимались до рассвета. Профессор говорил о метафорах, о боли авторов, о том, как слова становятся оружием. Александра впервые за десять лет забыла о дедлайнах, кредитах, карьере.
— Приходите завтра, — сказал он на прощание. — Если не передумаете.
Через неделю подпольные уроки стали её кислородом. Профессор оказался строгим: за непрочитанную главу лишал права задавать вопросы, за плагиат заставлял переписывать всё от руки.
— Вы учитесь не для диплома, — рычал он. — Вы учитесь, чтобы перестать быть рабом.
Но однажды утром аудитория была пуста. На столе лежала книга Дмитриева с закладкой на главе о Достоевском. На полях — дрожащая надпись: «Простите. Они нашли меня».
Александра побежала вниз по лестнице. Во дворе университета горел костёр. В пламени исчезали книги, дипломы, диссертации. Рядом стояли люди в чёрной форме.
— Расходитесь! — кричал один из них. — Незаконное собрание!
Она узнала профессора. Его вели к фургону, прижимая лицо к асфальту.
— Остановитесь! — закричала Александра. — Он ничего не сделал!
Охранник толкнул её плечом:
— Иди учись, гражданка. Пока не поздно.
Александра вернулась домой, завернувшись в халат, пахнущий дымом. На столе лежало письмо от бывшего парня:
«Сань, у меня есть связи. Могу достать тебе сертификат за неделю. Всё по-старому — коньяк, конверт, молчание. Думай».
Телефон звонил не переставая. Марина умоляла скинуться на чёрный рынок дипломов. Мать рыдала, что отец умирает без пенсии.
Александра взяла с полки зажигалку. Подожгла диплом, потом — письмо, потом — блокнот с конспектами лекций Дмитриева. Пламя лизало слова, превращая их в пепел.
Профессора Дмитриева так и не нашли. Говорили, что его отправили в лагерь перевоспитания. Говорили, что он сгорел в том костре.
Александра больше не ждала чуда в почте. Она училась. По ночам, урывками. Без диплома, без гарантий, без надежды.
Иногда ей снилось, что она держит в руках новую корочку. Но вместо печати там была фраза: «Знание не требует доказательств».
Конец.