В приёмном отделении сидел подросток лет 14, на нём были давно не видевшие стирку толстовка и джинсы, на ногах – резиновые сапоги, судя по всему, с дырявой подошвой, потому что под стулом, на котором сидел молодой человек, образовалась небольшая лужица. Он словно не замечал этого, хотя его лицо выражало тревогу и растерянность. Казалось, суета вокруг его пугала, и он предпочёл отстранится, игнорируя обращённые к нему вопросы. Молча смотрел в глаза доктору, обеими руками крепко прижимая к груди старенький рюкзак с потёртой и кое-где рваной тканью. Рюкзак когда-то был очень красивым, ярко-розовым, с блестящим единорогом, вышитом на кармане, и тем самым вступал в явный диссонанс с внешним обликом его нынешнего владельца, что говорило о том, что их встреча была вынужденной, предположительно где-то в районе помойки.
Несмотря на то, что и доктор, и подросток молчали, в кабинете было шумно. Этот шум создавала женщина, мечущаяся между столом доктора и молодым пациентом. Она то смеялась, обнимая последнего, стремясь прижать его голову к своей груди, то плакала, рассказывая доктору о приключившимся с ним несчастье. Из её несвязной и оборванной речи было понятно, что её сын Максим внезапно исчез из дома. Поиски не давали результата в течение полутора месяцев, пока, наконец, он не был обнаружен спящим в промзоне небольшого городка в соседней области. Попытки выяснить в отделении полиции, что с ним произошло, оказались тщетными, а услышав, что Максим не в первый раз совершает побег из благополучной семьи, посоветовали родителям показать мальчика психиатру. Так Максим оказался в клинике.
Почему именно психиатрия? Разве редкость, когда подростки убегают из дома, когда там складывается стрессовая для них ситуация? Но проверка показала, что семья, действительно, была благополучной. Тёплые, принимающие родители, личное пространство, друзья в перспективной школе, совместные походы и путешествия. Но, видимо, Максиму было недостаточно запланированных путешествий с продуманным заранее маршрутом, списком обязательных для посещения достопримечательностей. Так что же ему было нужно? Романтических юношеских приключений? Покорение неизвестных пространств в духе Жюля Верна?
По словам матери Максим ушёл из дома очень быстро, даже не переодев домашнюю обувь, что говорит об импульсивности, то есть внезапно возникшем непреодолимом стремлении, овладевающем рассудком и подчиняющем себе поведение человека. В психиатрии для обозначении этого стремления существуют термин дромомания или синдром бродяжничества. Это расстройство, при котором возникает неодолимое влечение покинуть пространство, которое у него, по каким-либо причинам, вызывает эмоциональное напряжение. Основной признак дромомании – спонтанность. Человек уходит внезапно, среди рабочего или учебного дня, или прервав приём пищи, в тапочках и халате. Поскольку поход не планируется заранее, он голодает, мёрзнет, что вынуждает его прибиваться к людям без определенного места жительства, ночевать под открытым небом, побираться.
На подобные «мелочи» дромоманы не обращают внимания, прежде всего, потому что подобные действия они совершают неосознанно, стремясь лишь к одному – убежать от зашкаливающего чувства тревоги, сопровождающегося ощущением нереальности. Контролировать свое поведение в этом состоянии невозможно. Когда тревога уходит, к человеку приходит осознание происходящего, он «возвращается в реальность», а после – и домой.
У Максима приступ тревоги не прошёл на момент госпитализации, поэтому он не понимал, зачем ему сидеть в этом кабинете, с какой целью ему задаёт вопросы доктор, почему мама так странно ведёт себя. Чаще всего дромомания является симптомом различных психических расстройств: шизофрении, органического поражения головного мозга, обсессивно-компульсивного расстройства, депрессии, психопатии. Какой именно диагноз будет у Максима, ещё предстоит выяснить, главное – помочь ему совершить своё путешествие, коим является долгая, здоровая и безопасная жизнь.
_________________________________
Онлайн-консультации с опытным психотерапевтом в клинике Корсаков доступны каждому.