Ирина Козырева, вопреки мнению докторов, подарила новую жизнь умирающей собаке. Эта история – из первых уст.
– Однажды зимой в «Эгиду» (минский приют для бездомных животных. – Прим. ред.) поступил звонок. Нам сообщили, что в соседнем дворе происходит нечто страшное: какое-то существо копошится в снегу, воет и жадно бросается на куски хлеба. Волонтёры поехали выяснить, в чём дело, и увидели пса, у которого на теле не было буквально ни одного живого места. Вся шерсть была содрана, двигаться собака не могла и просто елозила в луже крови и фекалий. Люди, во дворе которых жил пёс, просто смотрели, как он умирает...
Седьмого января, в Рождество, мы забрали нашего Крисмаса. И хоть ветеринары в один голос предлагали его усыпить, рука не поднялась. Крисмас – самая послушная собака на свете, он терпел любые процедуры, даже те, во время которых с него, по сути, живьем снимали шкуру. Вокруг нашей беды сплотились совершенно разные люди, и благодаря их помощи нам даже удалось отвезти Крисмаса на обследование в Москву. К сожалению, ходить Крисмас так и не смог – такие травмы лечатся в первые семь дней, а в нашем случае прошло полгода.
Но мы заказали за рубежом специальную колясочку – и бегает наш Крисмас сегодня так, что здоровые собаки догнать не могут! Одна проблема – хоть мы и шьём ему самую разную одежду, он все равно натирает коленки. Но в отличие от людей, ни на что не жалуется. Не чувствует ущербности. Он радуется тёплой каше, утренней прогулке, вниманию хозяев. Он самое благодарное и понимающее существо на свете. Молчаливый психотерапевт.
У меня есть работа, семья, двое детей… И хвостатые, которые нуждаются в поддержке и любви. Люди на улице оборачиваются и кричат вслед: «Развели тут инвалидов-блохоносов! Усыпите!» Становится обидно до слёз. Это то же, что говорить: «У этого человека болезнь посерьезней ангины, давайте его усыпим!» Животное хочет жить всегда, до последней минуты.
Моему сыну 11 лет, и он часто выгуливает Крисмаса вблизи общественных мест. Говорит: «Мама, я просто хочу, чтобы все видели, как Крисмас любит жизнь».
«Я устала доказывать людям, что те, кто помогает животным-инвалидам, – не выжившие из ума чудаки, а нормальные люди», – говорит Ирина.