Проживая день ото дня, я понимал одну простую истину: "Если ты сильный, то ты прав. Если ты сильный, тебя трогать не будут. С сильным не связываются, сильных не гнобят. Гнобят слабых."
Один раз проявил слабость, позволил кому-то себя унизить, то потом уже очень сложно изменить твой статус. А если это унижение произошло на глазах многих людей. Это будет приговор. Все увидят, как с тобой поступать можно. И если ты захочешь кого-то в этом переубедить, то придется переубеждать каждого в драке, а порой и не один раз.
Усвоил эти уроки, учась в первом классе, где столкнулся уже с противостоянием. Я все еще был слаб, хоть и пытался огрызаться, как умел. В то время были популярные фильмы с Брюсом Ли, которые я очень любил. А так же фильмы с Арнольдом Шварценеггером, и моим кумиром, Жанн Клодт Ванн Даммом. Эти герои были для меня примером. Я стремился стать как они. Но я не знал как.
Мама уже развелась с отцом, из мужчин у меня остался только дед. Но дед был словно приложение бабушки. Принеси, подай, пошел нафиг, не мешай, что-то типа того. Дед никак меня не воспитывал, и вообще мало проявлял инициативы. Да и мы к нему особо не тянулись. Он мог только ремня дать, а о воспитании не могло быть и речи. Ну а как женщины смогут воспитать правильно мальчика. Какие советы они могут дать? Мать да бабушка, их советы отразились мне боком.
-Не дерись. Не обзывайся, даже если они будут обзываться, не обращай внимания, пусть злятся. Если тебя кто-то обидел, сразу говори учителю.
И так далее. Понятно, кто вырастает у таких мам. Мямля и размазня, который бежит прятаться за мамину юбку при первых же трудностях. Ноет и скулит. Я был не исключение, следуя советам мамы и бабушки, я и был размазней, о которого вытирали ноги. Но внутри меня был какой-то стержень, который чисто на интуитивном уровне воспринимал всю неправильность ситуации. Я понимал что что-то не так. Я не хочу бояться. Я желаю, что бы меня уважали, что бы со мной считались, что бы хотя б просто не трогали. Но меня трогали. А как не трогать того, кто все время молчит. Молчит, когда его обзывают, а раз молчит, значит боится, и можно такому и пинка дать. Не просто можно, нужно обязательно. Ведь это не пацан, это чмо.
Я начал тренироваться. Делал упражнения, которые посмотрел из фильмов. Отжимался, приседал. Попросил деда, и он сделал мне турник в коридоре. И так как турник висел довольно высоко, он повесил канат, по которому я должен был взбираться до турника. Отжимался я максимум два раза, и то кое-как. Весь трясся. Приседал по десять раз. Тут ситуация немного получше. А вот с подтягиваниями беда. Сначала, я даже не мог взобраться по канату. Сил не хватало, что бы просто подтянуть себя, и добраться до турника. Но я не оставлял попыток, и тренировался изо дня в день. И вскоре я уже добирался до турника по канату, но на этом все. Попытка подтянуться была не удачной, я болтался там словно сосиска, пытаясь всеми силами подтянуться хоть раз. Не вышло. Чувствуя, что руки сейчас расцепятся, хватался за канат и спускался вниз. Приседания довел до пятнадцати раз, отжимания до пяти. Вот уже с гордостью говорю, что могу отжаться целых десять раз, подтянуться два с горем пополам, присесть три раза по 20 раз.
Физически я стал развиваться. Но никак не мог преодолеть психологический барьер. И что я только не делал.
Паша со своими дружками от меня так и не отстал. Рядом с ним терся еще один мальчик, по имени Саша. Уже позже я узнал, как его зовут. Я хотел прекратить бегать от них. Хотел повернуться лицом и все решить раз и навсегда, в драке один на один. Но они нападали толпой, и мое тело бежало само, впадая в бесконтрольную панику. Несколько раз я подлавливал Пашу, что бы схлестнуться с ним. Но как только он выходил c кулаками в стойке, меня сковывал ужас. Тело не слушалось, оно замирало, цепенело. Я ничего не мог сделать. И это бессилие меня огорчало больше всего.
Да что это такое, как перебороть ЭТО? Я словно не хозяин сам себе. Внутри я готов драться, а вот мое тело-НЕТ. Оно цепенеет, и начинает убегать. Я порой и не осознавал как это происходит, просто приходил в себя в другом месте. А все события, что были до этого, словно стирались.
Но частично я своего добился. Физически я стал сильнее. И даже выиграл несколько стычек с задирами из параллельного класса. Позже я столкнулся с чем-то новым для себя, но интересным.
Зимой мы с другом Вадимом гуляли на улице. Катались на санках, играли в снежки. И вот, в какой-то момент, у нас разразился спор. Сейчас и не вспомню, что стало причиной спора. Но этот конфликт перешел в драку, мы сцепились. Я получил от него знатную оплеуху.
-Все, тебе конец, - закричал я, и кинулся на него с кулаками, готовясь разбить ему лицо. Он встал в стойкую. Я замахнулся, ударил. Готов был поклясться, что кулак летел ему прямо в переносицу. Но я промахнулся. Тогда я ударил левой, в скулу, и снова мимо. Вадим ловко уклонялся, словно видел все мои удары. И вот, нырнув под одним из моих выпадов, пробил мне справа боковой в скулу.
Я вскрикну, развернулся, что бы тут же получить прямой в лицо. Я упал, было нестерпимо больно, но в то же время и злость меня обуяла.
-Вот теперь я разозлился по-настоящему, - прошипел я. И снова кинулся в бой. Но он крутился, уворачивался, и контратаковал. У меня уже была разбита губа и нос, а он был целый. Я устал, запыхался, и бил уже просто наотмашь. Получив очередной небольшой тычок в подбородок, я просто свалился на снег. И больше я уже не вставал. Лишь тяжело дышал.
-Ну, что, еще хочешь? Давай, вставай, иди сюда, - сказал он, стоя около меня.
-Неее, спасибо, - ответил я с земли, - мне уже достаточно.
Потом я медленно, с трудом, поднялся, сел на снег, слепил себе небольшой снежный шарик, и приложил в лицу. Он тут же окрасился в красный цвет. За всем этим настороженно наблюдал Вадим. Боялся, что я кинусь на него, когда он не ожидает. Но я этого делать не собирался. Я просто встал и пошел домой, больше не говоря ему не слова.
Уже потом, сидя дома, я прокручивал и прокручивал картину нашего боя. Как так, он был неуловим. Так не бывает. Он не был таким юрким. Откуда он научился так уклоняться? Вопросы сыпались один за другим. И в какой-то момент я решил спросить у него напрямую.
Утром выходного дня я пришел к его двери и решительно нажал звонок. Открыла дверь его мама.
-Здравствуйте, тетя Люда, а Вадим дома, - робко спросил я.
-Здравствуй, Игорь. Да, дома. Заходи. У нас же папа вчера приехал, игру классную привез, как раз поиграете. Проходи в комнату, - она мило улыбалась.
Его отец работал дальнобойщиком, поэтому часто уезжал в рейсы, и его могло не быть дома месяцами. Но когда он приезжал, всегда привозил крутые подарки. Мне о таких игрушках приходилось только мечтать.
Я прошел в комнату, на полу сидел Вадим, и увлеченно играл в настольную игру. Там был трасса, с двумя дорожками, и два пульта управления. На трассе стояли машинки, которые начинали двигаться по дорожкам, когда Вадим нажимал на кнопку пульта.
-Привет, - поздоровался я.
-Привет, - буркнул он.
-Извини за тот случай. Был не прав. Мир? - протянул я руку.
Он глянул на меня, вздохнул.
-Ладно, забыли. Давай, мир, - он пожал мою руку. А позже добавил:
-И ты извини, ну за губу, и прочее.
-Да, пустяки, - махнул я рукой, - это был честной бой. Так что ты заслуженно меня победил.
-Садись, поиграем, - пригласил он меня сесть рядом, протягивая пульт от второй машинки.
Минут десять мы молча гоняли машинки по трассе, пока тетя Люда позвала пить нас чай. Но не за этим я сюда пришел, меня мучал другой вопрос. Я должен узнать
Уже сидя за столом, за кружкой чая, я решился спросить:
-Слушай, Вадим. А как так вышло, что ты меня отделал, а я тебя нет? Где ты научился так драться?
-Я знал, что ты спросишь, - ехидно заулыбался он. - Дело в том, что я уже второй год хожу на карате Шотокан. Тоже хочешь?, - он пронзительно посмотрел на меня.
Мои брови поползли вверх. Вот оно. Я улыбнулся. Мой дальнейший путь определен.