Интересно, как умерший в клинике Таиланда Паша Техник стал символом разобщенности социума. Кто-то скорбит и рисует новые граффити поверх стены Цоя (что кстати символично). Кто-то признается (и их большинство) что узнал про Техника только после его смерти. Изучим коммуникационный феномен — почему вдруг такой хайп вокруг фигуры рэпера и, как он сам выражался, — «фрика».
Паша Техник вдруг стал «разменной монетой» в спорах таких медийно-влиятельных фигур, как Даванков, (https://t.me/davankov/1381) Мизулина, Милонов, (https://www.mk.ru/politics/2025/04/16/milonov-vyskazalsya-o-pomoshhi-pashi-tekhnika-rossiyskim-boycam-na-svo.html) потому что его образ и история оказались удобным визуалом для обсуждения проблем молодежной культуры, наркотиков и цензуры. Его неоднозначная биография — талант андеграундного рэпера, борьба с зависимостью, скандалы с законом и трагическая смерть без общественно признанной причины — создала тот эмоционально заряженный фон, который политики и общественные деятели традиционно используют для продвижения самих себя.
Пашу обвиняли в пропаганде наркотиков и деструктивного поведения, а значит это позволяло поднимать вопросы об ужесточении контроля над интернетом и культурой.
Фанаты видели в нём жертву обстоятельств и символ борьбы с внутренними демонами. И это тоже делало его удобным объектом для манипуляций.
Теперь и его жизнь, и особенно его смерть вознесли на «флаг» в политических дебатах и сведении счетов.
Он был провокатором при жизни. Остался им после смерти. Но самая главная форма зависимости Паши Техника (помимо психосредств) — социальная. Потребность быть принятым, услышанным и находиться внутри социума, среди людей. Ощущать связь с окружающими, чувствовать, что он не одинок, что тебя понимают и принимают таким, какой есть. Провокатор, грубиян и постоянный клиент рехаба.