Тревожный, временами отчаянный октябрь сорок первого года. Война сокрушающим валом катилась в глубь страны, к её сердцу – Москве. Ценой больших потерь гитлеровцам удалось захватить Калугу, Калинин, Можайск, Малоярославец… С 13 октября разгорелись ожесточённые бои на всех важнейших путях, ведущих к столице.
В те дни начальник генштаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер констатировал: «Падение Москвы кажется близким...»
Обстановка вблизи Москвы и в самой столице осложнялась с каждым днём. Началась паника. Её спровоцировали слухи об эвакуации из столицы госучреждений, правительства, дипкорпуса, вывозе предприятий, ценностей. Москвичам предлагалось уезжать или уходить из города по единственно свободной магистрали – по шоссе Энтузиастов. Возникли беспорядки, участились грабежи.
В Москве было введено осадное положение. В постановлении о нём оборона столицы на дальних подступах возлагалась на генерала армии Г.К. Жукова, а на ближних – на начальника гарнизона генерал-лейтенанта П.А. Артемьева, бывшего командира дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Вводился комендантский час. В обращении к москвичам говорилось: «Сейчас как никогда требуется бдительность, железная дисциплина, организованность, решительные действия, непреклонная воля к победе и готовность к самопожертвованию».
В то смертельно опасное время защитники Отечества с перенапряжением сил делали своё дело. Прибавилось забот и у воинов-дзержинцев. Они обязаны были держать оборону в своих секторах и в то же время осуществлять режим осадного положения и комендантского часа, вести решительную борьбу с диверсантами и шпионами, с бесчинствующими элементами, дезертирами, паникёрами. Свои задачи они выполняли мужественно и решительно, чем заслужили одобрение властей, командования и москвичей.
К началу ноября немцы застряли под Вязьмой, не смогли перегруппироваться и топтались на месте. Защитникам Москвы, наоборот, ценой величайших усилий удалось отмобилизовать все имеющиеся ресурсы. Относительное затишье во фронтовом Подмосковье позволило провести традиционные торжественные мероприятия, посвящённые 24-й годовщине Великого Октября. В том числе и военный парад на Красной площади.
Мало кто верил, что в сложившейся обстановке будем отмечать 7 ноября. Когда об этом заходила речь, немедленно следовала реакция: «Какое торжественное заседание? Какой военный парад? Ведь враг у ворот!».
Хорошо помню, в те дни бойцы отдельного сапёрного батальона дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, где я тогда служил, в районе парка в Кусково сооружали большой командный пункт. Якобы для самого командующего Московской зоной обороны. Объём работ был очень велик, а сроки малые. Но война не любит промедления. И работа кипела день и ночь. На глазах рос котлован. Прямо в парке валились вековые деревья для перекрытия. Уже был настлан пол, обшиты тёсом стены, начали сооружать накат, и вдруг нас снимают со строительства и возвращают в казармы. На наш немой вопрос – в чём дело? – ответа нет. К вечеру батальон строится поротно и, как в былое время, начинается строевая подготовка. Ранжир, равнение, внешний вид, одиночная подготовка и в составе шеренг. И так с утра до вечера. А недоумение ещё больше. Может, и вправду готовят к параду, ведь завтра 7 ноября? Не верится.
На утро сыграли подъём в четыре утра. Накормили, напоили чаем. Личный состав был построен с оружием, боеприпасами, с вещевыми мешками за плечами. Всех тщательно осмотрели, и по машинам. Высадили у Покровских казарм и пешим порядком – на Красную площадь. Теперь уж точно мы знали: идём на военный парад.
Погода – хуже некуда. Всюду всё заиндевело, снежная круговерть. И с каждой минутой снежное буйство усиливается. Хорошего мало, но, с другой стороны, налёта вражеской авиации не будет. В такую снежную мглу не взлетишь.
И всё же в душе тревога. Гитлеровцы на удалении всего одного танкового перехода. Слышно, как бьёт артиллерия – и вражеская, и наша.
...Ровно 8.00. Начались привычные ритуалы: доклад командующего парадом, приветствие и поздравление войск с праздником принимающего парад, сопровождение духового оркестра...
Смолкли фанфары, провозглашающие: «Слушайте все!» Послышался глуховатый с грузинским акцентом голос Верховного главнокомандующего И.В. Сталина. Всем запомнились его слова, обращённые к защитникам Родины, участникам военного парада: «На вас смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецко-фашистских захватчиков... Будьте достойны этой миссии!» И завершающие слова речи: «Пусть вдохновляют вас в этой войне мужественные образы наших великих предков...»
С нашего прихода на Красную площадь и до торжественного марша прошло немало времени. На шапки и плечи бойцов намело снега. Все походили на сказочных богатырей.
По площади трижды прокатилось раскатистое «ура!», и застывшие было шеренги встрепенулись, с равнением на Мавзолей чётким парадным шагом двинулись вперёд.
Шли курсанты артиллерийского училища, полки 2-й Московской стрелковой дивизии, Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского. Следом особый батальон Московского округа, шеренги ветеранов-красногвардейцев, моряков флотских экипажей. Все проходили приличным строевым шагом. А вот ополченцы шли кто как мог, по-разному неся оружие, без ранжира и равнения. Многие из них строем-то никогда не ходили.
За пехотой прогарцевали эскадроны кавалерии, промчались пулемётные тачанки дивизии имени Ф.Э. Дзержинского, Зенитчики на страже Москвы прошли машины с прицепленными пушками разных систем, более сотни танков. Не было только авиации.
Заканчивался необычный парад в прифронтовой столице. И со всеми с нами произошло изумительное: исчезли тревога и беспокойство, появилась полная уверенность – Москву отстоим! Это был парад подъёма народного духа, воодушевления на борьбу с врагом, на победу!
Ноябрьский парад сорок первого для нас был примечательным и тем, что принимал его Маршал Советского Союза С.М. Будённый, почётный красноармеец кавполка дзержинцев, командовал парадом генерал-лейтенант П.А. Артемьев – командующий Московским военным округом, а до марта 1941 года – командир дивизии имени Ф.Э. Дзержинского. Дирижировал сводным духовым оркестром капельмейстер соединения интендант 1 ранга В.И. Агапкин, автор бессмертного марша «Прощание славянки».
Парад сорок первого года... Вдуматься только – парад под самым носом самоуверенного врага в прифронтовом городе! Дерзкий вызов, презрение и оплеуха «непобедимым» завоевателям.
Военные парады на Красной площади всегда были строжайшим государственным смотром готовности Вооружённых сил к защите Отечества. 7 ноября 1941 года проверялась ещё и способность войск не только выстоять в боях под Москвой, но и нанести захватчикам поражение.
Военные парады всегда отличались красотой и строгостью ритуалов, высокой боевой выучкой, бравым видом и строевой подтянутостью их участников. Это всегда вдохновляющее и по-воински мобилизующее зрелище. Ноябрьский же парад 1941-го был по-фронтовому строг и суров. И в этом его величие.
Видные военачальники и аналитики утверждают, что ноябрьский парад был равен победному сражению. Сражению, которое произвело поворот в умах и сознании широкой общественности не только в нашей стране, но и во всём мире. У иных закралось сомнение в победе гитлеровцев, а те, кто не прочь был присоединиться к агрессору, серьёзно задумались.
Парадом седьмого ноября зажглась заря нашей Победы. Правильно сказал поэт: «Воюет не железо, а душа! Вся сила в ней, а уж потом в железе!»
Перешедшие в контрнаступление полки Красной армии отбросили врага от стен столицы на 150–300 километров. Был напрочь развеян миф о непобедимости гитлеровской армии. Провалился блицкриг – план молниеносной войны.
__________________________________________
Владимир ЖУРАВЛЁВ, полковник в отставке, участник Великой Отечественной войны, ветеран внутренних войск, заслуженный работник культуры РСФСР
Журнал «На боевом посту» №11, 2001 г.