Если бы Мишель принял во внимание, что о возрасте его создания будут судить врачи, то сбросил бы лет десять-пятнадцать, но все произошло внезапно и совсем не так, как предполагал Ронсар. Он заставлял чувства и разум признать действительным свершившийся факт, но так и не смог до конца сделать это.
Если все получилось, то человек, воссозданный компьютером в результате сложного процесса клонирования и совмещения его с новыми, еще ни разу не апробированными свойствами временного коридора, действительно появился на свет 8 сентября в Оксфорде, но в 1157 году от Рождества Христова. Его нарекли Ричардом, он был третьим сыном короля Генриха II Плантагенета и Элеоноры Аквитанской, прожил сорок один год, правил Англией, принял крест и отправился в Святую Землю, надеясь освободить Гроб Господень. Покрыл себя славой и получил там легендарное прозвище Львиное Сердце.
Он дважды подходил со своим войском к стенам Иерусалима, но так и не попытался взять их приступом или осадить город. Оставив рискованное предприятие незавершенным, он вынужден был вернуться в Англию, где его троном вероломно пытался завладеть младший брат Иоанн. На пути в свое королевство Ричард был пленен императором Священной Римской империи Генрихом Гогенштауфеном, через два года освобожден за огромный выкуп.
Последние пять лет своей бурной жизни ожесточенно воевал с континентальным сюзереном и заклятым врагом Филлипом-Августом, королем Франции, вел бесконечные войны в Нормандии и Аквитании и, наконец, погиб от случайной стрелы, раненый под стенами замка Шалюс во владениях виконта Эймара Лиможского, где, как повествуют хроники, надеялся найти сокровища.
Сообщать все это бригаде Экстренной Помощи означало признать себя умалишенным в глазах медиков-профессионалов и обеспечить направление в сумасшедший дом.
Со дня ранения до смерти Ричарда прошло одиннадцать дней. Как врач Ронсар прекрасно понимал, что король умер от заражения крови, но на теле не было ни язв, ни следов от раны, ничего, что свидетельствовало бы о продолжительной и мучительной агонии. Кожные покровы и атлетическое телосложение свидетельствовали о несомненном здоровье, а тренированные мускулы — о прекрасной физической форме.
Значит, перемещения как такового не произошло, иначе сейчас перед Ронсаром было бы два тела. Одно — безупречное, воссозданное из клетки, а второе — изъеденное болезнью, реальное, перенесенное во времени через тысячу лет. Значит ли это, что реальное тело короля Ричарда осталось там, где ему и следовало быть, и ход истории не изменился, а здесь, в Блайсфорде, — реплика, копия, двойник?
Но при этом программа запущена и временной коридор до сих пор открыт. И Мишель ничего не в силах предпринять, потому что ситуация вышла из-под контроля. Появились свидетели.
Обдумать все, найти окончательные ответы на вопросы он мог, только избавившись от них. Увы, это было теперь столь же невозможно, как избавиться от результата эксперимента. Перед воображением Ронсара замаячил судебный процесс. Мишель молчал, не в силах придумать достойное объяснение, он снова побледнел и опустился на стул.
Профессор, так же как и Стивен, почувствовал смятение хозяина Блайсфорда, но не мог понять, чем оно вызвано. Конечно, шок от пережитого потрясения… но что-то еще, несомненно, здесь скрывалось что-то еще.
Наметанный глаз Кинстли мог бы определить гораздо больше, но профессор был занят другим. Он не стал вдаваться в странные подробности, проблемы пациента занимали его гораздо больше.
На том бы все и успокоилось, но теперь Вермандуа приступил к Мишелю с расспросами.
— Ришар де Пуату… Где-то я слышал это имя.
Ронсар устал сопротивляться.
— Фамилия распространенная на юге Франции. — Еще немного, и он готов был открыть все, но профессор прервал его.
— Да-да… Однако, место рождения — Оксфорд, впрочем, сейчас это не столь важно. Распорядитесь приготовить отдельную комнату, а лучше две. Если вы действительно хотите оставить дядю здесь, необходимо обеспечить соответствующий уход и предпринять ряд мер для восстановления жизненных функций. То, что сделано сейчас — это экстренная помощь, но, как я уже сказал, нужна интенсивная терапия, соответствующий уход, круглосуточная профессиональная сиделка.
— Было бы лучше переместить его на Крит, в центральную клинику, там специализируются по мозговым нарушениям, — предложил Дак, он всеми силами стремился избежать ответственности за возможные негативные последствия вызова. Отсутствие программы регуляции, потеря данных файла — этого было уже более чем достаточно для расследования, и потом, где гарантия, что пострадавший не впадет в кому?
— Нет, я уже сказал, что это крайне нежелательно, дядя останется в Блайсфорде. — Мишель не находил веского аргумента, чтобы настоять на своем, но неожиданно для Ронсара профессор встал на его сторону.
— Я согласен с вами, юноша. — Теперь он обращался к Даку и Стивену: — Случай необычный, пока не могу даже предположить, что могло бы сыграть отрицательную роль и вызвать сбой в деятельности сердца. Но я всегда с недоверием относился к этим вашим перемещениям, думаю, что причина скрыта где-то рядом…
— Простите, доктор Кинстли, но мы не можем взять на себя ответственность. А перемещение, как новейший метод, оправдывает себя в девяноста девяти случаях из ста, — уперся Дак, он уже приготовился развивать свою мысль, но тут Луиза положила конец диспуту.
— Значит, здесь имеет место тот самый единственный, предусмотренный статистикой случай, и нет смысла тратить время на разговоры. Джентльмены, все что было необходимо — сделано, но, согласитесь, больной не может лежать на полу до того времени, пока не очнется.
— Если он вообще очнется, — проворчал Дак, все еще не признавая себя побежденным.
— Постарайтесь устроить его в спокойной обстановке, — игнорируя замечание Дака, и тем самым, пресекая возможность дальнейших споров, обратился профессор к Мишелю.
— Я вызову слуг, и дядю перенесут в комнату для гостей, — отозвался Ронсар.
— Это должно быть сделано с предельной осторожностью, в комнатах придется разместить некоторые приборы и криокамеру для искусственного охлаждения тела. Кое-что возьмем из моей коллекции, остальное — из клиники.
Безапелляционный тон, которым все это было сказано, не допускал возражений. Дак пожал плечами и отступил. Если коллеги не хотят прислушаться к его аргументам — остается только умыть руки.
***
— Стивен, вам придется остаться до утра и проследить за состоянием больного. — И вновь слова профессора прозвучали не просьбой, а приказом. Мориссон не собирался задерживаться в Блайсфорде, но ему даже в голову не пришло сказать учителю "нет".
— Значит, мы возвращаемся на станцию вдвоем, Луиза? — Вермандуа протянул руку, чтобы помочь Луизе подняться, но девушка отрицательно покачала головой. Все это время она сидела рядом с Ричардом.
— Нет, я тоже останусь, вдруг Стивену понадобится помощь…
— Профессор говорил об опытной сиделке, — поддержал её Ронсар.
Вермандуа не подал виду, что его задел отказ Луизы, но не смог скрыть презрительной гримасы, когда на пороге показались темнокожие слуги. Они вошли сразу же после того, как Ронсар нажал кнопку вызова на пульте управления. Распоряжался ими курчавый нубиец с ослепительной улыбкой, мясистыми, вывернутыми наружу губами и выразительными карими глазами.
Он возвышался над остальными на целую голову и отличался более темным цветом кожи. Именно к нему относились короткие приказы хозяина. Распоряжения Мишеля выполнялись бесшумно и молниеносно — видно, прислуга в Блайсфорде была отлично вышколена и дорожила своими местами.
— Апартаменты для гостей, — произнес Ронсар, и шестеро крепких парней в свободных хлопчатобумажных комбинезонах приподняли Ричада, положили его на носилки, приготовились нести. Слуги невозмутимо исполняли свои обязанности, как будто подобные происшествия были обычным делом, входили в распорядок дня в Блайсфорде.
— Действуйте осторожно, очень осторожно, — напутствовал Кинстли.
Нубиец двинулся вперед. За ним, слева от носилок, одной рукой высоко поднимая капельницу, а другой удерживая кислородную маску, шла Луиза, доктор Мориссон, нагруженный саквояжем профессора и дефибриллятором, замыкал процессию.
Дак посмотрел на Ронсара, с осуждением мотнул головой, но все же последовал за остальными.
Когда они скрылись за дверью, Ронсар подошел к компьютеру. Он хотел закрыть программу, но пальцы его дрожали, а мысли разбегались снова и снова. Что же произошло? Почему компьютер перестал реагировать на приказы, изменил предложенную схему?
Хорошо, что в суматохе никто не обратил внимания на открытый контейнер для клонирования — это несколько успокоило Ронсара, но не развеяло его сомнений. Не стоит закрывать коридор: еще сутки все может оставаться так, как есть.
Ронсар притронулся к пульту только затем, чтобы выключить свет, и тоже вышел из кабинета. Стоило ему прикрыть дверь, как на подоконнике обозначилась призрачная женская фигура, окутанная голубым сиянием.
Женщина стояла на бледной лунной дорожке, и тонкий оконный переплет просматривался сквозь ниспадающие складки её одежд. Порыв легкого ночного ветра всколыхнул их, а может быть, это затрепетали легкие шелковые занавески.
— Ричард, любовь моя... — Горестный вздох, сдержанное рыдание прозвучали в тишине, и видение исчезло.
С возвращением, Ваше Величество!
Авторы Лео Любавин, Иван Вересов
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые статьи!
Спасибо за лайки и комментарии!