Юлия Пересильд в интервью Светлане Бондарчук рассказала о страхе, испытанном перед полётом в космос. К съёмкам фильма «Вызов», проходившими на МКС, актриса готовилась не только физически, ежедневно занимаясь изнуряющими тренировками, но и психологически, мысленно прощаясь с родными и близкими.
«У космонавтов есть много традиций. Одна из них – посещение памятников, Красной площади, возложение цветов. И когда тебе рассказывают ещё раз историю о том, как погиб Владимир Комаров при посадке, это серьёзное психологическое давление. В этот момент ты думаешь: «Ну, мы точно погибнем, всё понятно». Поэтому в книжке у меня есть глава «Диалоги со смертью». Я была к ней готова. Клим надо мной всё время смеётся, что я там к смерти готовилась. А я думаю, что они просто побоялись себе признаться, что такое может быть. Я Климу сказала, что надо написать завещание, – если мы погибнем, будет глупо, что мы не были к этому готовы. Самый большой страх – с кем останутся дети. А всё остальное – судьба. Можно просто идти, и кирпич на голову упадёт. Лучше уж тогда в космосе погибнуть. Я очень серьёзно с собой об этом разговаривала. Потом я начала работать с психотерапевтом, чтобы проговорить все ужасы и страхи».
Мысли о смерти не покидали Юлию до момента посадки на Земле. Перед обратной дорогой актриса созвонилась из космоса со всеми близкими и друзьями, чтобы попрощаться: «Когда мы поняли, что мы всё сняли, все материалы на Землю скинули, перед нами встала одна задача – вернуться живыми. И тогда вроде всё неплохо. Конечно, я подумала, что слишком хорошо всё идёт. Наверное, разобьёмся. И я уже всем позвонила: мастеру, Бурковскому, детям, родителям, даже Ваньке Урганту и Пашке Акимкину. На всякий случай всем сказать «Пока». Потом у нас на станции произошли неполадки, и я подумала: «Ну, правильно я всё чувствую». Мы полетели вниз, и была одна мысль – «Где мы разобьёмся?» Но спустились мы очень хорошо. Когда ты остался жив, ты думаешь: «Боже мой, как круто! Какая честь! Спасибо родине, спасибо всей нашей команде, что мне выпала такая честь». Но когда я туда летела, не было мыслей о популярности и о том, что это честь. Не об этом были мысли».