Когда Вадим впервые появился в их дворе, женщины начали чаще выходить на улицу. Молодой, вежливый, с идеальной улыбкой и ясными голубыми глазами — он казался воплощением добропорядочности. Никто не знал, откуда он, но всем нравилось его общество. Он бесплатно чинил соседям кран, помогал пенсионерам донести сумки и никогда не поднимал голос.
Никто бы не поверил, что именно этот человек прятал тела.
Сначала исчезла Лена — официантка из ближайшего кафе. Потом — студентка Юля, которая снимала квартиру через дорогу. Все думали, что уехала, бросив учебу. Потом исчезновение Наташи — матери троих детей — стало поворотной точкой. Именно тогда соседи впервые почувствовали холод за этой ангельской маской.
Однажды ночью старушка Валентина Аркадьевна выглянула в окно и увидела, как Вадим, в перчатках и с фонариком, волочит что-то тяжёлое в подвал своего дома. Она позвонила в полицию. Через час Вадима задержали, а в подвале обнаружили ужасающий музей смерти.
Там были тела — или то, что от них осталось. Аккуратно уложенные, мумифицированные, некоторые обмотанные тканью, украшенные цветами, волосы расчёсаны. На полках стояли стеклянные банки с ногтями, волосами и… глазами. Он хранил их, подписывая каждую дату исчезновения.
Вадим не сопротивлялся. Он лишь улыбался и тихо сказал:
— Я хотел, чтобы они были со мной навсегда. Чтобы никто их больше не обидел.
На допросе он был спокоен, говорил, что жертвы "сами тянулись к нему", что он лишь "освобождал их от боли". Он вел дневник, в котором описывал каждую "встречу" как романтическое свидание: прогулки, разговоры, моменты близости… только заканчивались они всегда одинаково — хлороформ, верёвки, тишина.
Экспертиза показала, что Вадим страдал от тяжелого расстройства личности, но психиатры в один голос заявили: он полностью осознавал, что делает.
На суде его защищала молодая адвокатша, которая… тоже влюбилась в него. Даже после всех откровений, фотографий, улик — она плакала, когда его признали виновным. В зале суда сидели родственники жертв. Один из отцов крикнул:
— Ты — демон, а не ангел!
Вадим лишь посмотрел на него, улыбнулся своей фирменной мягкой улыбкой и прошептал:
— Я — то, что вы хотели видеть.
Он получил пожизненное заключение. Но даже за решёткой продолжал получать письма от поклонниц. Его фото с процесса разлетелись по соцсетям. Красивое лицо, взгляд с обаянием — и ужас, скрытый внутри.
Соседи ещё долго не могли поверить. Один из них сказал:
— Он ведь всегда здоровался. Помогал… Боже, мы звали его ангелом нашего двора.