Я видел, как он их нарисовал.
Было очень холодно, и он зашёл в подъезд, чтобы погреться, а я как раз спустился на перекур. Увидев его посиневшие от холода руки, предложил согреться чаем. И вот мы стоим в подъезде, пьëм чай, я открыл дверь и задымил самокруткой. Дым не выходил наружу, видно боясь холода, а тонкой "нитью" вздымался вверх к последним этажам. Соседи ненавидели меня за прокуренный подъезд, но закрывали глаза (носы) из-за моей доброжелательности к ним и прощали мне этот гнусный порок.
С минуту мы стояли молча, он отогревал озябшие руки, я глотал вонючий дым, как альпийский воздух.
- Ты веришь в волшебство? - спросил парень в растаманской шапочке, которая была некстати в такой мороз.
- Я... Верю в то, что в мире есть "сила", не поддающаяся объяснению и мы наивно зовëм еë Богом... А ты что волшебник?
Он улыбнулся.
- Хочешь я сотворю волшебство?
- Валяй, - ответил я и закурил вторую.
Парень достал из кармана несколько баночек акрила и кисточку.
Стены в подъезде были выкрашены наполовину в зелëный, а верх побелен, местами краска облезла и их загрунтовали шпатлëвкой, не закрашивая. На одном из таких белых "островков" парнишка нарисовал несколько подснежников и получилось так, будто они проклюнулись из-под снега. Изображение было удивительно тем, что его сделал будто бы ребëнок, а не бородатый паренëк в разноцветной шапке.
- Рисуешь, как моя дочь, - сделал я комплимент, - надо быть талантливым художником, чтобы рисовать как ребёнок.
- Я рисую, как умею, - ответил парень, не обижаясь, но признавая тот факт, что рисовать он, по сути, не умеет.
- Доброй ночи, Волшебник, - пожелал я, потушив самокрутку, и поднимаясь домой.
Не знаю было ли это волшебство и причастен ли к этому тот паренëк, но утром, выйдя на улицу, я не поверил своим глазам: в клумбе возле лавочки появились подснежники. Подснежники - среди зимы! Укутоные снегом они приветствовали меня покачивая головками и как бы говоря :
"Мир полон волшебства ! "