Идею подобного рода кликбейт-заголовка я позаимствовал у авторов «Фрикономики». Сравнивать одного из самых влиятельных диктаторов XX века и героя проходного голливудского блокбастера, разумеется, абсурдно, но привлекает внимание. Ответ на вопрос, вынесенный в заголовок, будет в самом конце статьи.
Феномен Сталина
Почему человек, во время правления которого крестьяне были загнаны в колхозы, страну дважды поразил страшный голод, были проведены массовые репрессии, а рабочие, благополучие которых было формальной целью режима, жили беднее чем до революции, вызывает одобрение у 70% россиян (опрос Левада-Центра в марте 2019 года)?
Логично предположить, что были какие-то достижения, за которые народ готов был простить допущенные на пути к ним ошибки и / или преступления. Одним за таких достижений, которое защитники Сталина приводят в пример в ответ на критику, является обеспеченные им индустриализация и экономический рост в 30-е годы (с 1928 по 1940 год ВВП Советского Союза увеличивался, согласно разным оценкам, со скоростью от 3% до 6,3% в год). Между тем, успехи сталинской экономики, конечно, были, но их грандиозность сильно преувеличена.
Во-первых, простое внедрение заимствованных технологий, без необходимости путём проб и ошибок изобретать свои, не является сверхсложной задачей, за которую следует раздавать почести (например, такие гиганты эпохи индустриализации как Горьковский автозавод, Сталинградский, Харьковский и Челябинский тракторные заводы, Ростсельмаш построены по американским проектам с участием американских инженеров). И даже с этой задачей руководство СССР справилось не самым лучшим образом: согласно работам известного экономиста Г.И. Ханина, в 30-е годы, в отличие от 50-х, менее половины прироста ВВП обеспечивалось за счёт повышения производительности труда (скорее, за счет привлечения новой рабочей силы из деревни), рост основных фондов значительно опережал рост ВВП, а также значительно выросла материалоемкость продукции.
Во-вторых, группа экономистов в составе Антона Черемухина, Михаила Голосова, Сергея Гуриева и Олега Цивинского в работе «Был ли Сталин необходим?» убедительно доказали, что индустриализация была бы проведена так или иначе и без Сталина, если бы сохранился нэп или царская Россия, но не сопровождалась бы такими перегибами. Так, Япония и Турция к концу 20-х также отставали по уровню индустриализации от развитых стран, и сумели в 30-е годы существенно нагнать это отставание, но без тех жертв, на которые пришлось пойти СССР.
В-третьих, индустриализация не приводила к росту благосостояния населения: те, кому довелось слышать рассказы людей, живших в те десятилетия, не могли не обратить внимание на приметы того времени – недоедание, одна пара сапогов на троих, необходимость ходить в школу за 10 км по снегу. По подсчетам В.П. Полеванова в 1940 году покупательная способность средней зарплаты в 1,5 раза ниже, чем в 1913 году, в 1947 году – в 2,5 раза ниже, а, согласно данным С. Горина, до начала 60-х жилищные условия советских рабочих были гораздо хуже, чем рабочих царской России.
Таким образом, появление промышленных гигантов и рост ВВП соседствовал с беспросветной нищетой. Отсюда можно предположить, что не индустриализация является тем фактором, который повлиял на оценки Сталина народом как великого правителя.
На мой взгляд, только победа в войне и прямо из него вытекающее превращение СССР в сверхдержаву, и создала для Сталина тот ореол величественности, который позволяет простить ему совершенные им преступления.
Сталин не был полководцем, истребил высший командный состав РККА перед войной, в результате игнорирования очевидных фактов, сделал вторжение немецких войск неожиданным для СССР, и, тем не менее, именно он сыграл главную роль в победе в войне, что я попытаюсь доказать.
Миф о мощи русского оружия
Как и любая другая великая держава, Россия руками своих историков и литераторов создала патриотический миф о величии и могуществе своей армии.
Приведу пару примеров.
Монгольское нашествие
Зимой 1237-38 годов монголы за очень коротки срок – всего 4 месяца – победили превосходящие их числом войска северо-восточных княжеств Руси.
Разгром в такой короткий срок не делает Руси чести, пусть даже врагом являлось самая сильная армия XIII века. Чтобы оценить масштаб катастрофы, сравним: башкиры воевали с монголами 14 лет, Волжская Булгария - 13 лет (с 1223 по 1236 годы), десятилетия с монголами воевали половцы, государственные образования на территории Китая, Ирана, Кавказа. Русь же была взята путем «блицкрига», не оказав серьезного сопротивления. После походов на Русь монголы, без опасения восстаний в покоренных русских княжествах и удара с тыла, продолжили завоевательный поход, побывав в Польше, Венгрии и Хорватии, и пошли бы и дальше, но смерть великого хана и необходимость их военачальнику Бату присутствовать в столице империи помешала их дальнейшему продвижению. Уже после Западного похода монголы сокрушили некогда могучее государство Аббасидов и захватили Багдад (1258), Дамаск (1259), а затем и завершили завоевание Китая (1279). По сути, завоевание русских княжеств кажется для монголов легкой прогулкой. Но такие факты не помешали рождению мифов о славе русского оружия: возникли легенды о Козельске, о Евпатии Коловрате, о стойкости русичей и восхищением их силой со стороны врагов.
Наш гениальный поэт А.С. Пушкин рассуждает о той эпохе в героическом ключе: «России определено было высокое предназначение… Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией».
Как уже упоминалось выше, данное изречение мало соотносится с истиной. Фактически, благодаря в том числе Пушкину, бесславное поражение превратилось в народный подвиг.
Отечественная война 1812 года
Аналогично можно рассуждать о победе русской армии во главе с М.И. Кутузовым над Наполеоном. Несмотря на имевшие место несколько удачных сражений (сражения под Малоярославцем, Тарутино, Вязьмой и на Березине), русскую кампанию в 1812 году Франция проиграла в силу грубых просчетов французского императора, а не из-за стратегических талантов русских генералов и стойкости солдат.
Наполеон, который много читал и хорошо знал историю, не смог провести простейшей аналогии между войной персидского царя Дария против скифов и возможной тактикой русской армии, располагавшей гигантской территорией для маневров и сколь угодно большого отступления. Не учел он и трудности войны с растянутыми коммуникациями, а также полностью забыл опыт Испании, партизаны которой, так же как и в России, сильно осложняли жизнь французской оккупационной армии. Проигнорировал Наполеон и суровый климат, который нанес сильный удар по отступающим французским войскам. «Открытием» для него также стало, что если солдатам разрешить мародерство и допустить длительное послабление дисциплины, то в итоге это приведет к моральному разложению войска, как это произошло с его войском в Москве. Вообще весь план прославленного полководца заключался в том, чтобы разгромить русскую армию в приграничном сражении и тут же заключить мир, никакого запасного варианта у него не было. Это была чистейшая авантюра, которая не могла закончиться иначе, как она в итоге и закончилась.
Между тем, русская историография не уставала рассказывать о подвигах, силе и славе русского оружия, разгромившего Наполеона. А генеральное сражение той войны выдается если не за победу, то уж точно как бой, сыгранный в ничью, что неверно.
Существует красивая легенда, что М.И. Кутузов и планировал сдать Москву изначально, а Бородинское сражение было организовано с целью то ли удовлетворить запросы, идущие из армии, о необходимости дать бой, то ли из-за давления сверху, то ли чтобы ослабить наступающее войско неприятеля. Между тем, цель была иной.
Приступая к командованию армией накануне Бородинской битвы М.И. Кутузов писал Ф.В. Ростопчину: «По моему мнению, с потерею Москвы соединена потеря России». Через несколько дней он пишет П.В. Чичагову: «Настоящий мой предмет есть спасение Москвы».
Таким образом, целью Бородинского сражения была защита Москвы. Как известно, такая цель достигнута не была, русская армия, имея приблизительный паритет по численности, оставила поле боя противнику, открыв врагу путь на вторую столицу. При этом армия понесла большие чем враг потери, хотя, как правило, обороняющиеся несут меньшие потери, чем атакующие. Тем не менее, патриотически настроенные историки поражением это не называют.
Средняя по силам армия
Как история практически любой армии мира, армия русская знала свои взлеты и падения. Она никогда не доминировала среди европейских армий, но и слабой ее не назовешь: скорее, нечто среднее.
На мой взгляд, российская армия пережила свой рассвет в XVIII веке. Примеров тому также достаточно: в Северной войне были разбиты шведские войска, тогда одни из сильнейших в Европе, в 1760 году в ходе Семилетней войны был взят Берлин, во второй половине XVIII века Россия нанесла чувствительные поражения Турции (несмотря на упадок, начавшийся еще с Карловицкого договора 1699 года, когда Османская империя впервые на бумаге признала крупные потери своих земель в пользу христианских держав, и непрерывно нараставший вплоть до Второй Балканской войны в 1913 году, в XVIII веке турки все еще оставались серьезной военной силой).
Но уже в XIX веке ситуация меняется не в лучшую сторону. Не будем брать в расчет поражения России эпохи наполеоновских войн: все же стране противостояла сильнейшая армия мира.
В XIX веке славу русского оружия по большей части составляли победы в войнах с Турцией (1806-12, 1828-29, 1877-78) и Персией (1804-13, 1826-28) – в тот момент слабыми и малобоеспособными государствами. Еще была война со Швецией в 1808-09 годах. Швеция начала XIX века совсем не та Швеция начала XVIII века, которую с большим трудом победил Петр. После 1814 года это государство вообще отказалось от имперской внешней политики и не участвовала с тех пор ни в одной войне вплоть до сегодняшнего дня, последовательно придерживаясь нейтралитета во всех конфликтах. История показывает, что сильные и развитые в военном отношении государства редко полностью отказываются от бряцания оружием в сфере межгосударственного взаимодействия.
Столкновение с европейскими державами в середине XIX века – Крымскую войну – Россия с позором проигрывает.
Начало XX века Россия встречает очередным позором – проигранной войной с Японией. Во время Первой мировой войны российская армия была единственная из всех армий великих держав (такими, наряду с Россией, я считаю Францию, Британию, Германию, США), которая допустила в той маломаневренной войне окружение больших войсковых соединений (Битва при Танненберге 1914 года), также допустила глубокое отступление по всему фронту (Великое отступление 1915 год), а военные успехи Россия делала в сражениях с Турцией («больной человек Европы») и Австро-Венгрией («лоскутная империя»). Да и войну Россия в итоге проиграла, хотя это было следствием поражения не на внешнем, а на «внутреннем» фронте.
1941 год логично вытекал из истории русской армии
Простейшая экстраполяция на 20 лет вперед не позволяет сделать вывод, что российская армия провела бы военные кампании 1941 года более успешно, вне зависимости от того, продолжала ли бы существовать Российская империя, или СССР.
К примеру, воющие страны Первой мировой войны к началу Второй мировой по своему военному потенциалу не претерпели существенных изменений. Германия была локомотивом противостояния Антанте в блоке Центральных держав в Первой мировой войне, и осталась лидирующей военной державой во Второй мировой. Италия проявила себя не лучшим образом как в 1914-18, когда воевала на стороне Антанты и против Германии, так и в 1939-45 годах, на стороне Германии против Антанты. Британия в обоих мировых войнах осталась с сильнейшим в мире флотом и достаточно средней сухопутной армией. Что касается Франции, то, конечно, она была разбита в 1940 году, в отличие от 1914 года, но что в 1914 году, что в 1940 Германия объективно была сильнее, также активно наступала, и была остановлена в 1914 году на Марне только в силу позиционного характера той войны, где обороняться было куда проще, чем наступать. Если бы у немцев в 1914 году были такие средства прорыва обороны как танки, то Париж бы, безусловно, был бы взят. Греция проявила для такой маленькой страны удивительный потенциал как в Первой мировой войне, хотя она и поздно в нее вступила, так и во Второй, когда ее армия изгнала из своих пределов итальянцев. Такие участники обоих войн как Болгария (обладавшая средней по силе армией) и Румыния (слабое в военном отношении государство) также спустя 20 лет условно остались «при своих».
Россия, терявшая в XIX и первой половине XX веков из десятилетия в десятилетие свои военные позиции, и явно неготовая к большой европейской войне, не оказалась бы в другом положении через 20 лет после неудачного выступления в Первой мировой войне. Ни одна страна в Европе существенно не изменила свой военный потенциал за это время, нет никаких оснований считать Россию чем-то уникальным и оторванным от общеевропейского тренда. Не нашлось бы такого правителя или такого режима, который бы привел отстающую в военном отношении страну к принципиально иному началу большой европейской бойни, чем это случилось в реальности.
Смотреть на Красную армию как сильную и могущественную нас заставляет Красная армия образца 1944-45 годов, прошедшая через горнило Второй мировой войны, опытная, закаленная в боях, охваченная энтузиазмом, видевшая жестокость оккупантов и горящая желанием мести. Для нас кажется невозможным, что армия, осуществившая блестящую операцию «Багратион», могла допустить немцев до Москвы. Явно было что-то не так, были допущены ошибки, предательства, стратегические просчеты, не могла ТАКАЯ армия так плохо воевать. Это заставляет нас думать, что армия всегда была такой, и ее погубили ошибки начала войны и глупость высшего военного руководства.
В настоящем случае ретроспективный взгляд является ошибочным, и не стоит сравнивать армию 1941 года и 1944-го, при том что и солдат, начинавших войну в 1941 году, в ней осталось очень мало.
История ВОВ писалась в своей базовой части в советское время, а идеология того времени стремилась подчеркнуть принципиальную новизну и прогрессивный характер нового общественного строя, который, разумеется, должен был выковать из царской армии Красную (Советскую), построенную на иных принципах и свободную от старых пороков. В таком случае преемственность с терпевшей неудачи в Первой мировой войне армии Российской империи должна была отрицаться, и, само собой, было затруднительно строить анализ на преемственности двух армий в поисках причин катастрофы 1941 года. Поэтому такой ответ на вопрос о причинах, о том, почему если нас били в Первой мировой войне, вдруг в начале Второй мировой мы бы стали побеждать, никто не мог дать. А российская наука о ВОВ выросла из советской и в некоторых чертах унаследовала ее подходы.
Сегодня проведено достаточно исторических исследований, которые показывают преемственность царской России и СССР: всевластие бюрократии, тяготеющее к «сильной руке» население, вера людей в особый статус в семье европейских народов («богоизбраность»), этатизм, патернализм, имперские амбиции, огромная дистанция между властью и народом и пр. Это было в Российской империи, это сохранилось в СССР, это есть и сейчас. Хотя большевики и совершили коренные реформы государственного управления и экономики, но не поколебали фундамент власти и общества, что нашло отражение в истории СССР.
Не вижу причин, почему Красная армия, созданная по большей части бывшими царскими офицерами, и состоящая из того самого «глубинного» народа, вдруг из очень средней по всем показателям вдруг за 20 лет поднялась бы до уровня, который позволил бы удержать вермахт у границ СССР в 1941 году.
На мой взгляд, рассмотрение военной истории России XIX – начала XX веков, очищенной от патриотических мифов, позволяет сделать вывод, что катастрофа 1941 года в общем и целом являлась закономерной, а не волей случая или результата чьих то ошибок, а иной результат начала войны, например, победа над немцами в пограничном сражении, был бы очень маловероятен, какой бы режим и (или) правитель не находился у власти в России в 30-е годы. Напротив, военные успехи 1944-45 годов – это как раз закономерностью не является.
Никаких репрессий против армейского командного состава царь Николай II не проводил, у Российской империи было достаточно времени для мобилизации и подготовки к первым дням войны, более того, именно русская армия наступала в августе 1914 года по территории врага, а не наоборот. Но Первую мировую войну Россия проиграла.
К слову сказать, сегодняшняя Специальная военная операция, проводимая Россией на территории Украины, лишний раз подтверждает вышесказанное о реальной мощи русского оружия.
Роль Сталина в победе в войне
Но СССР в итоге победил. И в этом как раз заслуга И.В. Сталина.
Сталин – строитель беспощадной системы, удержавшей страну от краха
Сегодня ни один серьезный исследователь, занимающийся вопросами ВОВ, не отрицает существенную роль Сталина в победе, даже если негативно оценивает его личность.
По большей части это заслуга системы, построенной им в 30-е годы. Все те решения, которые Сталин принимал в период своего довоенного правления, поражающие своей жесткостью, обрели вдруг смысл, когда страна вступила в войну. Колхозы помогали эффективно изымать продовольствие из деревни, перераспределять его в пользу фронта и рабочих оборонных предприятий (в такой системе трудно представить саботаж хлебозаготовок, имевший место в Первую мировую и Гражданскую войны). Построенная мобилизационная экономика позволила быстро перебрасывать все имеющиеся у страны ресурсы на нужды фронта, концентрировать их на решение главных задач, пренебрегая всем остальным. Командно-административная система, в 70-е и 80-е годы попавшая в состояние острого кризиса и погубившая СССР, оказалось крайне востребованной в небольшой, но судьбоносный для страны и всего мира период.
Все 30-е годы страна готовилась к войне, была одержима войной. К концу 30-х – началу 40-х вся жизнь страны была подчинена одной цели – быть готовыми к войне (к примеру, в 1940 году на народное хозяйство было направлено 33,4% расходов бюджета, а на оборону – 32,6%, ежегодный прирост военной продукции в 1938–1940 гг. составлял 39%, втрое превосходя прирост всей промышленной продукции). В те годы создана мощная промышленная база, изготовлено большое количество вооружения и боеприпасов, среди которых некоторые по своим тактико-техническим характеристикам были одними из лучших мировых образцов. Тогда же создана и укомплектована огромная армия. Форсированное развитие ВПК позволило СССР развить технологии и подготовить специалистов, которые оказались способны обеспечить победу в войне.
Сосредоточение всех ресурсов на единой цели, в ущерб всему остальному, возможно только в условиях командно-административной системы, созданной Сталиным. Руководство СССР превратило страну в одну большую казарму. И этот фанатичный милитаризм, державший людей в нищете и бесправии, разрушавший нормальный ход развития экономики, принес огромную пользу в 1941-45 годах.
Кроме того, безжалостность, пренебрежение потерями и нацеленность на победу любой ценой, которую временами демонстрировало военное руководство, воспитанное в условиях сталинской диктатуры, и невозможное в условиях демократии, также являлось, как не прискорбно это признавать, одним из важнейших элементов успеха СССР в войне.
Согласно британскому историку Р. Брейтвейта: «Сталин был лично, непосредственно и без всяких оговорок ответствен за бедствия, обрушившиеся на страну в первый год войны. Сколько попыток оправдать его ни делали бы люди, испытывающие ностальгию по прошлому, изменить этот факт невозможно. И всё же восстановление боеспособности армии, ее готовность сражаться в окружении, отступать организованно, удерживать свои позиции и контратаковать не в малой степени были следствием непреклонной воли Сталина».
Еще один исследователь того периода, Б.В. Соколов, сказал об этом так: «Подлинным полководцем Сталин не был. Он был лишь политиком и стратегом. Этого оказалось достаточно, чтобы выиграть войну. Можно сказать, что ее выиграл Сталин и созданная им тоталитарная система. Эта система была не приспособлена к рациональному ведению войны, могла побеждать только очень большой кровью. Но зато в критических условиях поражений она не могла развалиться до тех пор, пока оставалось достаточное население и территория, ей подвластные. В тоталитарной системе оппозиция отсутствовала, потоки информации строго контролировались, органы безопасности осуществляли повседневный надзор за гражданами, которые почти не имели альтернативных источников информации и подвергались массированному воздействию пропаганды. И подавляющее большинство готово было сражаться и умереть...
Глупо списывать поражения на «плохого» Сталина, а победы отдать «хорошим» маршалам. Хотя последние без санкции Верховного Главнокомандующего шага не могли сделать и наряду с ним ответственны за громадные потери Красной Армии. Роль же Сталина в победе сводилась к тому, что он создал режим, способный устоять при самых критических обстоятельствах, и воспитал народ, готовый по приказу власти идти на смерть, не считая собственные жертвы».
Сила противника
Следует сказать пару слов о тех, кому сталинская система должна была противостоять.
Военные историки Второй Мировой, в общем и целом, сходятся во мнении, что вермахт по состоянию на 1941 год являлся самой сильной сухопутной армией мира.
Немцам удалось в течение полутора месяцев в мае-июне 1940 года заставить капитулировать одну из мощнейших армий Европы – французскую, солдаты которой в начале XIX века под руководством Наполеона успешно оккупировали территорию Испании, Австрии, государства Германии и Италии, разгромив армии соответствующих стран, а в Первую мировую войну успешно противостояли немецкой военной машине. Победа над Францией в такой короткий срок - большое достижение.
В мае-июне 1940-го были разгромлены и английские экспедиционные силы. Французы выбыли из войны, но англичане продолжили сражаться, и до начала коренного перелома в войне (середина-вторая половина 1942 года) они успели еще получить несколько чувствительных поражений от немцев в Северной Африке.
Конечно, Германия в итоге проиграла, но, на мой взгляд, она проиграла эту войну, как и Первую мировую, не из-за слабости своей армии, а из-за колоссального дисбаланса ресурсов сражающихся блоков: под конец обоих войн немцы истощили свои ресурсы, а их враги, напротив, дефицита не испытывали.
Стоит упомянуть, что даже истекающая кровью Германия в декабре 1944 – январе 1945 года, потратив почти все свои ресурсы, как людские, так и материальные, сумела организовать на первом этапе успешную Арденнскую наступательную операцию, прорвав оборону имевших подавляющее превосходство англо-американских войск. Ее наступление захлебнулось из-за отсутствия резервов, топлива, вооружения и боеприпасов, а также из-за тотального господства в воздухе авиации союзников, а не из-за стратегических талантов их военачальников.
В свете вышеизложенного, можно предположить, что, если бы в 1941 году, когда Германия была на пике своего могущества, Красной армией руководили не «бездарные» советские генералы, а английские и французские военачальники, или даже границу защищали бы английские или французские солдаты, то маловероятно, что они смогли бы помешать немцам дойти до Москвы.
Битва за Москву
Как известно, в реальности после удачного наступления первых месяцев войны немецкие войска были остановлены под Москвой, а затем и отброшены в результате советского наступления. И в этом я усматриваю заслугу Сталина и его системы - не факт, что царская армия или армия, построенная в стране, если бы нэп не был свернут, смогла бы это сделать.
На мой взгляд, именно сражение под Москвой, а не Сталинградская или какая-либо другая битва, является важнейшей в истории Второй мировой войны.
В оценке Московской битвы я солидарен с английским историком Родриком Брейтвейтом:
«Битва за Москву по числу вовлеченных в нее людей была величайшей битвой Второй мировой войны и, следовательно, величайшей битвой во всей мировой истории. В ней с обеих сторон участвовало более семи миллионов офицеров и солдат. В 1942 году в Сталинграде сражались четыре миллиона, в 1943 году в Курске – два миллиона и в 1945 году в битве за Берлин – три с половиной миллиона. Сражений такого масштаба никогда не видели Западная Европа и Америка. Битва за Москву развернулась на территории, равной территории Франции, и продолжалась шесть месяцев – с сентября 1941-го по апрель 1942-го».
В условиях начавшихся военных действий и развала государственного аппарата СССР под руководством Сталина удалось провести массовую мобилизацию (до конца 1941 г. было мобилизовано в общей сложности 14 млн. человек, сформировано или переформировано 483 стрелковых, 73 танковые, 31 моторизованная, 101 кавалерийская дивизии и 266 танковых, стрелковых и лыжных бригад), затыкая образовывавшиеся дыры во фронте все новыми и новыми силами. Только сталинский СССР мог позволить себе такое напряжение сил в отстаивании Москвы. Франция, США и Великобритания не могли в таких масштабах жертвовать своими гражданами. Сжигание домов и разрушение промышленных предприятий в населенных пунктах, которые предстояло оставить врагу, уничтожение жилых домов в прифронтовой полосе диверсантами, партизанское движение, поддерживаемое и организованное на первом этапе войны оставленными на оккупированной территории работниками НКВД и партийными функционерами, в отместку за которое немцы проводили массовые казни местных жителей – всего это не было и не могло быть в западных демократиях. Однако, Россия / СССР, не обладая сильной армией, сделала невозможное, и именно благодаря жестокой диктатуре, которая спасла страну.
Альтернативная история
Здесь я должен ступить на зыбкую почву альтернативной истории.
На мой взгляд, после того как СССР выстоял после битвы за Москву, и после вступления США в войну, с их колоссальными ресурсами, ни о какой победе в войне Германии не могло быть и речи, и ее поражение было предопределено не после битвы за Сталинград, не после битвы на Курской дуге, а именно после Московской битвы. Конечно, поражение под Сталинградом или Курском значительно осложнила бы победу СССР войне, но, маловероятно, что он бы прекратил сопротивление. А вот если бы Москва пала, а миф о непобедимости немцев нашел бы свое подтверждение в последовательном разгроме французской, английской и советской армий, принимая во внимание, что в тот момент информация о жестокости оккупантов еще не дошла в полном объеме до людей, я не уверен на все 100%, что у советского народа нашлись бы силы для организованной борьбы. Если бы сопротивление и продолжалось, то СССР, или то, что от него осталось, в продолжении войны не был бы ключевым участником, от которого зависел ее исход.
Мне представляется, что победа в Московской битве не только спасла СССР от краха, но способствовала тому, что Япония напала на США, а не на СССР. Втягивание США в войну могло и не состояться.
В реальной истории японцы напали в 1941 году на США, а не на СССР, так как им нужна была нефть, к которой перекрывали доступ США, а на советском Дальнем Востоке ее не было. Своим ударом по Перл-Харбору японцы втянули в войну США.
Однако, если бы Москва пала, то, на мой взгляд, военное командование нашего дальневосточного соседа могло пересмотреть свои планы войны в пользу вторжения в СССР. Занятие Москвы в октябре 1941 года вермахтом означало, что Красная армия разгромлена, а само государство скоро перестанет существовать. Скорее всего, Сталин или его преемники, находясь в шоке от захвата столицы, и впечатленные невероятными успехами Германии, запросили бы мира. Советский союз был бы поделен на части по примеру Франции: часть территории была бы оккупирована Германией, а другая часть, возглавляемая марионеточным правительством наподобие правительства Виши, заключила бы с немцами союз. Перед японцами находились огромные территории, в которых перенаселенная страна нуждалась. При этом дальневосточные и сибирские дивизии, которые были переброшены под Москву, не смогли бы оказать Японии отпор. Существует вероятность, что японцы, боясь опоздать к разделу пирога, после поражения СССР под Москвой, перенаправили бы свой удар на СССР, а не на США. Кроме того, запасов нефти СССР, которые должны были достаться Германии, могло бы хватить на двоих, возможно, Гитлер бы поделился, и Япония перестала бы испытывать дефицит топлива.
Если бы не японское нападение на Перл-Харбор, то США могли бы не вступить в войну вообще. Как известно, американская элита выступала против участия в боевых действиях в Европе.
Но и участие США в войне все равно, если бы СССР проиграл, ситуацию не спасло бы.
Вот что пишет о возможной силе Германии в случае захвата ресурсов СССР Марк Солонин.
«К счастью для всего человечества, увидеть Советский Союз, оккупированный Гитлером, никому не пришлось. Страшно подумать о том, что произошло бы в случае соединения колоссальных сырьевых, промышленных и людских ресурсов СССР (а это, если кто забыл, не только Россия, но и Украина, Закавказье, Средняя Азия, Казахстан) с организационными, управленческими и научно-техническими ресурсами гитлеровской Германии. Даже безо всех этих дополнительных ресурсов, даже находясь в состоянии войны с Советским Союзом, Великобританией и США, даже задыхаясь от нехватки сырья и под градом бомб авиации союзников, Германия к концу 1944 года располагала:
— баллистическими ракетами средней дальности, поставленными на поточное производство;
— реактивными истребителями и турбореактивными двигателями в серийном производстве;
— противокорабельными управляемыми ракетами в серийном производстве;
— бортовыми авиационными радиолокаторами в серийном производстве;
— на разных ступенях экспериментальной отработки находились зенитные ракеты, тепловые головки самонаведения, двухступенчатая баллистическая ракета, способная долететь до Нью-Йорка, несколько образцов средних и дальних реактивных бомбардировщиков, наконец, серьезный научный и производственный задел («тяжелая вода», высокоскоростные центрифуги), позволявший начать работы по созданию ядерного оружия.
Стоит отметить и тот факт, что, разрабатывая и запуская в серийное производство чудеса техники, опередившие свое время на многие годы, немцы не забывали и о непрерывной модернизации самых массовых систем вооружения».
Располагая бескрайними ресурсами СССР и не имея угрозы с востока, пока США боролось с Японией, немцы сосредоточили бы все силы на борьбе с Британией. В частности, немцы сделали бы то, что в реальности у них не получилось: вышли бы к Суэцкому каналу и получили бы контроль за нефтью Персидского залива.
Открытие второго фронта в Нормандии в этой альтернативной истории представляется также весьма сомнительным.
Сама по себе высадка морского десанта на хорошо охраняемом берегу – это очень большие потери наступающей стороны с абсолютно нулевыми гарантиями успеха. Достаточно вспомнить высадку в Галлиполи английского десанта во время Первой мировой войны, когда намного более слабая во всех отношениях армия Османской империи разбила англичан.
В реальности, когда союзники открыли второй фронт, помимо общего истощения ресурсов, от которого страдала Германия, существенная часть ее наиболее боеспособных дивизий была либо перемолота в боях с Красной армией, или находилась на восточном фронте, и попросту не могла должным образом охранять атлантическое побережье. И даже в этом случае союзники получили существенный отпор от незначительных немецких сил.
А если бы Германия держала на атлантическом побережье те войска, которые она сосредоточила на восточном фронте, и еще имела бы ресурсы разгромленного СССР, англо-американские силы были бы однозначно разбиты.
При таких обстоятельствах демократические правительства Великобритании и США никогда бы не решились на операцию по высадке десанта, которая, безусловно, должна была превратиться в бойню и грозила гибелью сотен тысяч граждан этих государств.
Хотя Черчилль не сел бы за стол переговоров с Гитлером ни при каких условиях, но, поскольку в Великобритании демократия, а бессмысленность продолжения войны видели бы все, то при таких обстоятельствах была возможна отставка его правительства, и его преемники вполне могли бы заключить мир с Германией, что, фактически, означало ее победу.
Таким образом, освобождение Европы, имевшее место в реальности, вряд ли бы состоялось.
В реальности фашизм как идеология был дискредитирован, и после Второй мировой войны его сторонники рассматривались как маргиналы. Коммунизм-ленинизм, напротив, показав в войне свою жизнеспособность, стал мейнстримом на почти полвека, и под его влиянием оказалось полмира.
В случае победы Германии уже коммунизм мог бы отправиться на свалку истории, а фашизм был бы одной из доминирующих идеологий.
Как рассуждает Збигнев Бжезинский, «европейская эра в мировой политике пришла к окончательному завершению в ходе Второй мировой войны, первой подлинно глобальной войны… Если бы война закончилась явной победой нацистской Германии, единая европейская держава могла бы стать господствующей в глобальном масштабе».
Возможно, победа Германии над западными демократиями показала бы преимущества новой идеологии, и сподвигла бы другие страны также строить фашизм и у себя. Возможно, большая часть мира заболела бы коричневой чумой, и история человечества пошла бы по кардинально другому пути.
Но в реальности победила не Германия, а союзники. И в этом прямая заслуга Сталина.
Моральная удача Сталина
А чтобы было, если бы война не началась? Вопреки распространенному мнению, после прихода Гитлера к власти Вторая мировая война не была неизбежным событием. Нассим Николас Талеб в своей книге «Черный лебедь» анализирует дневник Уильяма Ширера, знаменитого журналиста и историка, который тот вел накануне Второй мировой войны. Оказывается, для автора дневника ничего не предвещало беды, и тогда мало кто догадывался о грядущей катастрофе.
Примечательным является тот факт, что Гитлер изначально отдал приказ о вторжении в Польшу 25 августа, но 24 августа было получено сообщение, что британское и польское правительства 25 августа подпишут пакт о ненападении и взаимной помощи. И Гитлер испугался и остановил наступление, правда, ненадолго. Даже Гитлер не считал Вторую мировую войну событием предрешенным. А до этого случая и после него было много обстоятельств, которые, сложись они иначе, и Второй мировой войны не было бы.
Если бы французская армия атаковала бы немецкие части при вводе войск в 1936 году в Рейнскую демилитаризованную зону? Если бы вместо Мюнхенского сговора Британия и Франция атаковали бы Гитлера при попытке входа в Судеты в 1938 году? Если бы правители государств-участников трёхсторонние советско-франко-британские переговоры в Москве проявили больше благоразумия и заключили бы союз для противостояния агрессии Гитлера, и он бы не решился напасть на Польшу? Если бы Гитлер умер до начала войны или сразу после ее начала (например, если бы успехом увенчалось покушение Георга Эльзера 8 ноября 1939 года)? Если бы Англия и Франция осенью 1939 года не ограничились бы «странной войной», а пришли бы на помощь Польше?
Не будь мировой войны, и все жертвы, понесенные народами СССР в 30-е годы во имя будущей победы, оказались бы напрасны. Существует немалая вероятность, что эпоха правления Сталина осталась бы в народной памяти как черная страница нашей истории.
То, что произошло в результате со Сталиным, можно назвать моральной удачей (в терминологии Томаса Нагеля https://syg.ma/@insolarance-cult/moralnaia-udacha-kak-sluchainost-vliiaiet-na-nashi-etichieskiie-otsienki ), и его жестокие методы случайно оказались оправданными.
В книге Роберта Иванова «Сталин и союзники» упоминается статья в американском журнале Image от 04.02.1945, в которой руководитель вашингтонского отделения агентства Ассошиэйтед Пресс Генри Кассиди приводит такую интересную цитату анонимного жителя Москвы: «Война принесла Сталину успех. Если бы он умер перед войной, он вошел бы в историю под именем Сталин Грозный, но теперь он будет известен как Сталин Великий».
Именно в моральной удаче проявляется сходство между Джимом Престоном (героем фильма «Пассажиры») и Сталиным.
Напомню сюжет фильма. Джим Престон являлся пассажиром на гигантском космическом лайнере, летящем на другую планету. По задумке проектировщиков лайнера и организаторов путешествия пассажиры и экипаж должны были находиться в гибернационной камере до конца полета, пребывая в состоянии сна и не старея, чтобы пробудиться перед самым прибытием. Однако, случайно врезавшийся в корабль метеорит пробуждает Джима, и тот узнает, что лететь до другой планеты еще 90 лет, а повторно погрузиться в сон возможность отсутствует. Таким образом, Джиму предстоит провести всю свою оставшуюся жизнь в полном одиночестве среди спящих людей. Через год страданий Джим оказывается близок к самоубийству, и, скорее всего, в такой ситуации этот исход был бы вопросом времени. Но в итоге он передумывает и решает разбудить еще одного пассажира, чтобы тот составил ему компанию до конца полета, тем самым обрекая этого пассажира на незавидную судьбу провести остаток жизни также как и Джим, одиноко и бессмысленно в безжизненном корабле.
Казалось бы, абсолютно аморальный поступок, не заслуживающий оправданий – погубить чужую жизнь ради спасения своей. И, конечно, морально правильным выходом в такой ситуации, когда одинокая жизнь и осознание своей судьбы стали столь невыносимы, было бы именно самоубийство, но никак не то, что сделал Престон.
Но оказывается, что метеорит, кроме того, что пробудил Джима, повредил важные системы корабля, которые грозят ему разрушением и гибелью всех находящихся на корабле людей. Пробудившийся Джим с другим разбуженным им пассажиром самоотверженно предотвращает поломку и спасает 5000 колонистов от неминуемой смерти. И так получается, что если бы Престон решился на суицид вместо того чтобы разбудить другого колониста, то некому было бы спасти корабль, и все пассажиры погибли бы.
В итоге оказывается, что Джим Престон, совершив абсолютно аморальный и бесчеловечный поступок, в итоге оказывается прав, а совершенное им зло обернулось благом.
Также как и Сталин, согнавший крестьян в колхозы, сгноивший множество невиновных людей в лагерях, и ошибки которого привели к голодомору в 32-33 годах, оказался тем человеком, благодаря которому во многом страна выжила в кровавой мясорубке 1941-45 годов.