— Ты снова задерживаешься? — голос Алисы звучал спокойно, почти равнодушно. Почти.
— У нас совещание, потом встреча с партнёрами, — ответил Олег, даже не пряча зевоту. — Не жди.
— Я уже давно не жду, — тихо произнесла она, положив трубку.
Он не услышал.
Она сидела на кухне, за столом — две тарелки с остывшим ужином. Его любимые котлеты, салат из свежих огурцов. Вино — полбутылки, всё ещё с новогоднего стола.
Алиса встала, убрала одну тарелку, другую — себе — оставила. Ела молча, механически, будто выполняла чужое задание.
Они были вместе семь лет. Сначала — безумная любовь, ночные прогулки, кино с попкорном и кофе на скамейке. Потом — штамп в паспорте, ипотека, общие друзья, короткие отпуска и бесконечные «работа-завтраки-долги-устал».
А потом — тишина.
Сначала Олег перестал спрашивать, как у неё дела. Потом — стал позже приходить с работы. Потом — начал разговаривать только по делу. А однажды сказал:
— Ты как-то изменилась. Стала… скучной.
Она тогда промолчала. А вечером пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало: та же, просто уставшая. Впервые за долгое время она подумала: «А может, дело не во мне?»
Психолог появился в её жизни случайно — реклама в соцсетях. «Выгорание — это не просто усталость». Алиса перешла по ссылке. Записалась. Пришла на первый сеанс с дрожащими руками.
— Что вы чувствуете сейчас? — мягко спросила женщина лет сорока, в уютном кресле напротив.
— Вину, — сказала Алиса. — За то, что злюсь на мужа. За то, что он меня больше не видит. За то, что я хочу... чего-то другого.
— Вы не обязаны быть удобной. Вы имеете право чувствовать.
И Алиса плакала. Целый час.
— Ты где была? — Олег в тот день пришёл пораньше. Встретил её в коридоре, как будто случайно.
— На встрече, — честно сказала Алиса.
— С кем?
— С психологом.
Он усмехнулся:
— Опять вся эта мода — «ищу себя», «границы», «осознанность». Смешно.
Алиса молча сняла пальто и прошла мимо него.
— Только не думай, что кто-то будет терпеть твои заморочки. Я работаю, приношу деньги, обеспечиваю. Этого мало?
— Мало, — сказала она. — Уже давно мало.
Он замер. Потом хмыкнул и ушёл в кабинет.
Через два месяца Алиса сняла себе студию. Без шика — белые стены, стол, чайник, рабочее кресло. Начала брать небольшие заказы по дизайну. Вспомнила, что в университете ей нравилось рисовать.
Появились клиенты. Появилось утро без тревоги. Появилось первое: «Ух ты, как красиво! Спасибо вам!»
Она вернулась домой поздно. Олег ждал.
— Сколько можно? — начал он. — Я женился не на стартапере! Ты должна быть дома, готовить, стирать, быть женой!
— А ты был мужем?
Он замолчал.
— Когда я просила поговорить, ты говорил, что устал. Когда я плакала — ты закрывался в комнате. Ты был рядом, но всегда как будто не со мной.
— Не драматизируй.
— Я ухожу.
Он засмеялся. Настояще, громко.
— Куда? К своим заказчикам? Или к психологу?
— К себе, Олег. Я ухожу к себе.
Она переехала через неделю. Студия стала домом. Подоконник — мини-садом с геранью и мятой. Рабочий стол — местом, где рождались логотипы и обложки для книг.
Олег писал. Потом звонил. Потом приезжал. Привозил цветы.
— Я всё понял. Вернись. Пожалуйста. Без тебя пусто.
— Ты не понял, — говорила она. — Я не вернусь, потому что наконец не пусто у меня.
Он злился, обвинял, уговаривал.
Но она больше не дрожала.
Никита появился весной. Он заказал у неё визуал для благотворительного фонда. Улыбался широко, говорил тепло, смеялся легко.
— Ты — художник, — сказал он однажды, листая её работы.
— Я — дизайнер, — поправила она.
— Нет, ты видишь мир красиво. Это больше, чем профессия.
Они пили кофе после работы, гуляли по парку, обсуждали книги и фильмы.
— У меня были отношения, — как-то призналась Алиса. — Сложные. Мне не хочется снова растворяться в ком-то.
— Не нужно растворяться, — ответил Никита. — Достаточно просто быть рядом.
Он не требовал. Не торопил. Просто был.
Однажды она проснулась — поздно, в тишине. Солнце падало на подушку. Никита уже ушёл, оставив записку:
"Кофе готов. Ты заслуживаешь лёгких утра."
Алиса улыбнулась.
Потом подошла к зеркалу. Посмотрела на себя — та же, но глаза другие.
Спокойные. Живые.
Словно она снова себя нашла.
Олег звонил ещё пару раз. Последний — в её день рождения.
— Я купил тебе билеты в Париж, — сказал он.
— Мне не нужно.
— Алиса, я не могу без тебя.
— А я наконец научилась с собой.
Она повесила трубку. Включила музыку. Взяла кисть и поставила первую линию на новом холсте.
Это была её жизнь.
Наконец-то — своя.