Они живут на всех континентах земли, кроме Антарктиды. Рассекают небеса на скорости до 70 километров в час. Их глаза видят практически на 360 градусов вокруг, а на теле больше 10 тысяч перьев. Египтяне превращали их в мумии и хоронили вместе с фараонами. Средневековые европейцы за хорошего пернатого почтальона могли дать цену лошади. А современные россияне к слову «голуби» обязательно добавляют пару – слово «любовь».
Под хлопанье крыльев
Житель хутора Нижнерусского Евгений Рыбка большую часть своей жизни, уже два десятка лет, увлекается голубями. Когда я ехала на интервью, не могла и представить, что тоже едва не попаду в особый «клуб», которому уже много тысяч лет.
Евгений себя считает любителем, ведь профессионалы селекцией занимаются, а он держит птиц просто для души. С самого детства, ещё в казачьей станице Зеленчукской мелкий Женька бегал к дядьке и деду на голубятни, так и «заболел» любовью к голубям. Живя с родителями на 9 этаже, парень лазил по чердакам и там обустраивал голубятни. Когда вырос, приехал на Ставрополье, жил в разных местах, но голубей всегда возил с собой. И в Нижнерусском, когда въехал в старенькую хатку, пернатым жильё построил первым делом – прежде собственного ремонта!
– Сейчас у меня штук 40 голубей. Было больше, но крысы потаскали. Да ещё и ястребы с неба снимают, поэтому я почти не выпускаю их, – Женя открывает калитку голубятни. Вот они, красавцы: все цветные, интересные, важно гулят. Стоит сделать шаг через порог, и начинается дикий переполох – чужой пришёл! Доказано, что голуби различают людей по лицам, узнают хозяев и годами помнят обидчиков. Ещё они чувствуют запахи, могут в упор смотреть на солнце и фотографически запоминают местность – именно эти навыки обеспечивают им статус величайших почтальонов всех времен.
Не могу не спросить Евгения:
– Ты с губ их поишь водичкой, как в фильме?
– Нет, – смеется. – Хотя вообще голубей можно научить многому, не зря же их в цирке используют.
У Евгения птицы разных мастей, но все относятся к породе «бойные бакинские». Они кувыркаются в воздухе и при этом громко хлопают крыльями: эта особенность и называется «бой». Именно она ценится заводчиками, а цвет птицы – на втором месте. Родина бойных – Центральная и Средняя Азия, Кавказ.
– Зачем им кувырки? Для размножения, охоты?
– Нет, просто игра. Иногда вот те, которые с большими лохмачами на ногах, становятся столбом и идут по воздуху, как по ступенькам. А есть порода «бабочка» - могут зависать на одном месте.
Голубиная вселенная настолько интересна и многогранна, что к концу интервью я чуть сама не завела птиц.
К примеру, выяснилось, что по окрасу голуби могут родиться любыми. Чтобы добиться у потомства конкретного цвета и оперения, нужно паровать с такими же, для чего птиц отсаживают в вольеры по цвету и экстерьеру.
– Я люблю разнообразие, – говорит Евгений. – Вот красные рябенькие – это зеркальные голуби. Есть серенький – мраморный. Вон сизая голубочка, вон тополёвый. А вон «чили» – чёрный, с белой головой. Есть любители какой-то одной масти, например, разводят только белых или только зеркальных.
Спросила, есть ли у Жени голуби в «штанах». «В «сапожках»? – переспросил он. К сожалению, оказалось, что как раз такой выпорхнул ещё с одним компаньоном в тот момент, когда голубятню открыли для меня. Евгений ставит к стенке лестницу как опознавательный знак. Они точно вернутся домой, если не попадутся ястребу. Появление хищника может не заметить человек, но безошибочно определяют дикие беспородные горлинки, периодически вспархивающие в серое небо над графически тёмными ветками деревьев. Кстати, наших сизокрылых «дворняг» уважают в Турции и держат в домашнем хозяйстве.
Любовь и голуби
Евгений не ведет селекцию, но голубята у него, разумеется, появляются. Вижу пару прижавшихся друг к другу птиц. Они выглядят обособлено и трогательно, словно у них медовый месяц. Остальные пары видны только намётанному хозяйскому глазу, со стороны не поймешь. Евгений рассказывает, что иерархии в голубином сообществе не существует: тут каждый сам себе хозяин и господин. Отбивают самок, могут подраться за место ночёвки.
Вообще, у этих птиц многое, как у людей: голуби могут сохранять верность всю жизнь, а могут «разлюбить». Если в голубятне нечётное количество птиц, то холостой самец будет разбивать другие пары. «Мужики» за даму дерутся до крови. Зато «женатикам» не чужд флирт: бывает, заигрывают с чужими голубками, а потом возвращаются к «жёнам». А ещё птички абсолютно по-настоящему целуются.
Образовав пару, голуби строят гнездо из перьев, соломы и всего, что могут унести и приспособить. Самочка приносит 1-2 яичка, из которых через пару недель вылупляются страшненькие, лысые и желтоватые детки не больше трёх сантиметров в размере. Они быстро крепнут и через месяц уже летают. Рождаются обычно в тёплое время года – весной или летом. В утеплённой голубятне могут плодиться круглый год. Евгений рассказывает про заводчиков, которые обустраивают целые дворцы, со светом и отоплением, даже обои клеят своим питомцам. У Жени оборудованы специальные ящички – паровки, отдельные «квартиры» для голубиных пар. В планах - обустроить тёплую родильню для малышей.
Выживаемость и здоровье птиц зависит от корма: обычно для них смешивают несколько видов зерновых: ячмень, пшеницу, горох. Я спросила, не давятся ли голуби горохом, но оказалось, беспокоюсь напрасно: для них – в самый раз. Камни, кстати, тоже глотают – для переваривания пищи.
В парах у них равноправие, и малышей кормят оба родителя: отрыгивают специальное зобное молочко – творожистый секрет. Такой же вырабатывают для кормления птенцов ещё некоторые виды попугаев, фламинго и пингвинов.
Птицы могут бросить детей, если, например, один из родителей погиб, а второй не успевает кормить. Женя пробовал выкармливать птенчиков из шприца жижечкой, специально сваренной из зерновой пыли, – муторно, но получалось.
– Чем голуби болеют?
– В основном простывают. Они вообще живучие.
– И как им простуду лечить?
– Да как. Шею шарфиком обматываешь, чай с мёдом, - смеётся хозяин.
Если серьёзно, методов лечения и профилактики много. Например, иммунитет птичкам хорошо укрепляет яблочный уксус, разбавленный в воде в нужной пропорции, молотый перец.
Скоро у меня начинает рябить в глазах. Голубиные тельца, похожие на цветные кегли в боулинге, шумно толкаются, суетятся, внезапно вспархивают, составляя сумасшедший калейдоскоп. «Психушка» – думаю я. Но красиво. Хочется зацепить взглядом, как крючком, хоть одно неугомонное существо, остановить его и хорошо рассмотреть.
Птица мира
Пытаюсь понять, почему люди любят этих птиц. Мне кажется, есть некая схожесть голубей и котов. Про тех и других говорят: «бесполезные существа». Те и другие выглядят одновременно беззащитно и независимо. Тем и притягательны! Чем больше смотришь – тем сильнее влюбляешься в эту «няшность», хочешь поймать и потискать.
Двор по-хозяйски обходит Базилио – приблудившийся к подворью Евгения бело-рыжий котяра солидного размера. Его толстая морда безразлично отворачивается от нас и медитирует в сторону голубятни.
– Не таскает пернатых на обед?
– Своих нет, а диких запросто.
Базилио и вислоухая банда из трёх мелких кошечек Багиры, Пули и Аськи – настоящие сельские коты: ловят воробьёв, мышей, лягушек, воруют кашу из мисок охранников-волкодавов.
Спрашиваю Евгения:
– За что ты любишь голубей?
– А не знаю! – машет рукой Женя. – Бывает, надоест, выведу их всех, раздам по знакомым. Остаётся два-три, и как будто чего-то не хватает. Начинаю снова собирать. Вот так выпустишь их, башку задерешь в небо – благодать, на душе светло!
Интересуюсь, как и где общаются поклонники голубей. И на птичьих базарах, и в интернете. Голубятники знают друг друга по всей России. Ничего удивительного, если, например, московский заводчик обратится к ставропольскому. А уж в одном хуторе – тем более. Тут Женю из-за забора окликает человек, спрашивает про двух улетевших беглецов: намётанный глаз увидел в небе. Оказывается, это идёт с работы заводчик с огромным стажем и большой знаток Николай Медведев.
Свою любовь к этим птицам он несёт в душе с шести лет и принял от отца. А родился и рос в Левокумском районе, и тоже потом переезжал, перевозил за собой птиц. Работал трактористом, строителем, сейчас на пенсии. Мы знакомимся, и я спрашиваю:
– А сколько ваших коллег в крае? Сотни?
– Ой, что ты! Тысячи!
По пальцам дядя Коля пересчитывает голубятников в Нижнерусском. Оказалось – шестнадцать!
– И все «болеют» голубями с детства?
– Нет, по-разному. Этот «вирус» в человека может вселиться в любом возрасте, – выносит вердикт дядя Коля.
– А вы их за что любите?
Он задумывается:
– Душа успокаивается. Как бы ты ни поругался, что б ни случилось, они только «гуль-гуль» и всё, отлегло. Пойдёшь до голубей, и бутылка не нужна.
– Значит, правда голубь птица мира, раз мир душе дарит?
– Пойдем, поглядишь сама.
Голубиная Санта-Барбара
Во дворе дяди Коли мне оставалось только ахнуть! Несколько голубятен, в которых обитают пять сотен птиц: краснодарские, армавирские, будённовские, северо-кавказские, узбекские, бухарские, иранские, пакистанские! По масти тополёвые, небесные, цинковые – всех не перечислить!
Под аплодисменты разноцветных крыльев мне представляют моздокского чёрного лохматого, компашку белых ставропольских, какого-то жёлтого красавчика, уж не помню. Здесь есть московские монахи и агараны – это благородные голуби, их название переводится с туркменского как «сливки молока верблюда». Даже одни только наименования пород рождают в голове калейдоскоп ассоциаций и 1001 историю о том, как и где они появились.
Дядя Коля ездит на выставки, чтобы найти новые интересные экземпляры, скрестить со своими. Он прекрасно помнит, кого из этих пяти сотен птиц откуда привозил, кто с кем паруется, где чьи дети, даже показал мне двоюродных братьев. Я и представить не могла, что однажды в жизни услышу голубиные родословные.
Заводчик ловит метиса - дутыша с северо-кавказским, привычно и смело мнёт его в руках, не боясь поломать хрупкие крылья. Голуби от моего присутствия затаились и не вылетают. Мы отходим в сторонку, и постепенно пернатая братва начинает выходить на волю – летать и кувыркаться. Дядя Коля рассказывает, как точно голуби запоминают места: спилишь дерево или крышу перекрасишь – и всё, могут не найти дорогу домой. Хозяин не выпускают птиц по туману и первому снегу – потеряют ориентиры и улетят. Между прочим, они прекрасно различают цвета и формы. Например, на снегу печной золой рисовали квадрат, чтобы птицы с неба видели свой дом.
Есть у заводчиков правила: прибившихся к другой голубятне возвращают назад, но забирать, как правило, бесполезно. Улетел – всё, значит, ему там больше нравится, и смысла бегать за ними каждый раз уже нет.
– Был у меня случай, – вспоминает Евгений. – Отдал я голубя в СНИИСХ, а через год он вернулся ко мне с голубкой.
Не бизнес – страсть
Разброс стоимости птичек весьма велик: от 200 рублей до 25 тысяч. Зависит от породы, селекции и моды. В наше время разводят певчих, свистунов, мясных. Ультрамодно – спортивных почтовых, с ними проводят соревнования на скорость. По цвету «почтальоны» похожи на диких – сизые, «дикариного» окраса. Дядя Коля и к моде, и заработку относится философски: много средств уходит на корм, да и вообще, это ж любовь.
Сравнить, как он рассматривает своих питомцев, можно только с тем, как любуется на марки или монетки коллекционер: эта – такая, а вон та – смотри-ка, особенная! Любимая порода заводчика – наш, местный, северо-кавказский голубь. На вопрос, сколько же вообще существует пород, специалист говорит, что точно больше тысячи. Про голубей написано множество книг, справочников, диссертаций.
Меткий глаз дяди Коли издалека безошибочно отличает по бою, цвету и полёту не только своих голубей, но и соседских. Я вижу в небе точку, а для мастера это какой-нибудь чубатый либо пермский шейковый. Своих он знает и наощупь: у кого где шишечка, косточка.
Но есть и для дяди Коли загадка. Показал он мне странного крупного голубя с высокими ногами и мощным клювом. Говорит, такого больше нигде не видел. Спрашивал у мужиков – никто не знает, что за порода.
– Хочу ему найти пару, может, получилось бы вывести таких.
Голубь озирается по сторонам своей высокой головой и чем-то напоминает статного балеруна в лосинах. Так с обликом этого загадочного пернатого в памяти я поехала домой писать статью. Когда слушала на диктофоне запись разговора, то хлопки крыльев на фоне показались мне похожими на шорох тысяч книжных страниц. И я подумала: точно! Голуби как книги. Их хочется читать, открывать, узнавать. На эмоциях я за ночь перелопатила миллион сайтов в интернете и почти согласилась принять в подарок от Евгения знойного бакинца. Ещё раздумываю. Брать, как считаете?
Наталья Гребенькова