В мегаполисе Друт кипела жизнь: Доги, с серьёзными мордами, деловито шагали в офисные конторы, не замечая вечно торопящихся Дворняг — многочисленную армию разнорабочих, Овчарки наблюдали за порядком, элегантные Колли никуда не торопились, они мирно вышагивали по Бродвею, а в подворотнях кипела своя жизнь.
Из тени переулка выскочил ободранный кот. Он быстро стрельнул по сторонам затравленным взглядом и поднявшись на задние лапы приоткрыл крышку мусорного бака. Жадно принюхиваясь к запахам объедков, он приподнялся, высматривая кусок по-вкуснее. Быстрый взмах, и когтистая лапа ловко подцепила огрызок куриного крылышка.
— А ну отошёл, — прохрипел грубый голос.
Заморыш лишь сильнее прижал к серой груди обеденное крыло.
— Ты чё, не понял? — Из-за соседних баков вальяжно шагнул чёрный котяра. — Это моя кормушка.
— Уголёк, дружище, — моментально убрав объедки за спину, промямлил облезлый, — трудно стало с пищей. У меня трое котят…
— Меня волнует? — Грозно ступил к нему Уголёк.
Серый, ободранный кот молча шагнул назад. Внезапно он уронил крылышко, и опустившись на все четыре конечности грозно изогнул спину, взлохмачивая редкую шерсть:
— Не дам. Моя добыча!
Чёрный тут же повторил боевую стойку плешивого.
— Пора преподать тебе урок, — зашипел он, прижимая уши к голове.
В следующую секунду противники бросились друг на друга. Завязалась нешуточная драка. Закуток разорвал оглушительная трель полицейского свистка. Драчуны отскочили друг от друга, подняли уши, прислушиваясь. Серый, воспользовался моментом, схватив недоеденное крыло зубами, метнулся в тень переулка. Уголёк досадно кашлянул, выплёвывая чужую шерсть и запрыгнув на крышку мусорного бака, скрылся между контейнерами. В туже секунду на место битвы выбежала молодая овчарка, с полицейской повязкой на шее.
— Шпана! — Скривилась она, досадно осматривая пустой угол.
Подошли к концу рабочие будни. Псы потянулись в свои конуры, молодые кобели направились в местный бар «Сосиска», мамаши потянулись к собачим яслям. В многочисленных подворотнях просыпалась ночная жизнь. То там, то здесь слышалось кошачье завывание, фырканье, жалобное мяуканье. На город опускалась ночь. В тёмных углах, всё чаще вспыхивали жёлтые огоньки с чёрными вертикальными полосами — голодные кошачьи взгляды.
По безлюдной просёлочной дороге мчал грузовик. В кузове плавно покачивались тяжёлые бидоны. В кабине сидел старый пёс неопределённой породы. Усталый взгляд устремлён перед собой, сильные лапы обхватили «баранку». «Почему отгрузка продукции всегда идёт ночью?» — думал он, с трудом прогоняя дремоту. — «Утром нельзя, что ли? Солнышко встаёт, птички щебечут, так нет, именно по темноте, когда приличные псы укладываются на мягкие подстилки. Говорят, вечерняя дойка самая продуктивная». Водитель зевнул, зажмурившись, тряся лобастой головой. Сонные глаза распахнулись, лапа с силой выжав сцепление, другая надавила на тормоз. Противно завизжали шины. Темноту разрубил рев клаксона.
— Тебе, что, жить надоело? — Заревел, высовываясь из бокового окна лохматый водитель.
В свете фар стояла тёмная фигура в широкополой шляпе. Незнакомец театрально обнажив голову, поклонился, покачав перед собой головным убором.
— Это ограбление, — прижал он к груди шляпу. — Не стоит беспокоиться, нас интересует только груз. Мальчики!
— Да какого кучерявого! — Сгорая от гнева, Пёс дёрнул рычаг «ручника» . — Сейчас я тебе карбюратор-то прочищу!
Шофёр выхватил из-за спинки соседнего сидения монтировку. Вылез из кабины. С глухим стуком захлопнув за собой дверь. Раздался рёв мотоциклов. Грабитель нацепив на голову головной убор, злобно оскалился. В электрическом свете блеснули тонкие кошачьи клыки. В следующее мгновение барбос ощутил сильный удар по голове, и его накрыла тьма.
продолжение следует