Молодая семья наконец-то может позволить себе купить собственное жилье и тут главе семьи подворачивается хороший вариант - замечательный дом у озера. Подписав договор, они переезжают в прекрасное место, однако дом, который они купили, таит в себе очень много тайн. Герои оказываются втянуты в странную и жуткую историю, из которой, кажется, нет выхода... на карту поставлено не только благополучие, но и жизни героев.
Сквозь задернутые занавески пробивался серый рассвет. Я прислушался. Стук дождевых капель по кровле дома, который не давал мне уснуть, кажется, перестал. Я приподнялся, посмотрел на жену — она спала безмятежным сном. Я поцеловал ее, потом быстро оделся, почистил зубы и вышел во двор.
Машина стояла там, где я оставил ее вечером.
Земля вокруг была притоптана. Я присмотрелся — но кроме собственных следов ничего разобрать не смог. Даже если ночью кто-то из залезал на участок, все смыл сильный дождь.
Я не сторонник глухих трехметровых заборов. Это смотрится ужасно, да и чувствуешь себя как в тюрьме, но сейчас я подумал, что это не такая уж и плохая идея. Как и сторожевая собака.
В низине, за тремя спящими дубами, замерло озеро. До рези в глазах я всматривался в его серебристую гладь, метр за метром прочесывал взором поросшие высокой травой берега, пока от напряжения не выступили слезы. Никого.
Вооружившись увесистой палкой, я направился к деревянному помосту, служившему своеобразным пирсом. Над ним был сооружен небольшой навес с резными почерневшими наличниками, испещрённый какой-то таинственный вязью или узором, над которым поник огрызок белого флага и маленький флюгер.
Ни лодки, не весел, ни следов вчерашнего рыбака.
Вслушиваясь в плеск сонного озера, я развернулся и пошел по скрипучему пирсу обратно к дому, когда что-то блеснуло в узкой щели меж плотно подогнанных друг к другу досок.
Скорее всего осколок стекла, крючок, может быть, свет попал на воду и так отразился сквозь доски… Я прошел мимо, но что-то заставило меня вернуться.
Нагнувшись, провел пальцами по щербатой поверхности и вдруг увидел… Это был… золотой крестик.
Небольшой золотой крестик застрял меж досок. Осторожно поддев ключом от машины, я вытащил его на свет и внимательно осмотрел. 585 проба на обороте, не старый, можно сказать, современный… Откуда он здесь взялся, в этих местах? Тут нет пляжной зоны, чужие машины не заезжают, и случайных отдыхающих не бывает…
Повертев крестик в руках, я сунул его в карман.
Когда я пришел домой, Лена уже проснулась. Мы позавтракали, я показал ей находку, но она совсем не удивилась, сказав лишь, что это обычное дело — потерять крестик с цепочкой на море или озере. Существуют даже специальные искатели, которые бороздят пляжи в поисках подобных сокровищ.
— Но у нас никого не бывает, — возразил я. — Здесь заповедная зона. На въезде знак и шлагбаум, так просто не проехать.
— Рыбак же как-то проехал, — ответила она, улыбаясь. — Да и какая разница. Лучше выброси его, — сказала она, — плохая примета — подбирать чужой крест.
— Вот уж нет, — ответил я. — Это улика. Возможно.
— Мой ты Шерлок Холмс! — она обняла и поцеловала меня. — Поступай как считаешь нужным!
— Я сейчас поеду на работу дооформить бумаги на дом и договориться насчет интернета. Ты со мной? Может быть, что-то захватить в квартире?
Лена потянулась. Ее лицо сияло счастьем.
— Если ты не против, я побуду дома! — сказала она. — Такое ощущение, что я всегда жила именно тут. Не могу оторваться ни на секунду!
— Я не против, — я обнял жену, взял портфель с ноутбуком и направился к выходу. — Постараюсь недолго.
— Вечером тебя ждет праздничный ужин! Не опаздывай! И не только ужин... — вкрадчиво добавила она.
Я посмотрел на нее очень внимательно. Удивительно, но прожив в городской квартире всю сознательную жизнь, она, кажется, была здесь в своей тарелке — ни капли беспокойства, страха или чего-то подобного.
— Если что… — сказал я, — на кухне в крайний левый ящик я положил газовый баллончик и шокер. Имей ввиду.
Она засмеялась серебристым заливистым смехом.
— Милый… ну кому я тут нужна! Все, езжай уже, у меня много дел!
Я покачал головой. Тревожные чувства не покидали меня с вечера, а теперь они еще больше усилились. Бросить ее тут одну… Если бы не шатающийся рыбак с требованием съехать в ближайший вечер, возможно я был бы более спокоен. Уж лучше бы здесь и впрямь был какой-нибудь общественный пляж, а так… ни души…
С этими мыслями я сел в машину, завел ее и выехал за ворота.
Я думал о том, что делать вечером. Проигнорировать угрозу? Сообщить в полицию на всякий случай? Может быть, попробовать нанять частного сыщика? Узнать, по крайней мере, что за рыбак. Возможно, у него богатое прошлое и стоит держаться от него подальше. Разумеется, о том, чтобы поддаться на угрозы и шантаж, речи не шло.
Я расправил плечи.
Преуспевающий брокер одной из самых успешных фирм, в этом году мне светило вхождение в акционерный капитал, а значит, я стану полноправным собственником, а не обычным наемным работником. И какой-то старик в вонючей одежде будет мне угрожать.
Я включил музыку — это были AC/DC с бессмертным хитом «Highway to Hell». Немного приободрился. Настроение улучшилось. Попрошу начальника службы безопасности фирмы помочь с этим делом. У него есть связи в МВД и в ФСБ, так что раз плюнуть вычислить этого олуха.
Почувствовав себя гораздо лучше, я расслабился. Легонько поворачивая руль двумя пальцами на мягкой лесной дорожке, петляющей в разные стороны, я вдыхал кристально чистый воздух, напитанный хвойным ароматом. Всего полтора или два километра до шоссе к городу, а такая тишина, думал я, наслаждаясь процессом.
У выезда на шоссе необходимо было остановиться и вручную открыть шлагбаум, перегораживающий путь. Я притормозил, вылез из машины. Дорога в этот ранний час пустовала. В лесу вскрикивали птицы, шумели листья и похрустывали ветки, будто бы кто-то там ходил.
Подняв шлагбаум, я проехал, вновь вылез из машины и буквально лоб в лоб столкнулся с женщиной в черном одеянии, которая посмотрела на меня, словно на привидение.
Мне показалось, что она вскрикнула от неожиданности.
В руках она держала небольшой траурный венок и в этом месте, в такое время смотрелось это немного жутковато.
— Что вы… что вы здесь делаете? — быстро проговорила она, оглядываясь на то, как я опускаю шлагбаум. — Туда нельзя на машине… — Она вдруг перекрестилась и меня в этот момент прошиб холодный пот.
— Я там живу, — сказал я как можно увереннее.
Женщина, услышав мои слова, тихо охнула и попятилась задом, непрерывно крестясь.
— Свят, свят, свят, — слышал я ее свистящий шепот.
— Дура! — я плюнул себе под ноги, закрепил шлагбаум скобой, чтобы он случайно сам не поднялся и сел за руль. В зеркало заднего вида я наблюдал, как женщина, продравшись сквозь лесные заросли, появилась позади метрах в тридцати, и, непрерывно оглядываясь, пошла по дорожке, волоча за собой венок. Только теперь я понял, что это был детский венок.
***
— Не проблема найти твоего рыбака, — сказал Гектор, так мы его все звали, начальник службы безопасности фирмы. — Фотку сделал?
Только теперь я подумал, что сглупил. Мужик застал меня врасплох, и я даже не сфотографировал его.
Я покачал головой.
Потом я кое-что вспомнил.
— Слушай… у меня на джипе регистратор на движение реагирует. Возможно… он записал, я же запарковал его под теми дубами, где мы разговаривали….
— Давай, сходи за записями, — Гектор потер свои лапищи.
Я спустился в подземный гараж, забрал карту памяти из регистратора, воздавая благодарность знакомому из станции техобслуживания, что порекомендовал такую штуковину.
— Ну что? — Гектор затушил сигарету в пепельнице. Кабинет плавал в клубах дыма, но запретить ему курить никто не решался.
— Вот, — я протянул маленький прямоугольник.
— Отлично.
Он вставил карту в устройство и нажал кнопку на компьютере.
Появилось изображение. Мы с женой едем по шоссе, я паркую джип возле дубовой рощицы, при этом отчетливо видно озеро. Слышны хлопки дверей — мы уходим. Потом никакого движения и запись прекращается. Возобновляется она в момент, когда я снова появляюсь, чтобы забрать из машины портфель с ноутбуком. Достаю портфель и останавливаюсь возле левой водительской двери — меня хорошо видно со спины.
— Вот, сейчас он появится.
Гектор удовлетворенно щелкает языком. Он любит распутывать всякие сложные дела, находить свидетелей, а еще больше любит наказывать тех, кто мешает работать нашей фирме.
Проходит минута, другая, я переминаюсь с ноги на ногу, но никого нет. Это видно так же хорошо, как и озеро, утопающее в пелене дождя.
Я снова переминаюсь, будто жду кого-то, делаю странный жест свободной рукой, качаю головой — но передо мной никого нет. Никого!
Я сел на стул возле Гектора, потом почти сразу встал.
— Вот тут, тут… я с ним разговариваю, видно же!
Гектор посмотрел на меня, потом на монитор, сощурился, хотя зрение у него хорошее.
— Ты… ты думаешь, я…
— Может, это другое время? Может, ты записал это не вчера, а позавчера?
— Да нет же! — я чуть ли не закричал. — Я забыл портфель с ноутбуком, вернулся за ним и застал там этого человека.
Гектор промотал запись вперед.
Некоторое время я смотрю на озеро, потом разворачиваюсь и быстро ухожу, словно чем-то раздосадованный.
— Вот смотри, видишь какой я злой! Он сказал, что дает мне время до вечера, чтобы я съехал.
Гектор кивнул и промотал еще дальше.
— А… это что такое?! — вырвалось у него.
Огромное окно, залитое дождевыми струями, располагалось точно по центру записи. Но не это заинтересовало Гектора. Я даже не сразу увидел, на что он показывает. А когда увидел, едкий страх разлился по моим внутренностям.
Серые бесплотные тени, похожие на какие-то сгустки тумана окружили машину со всех сторон. Изображение задергалось, по центру прошла какая-то яркая полоса и наконец запись остановилась.
Я посмотрел на Гектора.
— Не хочу тебя расстраивать... — сказал он после минутного молчания. — По отзывам, эти регистраторы очень ненадежные. Многие жаловались на какие-то помехи типа как у тебя. Если на гарантии, поменяй сегодня же.
— Странно... — ответил я. — Человек, который мне его рекомендовал — проверенный специалист в этих делах.
Вдруг все вокруг показалось мне каким-то неестественным, замедленным, почему-то я ощутил довольно сильный запах гари (впрочем, это как раз легко было объяснить пеленой сигаретного дыма и набитой бычками черной пепельницей), а Гектор, смотрящий на меня весело и беззаботно и вовсе стал походить на мертвеца. Этакого веселого мертвеца.
Гектор всучил мне карту памяти.
— И на старуху бывает проруха, — сказал он, демонстрируя ярко-алые десны.
Я поспешил отвести взгляд.
— Ты не мог бы проверить мне покупателя... который почему-то отказался от покупки моего дома? — Я назвал ему фамилию и инициалы.
— А вот это запросто, — ответил Гектор. — Позвоню через час.
Я кивнул и, обуреваемый непонятными странными мыслями, пошел к себе в кабинет, где откинулся в удобном кресле и принялся смотреть на город с высоты сорок пятого этажа, пока оглушительный звон не вывел меня из оцепенения. Я встрепенулся так, что хрустнул шейный позвонок.
Разрывался телефон внутренней связи.
— Это Гектор, — сказал далекий приглушенный голос. — Слушай… этот парень, что хотел купить дом… в общем, он умер позавчера. Покончил с собой. Такие дела.