В юности я был весьма скромным юношей, мало разговаривал, мало общался, мало гулял, а если честно, предпочитал быть один. Поэтому ехать в автобусе, а в те времена они вечно переполнены, для меня превращался в настоящий поход.
И вот я еду в одном из таких автобусов, он скрипит, пыхтит, водители, что пытаются его объехать бибикают. А тут ещё куча народа, и женщина, что сидела рядом и вечно ворчала, то на мужчину, что на неё облокотился, то на кондуктора, то на дочку, которая никак не могла, устроиться на коленях женщины.
И что я ей сделал? Ей вздумалось обратить на меня внимание. Подвинься, не трогай, куда едешь, что надо… Она даже не говорила, а шипела, и слова скомканы, трудно разобрать их. Моё настроение было и без того не очень, а тут надо выходить, а топа не хотела расступаться. А женщина всё ворчала и ворчала.
И тут я увидел у бабушки банку, чтобы в автобусе ни подавили куриные яйца, она положила их в трёхлитровую банку. Потешно смотреть. Но почему-то в этот момент я подумал, что в банке та самая ворчливая женщина. Я здесь, а она там. Вот вертится, корчится, пыхтит, а из банки выбраться не может. А мне какое до неё дело? Да никакого. И признаюсь честно, в это момент я улыбнулся той самой женщине, что продолжала дёргать девочку. Она не поняла, с чего это я и умудрилась спросить какую-то глупость. Но мне было уже всё равно, ведь она в моём представлении была в банке, а значит, не могла обидеть.
Выйдя из автобуса, заметил что небо не такое уж и серое, и лужи вроде как и не лужи, а так мокрый асфальт.
И даже спустя много лет, если мне приходится пересечься в магазине или на работе с ворчливым человеком, я сразу помещаю его в воображаемую банку. И мир меняется, все улыбаются и на душе тепло, а он, а что он, продолжает ворчать и ругаться, но только в банке, там за стеклом.
Владимир шорохов
----------
Так же читайте рубрику: Живи с улыбкой
Слушайте аудиокниги
--------—