- Хрум. Хрум. Хрусть. Хрусть. Ам ням. Ням ам. Хрум. Хрум. Хрусть. Хрусть. Ам ням. Ням ам. Хрум. Хрум. Хрусть. Хрусть. Ам ням. Ням ам.
Бабуся озадаченно прислушалась к странным звукам, которых в природе быть не должно было. Нет, в природе вообще, где-то там они могли звучать.
Но за её Избушкой нет! Не могло такого быть! В принципе. За Избушкой находилась любимая клумба Ягуси. И никакого «Хрум. Хрум. Хрусть. Хрусть. Ам ням. Ням ам» там звучать было не должно!
Вооружившись тем, что первое попало под руку, а попала увесистая такая, наследная чугунная сковородка. Точнее, она в руке и была. Ибо подвергалась чистке и драйке.
Баба Яга, вооруженная самым должным образом, на цыпочках, чтоб не спугнуть того, кто там хрумкал, хрустел, чавкал и так далее, обошла Избушку по кругу.
Зрелище, представшее её глазам, было угрожающим.
Угрожающим тому, кто это зрелище устроил.
Посреди любимой клумбы с уже отцветшими тюльпанами, цветущими лилиями, кандыкоми, гиацинтами , и готовящимися расцвести, георгинами лежало нечто.
Очень розовое. Очень грязное. Очень довольное. С хвостом, крыльями, гребнем вдоль спины. И грязным, грязным пятачком!
- Ну, всё….кандык тебе…полный…
Баба Яга со сверкающими жаждой праведного возмездия глазами, начала поднимать сковородку.
- Хрюк, - сказало существо, - хрюк, хрюк!
И так заискивающе, в надежде на прощение помахало всем собой, начал махать кончик хвостика, потом волна пошла по гребнистой спинке, помахали рожки, и растянулся в широкой, подобострастной, подхалимской улыбке пятачок.
Это было так…это так было…что рука грозы Лесов и всяких туристов, умильно охнула, уронила руку со сковородкой, потом сковородку себе на ногу, зашипела на себя. Отчего диво дивное прижало рожки – ушки, став ещё мимишней и милей.
- Кто же ты такой? – взяв грязнульку на руки, задала риторический вопрос Яга.
- Хрюк! – ответил счастливый …не понятно кто.
- Мягинька!!! Глянь, что на нас набежало! – позвала Яга внучку.
- Ой, какой хорошенький!!! А как мы его назовем? И кто это вообще?
- Не знаю…может хрюкозавр? – покосилась на найденыша Яга. Тот соглашаясь, хрюкнул. Ему было в принципе глубоко до розовых пятачков, кто он и что он. Лишь бы покушать было что.
- Хрюкозавр Хрюня! – захлопала в ладошки внучка.
- Мда…не оригинально, но сойдет!
Как вы понимаете, следующие пара часов ушли на то, чтобы отмыть находку. Потом накормить. Потом ещё раз отмыть. Ещё раз накормить. Понять, что мыть пока бестолку.
Накормить. Накормить. Накормить. И только когда Хрюня завалился на бочок, даже не намекая, а четко хрюкая на предмет почесать брюшко, удалось его эффективно помыть. В смысле, что он не сразу перепачкался.
Конечно же, получающий полноценный питательный, очень, очень питательный и вкусный рацион Хрюня, перестал копать клумбы. Зачем оно надо-то?! И так всего хватает. И стал поразительно быстро расти.
Ему купили шикарный ошейник и поводок. И Мягинька, на зависть всем своим друзьям и подружкам обзавелась шикарным питомцем. Такого ни у кого не было!
И уж задирать теперь девчушку никто не пытался. Попробуй, что не то скажи! При виде злобной, рогатой, хрюкающей моськи, всё желание отпадет!
Но нашлись-таки бессмертные.
Шла Мягинька домой, ягоды собирала. Хрюня бегал себе кругами, хрюкая от переполнявшего его хрюшечью душеньку счастья. Просто так. Что ещё нужно хрюкозавру для счастья? Любимая девочка рядом. Небо синее. Солнце теплое. Простор. А скоро ещё и обед! Полный кайф!
И они уже почти дошли до опушки. Хрюня решил сделать ещё один кружок, чтоб брюшко протрясти, места чтоб побольше для вкусного появилось.
Из-за кустов вышел местный хулиган. Со свитой. Нехорошая улыбочка исказила его фото на лице. Отфошопило его знатно. Свита гадко захихикала, предвкушая развлечение.
- Ну, что? Поговорим, малявка? Где же твой ручной хрюндель?
Мягинька не успела ничего сказать. Вот вообще ничего.
Раздувшийся до неимоверных размеров, увеличившийся во все стороны, проламывая кусты, на компашку несся…ой…да разве это Хрюня?!
Желатели развлечься за чужой счет на секунду застыли. На одну сотую её.
А потом как дернули прочь! Мировые рекорды им точно грозили. Будь это где на соревнованиях.
Мягинька пришла домой, и всё рассказала Бабушке.
Вместо простого ужина Хрюня поглощал пряники медовые. Пироги подовые. Ему даже бутерброд с икрой сделали. С заморской. Баклажанной.
И выделили новое место для спанья. На широченной лавке, прямо в горнице.
А что? Заслужил!
Так и остался зверь неизвестно породы, зато очень, очень широкой и верной души, жить в Избушке.
И всё были довольны и счастливы! А он в первую очередь!
ХРЮ!