И как изображали их творцы отечественного слова
Празднование Светлой Пасхи приходится на период природного обновления, и сама пасхальная атмосфера органично сплетается из компонентов природы, каждый из которых наделен символизмом. Среди них выделяются три стихии: эфир, расходящийся волнами колокольных мелодий, земля, принаряженная россыпью свежих растений, и огонь, дарующий людям тепло, свет и покой. Через эти стихии всесилие духа проникает в наш мир и укрепляется — как в самой надежной сокровищнице — в литературе. В сборнике «Пасха. Чудесные истории» цветы, воздух, огонь изображены как нечто большее, чем привычные «спутники» праздника: они ключевые элементы, раскрывающие суть Воскресения.
Воздух, исполненный колокольного многоголосия, — символ Благой Вести
Колокольные перезвоны, исконно служившие на Руси в качестве «вестников» всех событий — как радостных, так и печальных, — являются неотъемлемым музыкальным сопровождением праздника. Переливы колоколов отображают глас Божий, воспевающий торжество жизни над смертью и разносящийся по всему миру, призывая людей к вере и к спасению через нее.
В рассказе «Пасхальные колокола» Куприна этот звон, разлетающийся по пространству воздушной стихии, сливается с гаммой ликующих звуков — суетой, оживлением, детским смехом — и сближает людей на пути к очищению и примирению.
«Неотразимо зовет улица, полная света, движения, грохота, веселых криков и колокольного звона. Скорее, скорее! На улице сухо, но волнующе, по-весеннему, пахнет камнем тротуаров и мостовой, и как звонко разносятся острые детские крики! <...> И на каждой колокольне звонят теперь во все колокола восхищенные любители. Вот так музыка! Где есть в мире такая? Небо густо синеет — и кажется таким близким, что вот-вот дотянешься до него рукою…».
Земля, пробужденная и пробуждающая, — символ новой жизни
На Пасху цветы становятся осязаемым символом возрождения, контрастирующим с бездыханностью тусклой зимы. Цветочное многообразие, будь то в храмах, домах и пасхальных корзинках, не просто декор и весенний «фон» праздника — это весть о Божественном чуде, о шансе воспрянуть даже в пределах промерзшей и голой земли.
Среди традиционно пасхальных растений — к ним относятся гиацинты, нарциссы, тюльпаны — особое место отведено вербе, и в произведении Александры Ишимовой «Божья верба» разъясняется, с чем это связано.
«– Расскажи, няня, про Божье дерево, – просит Таня.
– Да что, матушка моя, – начинает няня, – так у нас на деревне сказывают… что как распяли Христа на кресте, – пошел трус по земле, потемнело небо, гром ударил, вся трава к земле приникла; а кипарис весь темный-растемный стал; ива на берегу к самой воде ветви опустила, будто плачет стоит… А верба и не вынесла скорби – к земле склонилась и увяла…
Три дня, три ночи прошли – воскрес Господь-Батюшка наш Милосердный. И шел Он тем путем, смотрит – кипарис от горя потемнел, ива – плачет стоит. Одна осина прежняя осталась; завидела Его, задрожала всеми листочками, да с той поры так и дрожит, и зовут ее в народе осиной горькою… А увидал Христос, что верба завяла и иссохла вся, – поднял Он ее, Милостивец, – зацвела верба краше прежнего…».
Юная Таня так проникается этой историей, что тут же решает пересадить растение в палисадник: так подтверждает она свою веру в возможность и возрождения, и преображения, воплощенные в скромной вербе с пушистыми почками.
Огонь, дарующий свет и тепло, — символ добра и надежды
Традиционная россыпь пасхальных огней — лампад и свечей — есть знак донесения Благодатного огня из Иерусалима и напоминание о всесилии света. Пасхальный огонь — это символ Божественного присутствия, который рассеивает тьму неверия и указывает путь к спасению душ.
В отрывке «Тасина Пасха» из повести «Как жила Тася» таинство крохотного огня с большим смыслом обрисовано при особо трепещущем свете. Мария Толмачева изображает пасхальную службу через мысли и чувства впервые говеющей Таси, и оттого ритуал представляется как снисхождение всей стихии пасхальных огней — в том числе того самого, Благодатного, — в одну робкую детскую руку.
«Пахло ладаном, перед иконостасом горели и мигали, как звездочки, огоньки свечей, что-то басом читал диакон, потом звонко и согласно запели гимназисты с клироса. Тася улыбнулась: ей понравилось. Потом все взяли свечи, дали и Тасе, и она осторожно держала ее и смотрела, как чуть колебался и вытягивался светлый огненный язычок…».
Впечатлиться другими пасхальными образами в исполнении русских писателей можно ЗДЕСЬ