Советское правительство не верило в потенциал персональных компьютеров вплоть до 1980-х годов, и только инженеры и техники со специальным образованием имели навыки работы с электронными вычислительными устройствами. В 1985 году в обязательную школьную программу был включен новый предмет — информатика. Параллельно тысячи инженеров с паяльниками, проявляя упорство и свойственную изобретательность, собирали собственные ПК по рисункам из журналов.
Компьютеры первых трёх поколений могли принадлежать только крупным предприятиям и государственным учреждениям, университетам и исследовательским центрам. Компьютер, подходящий для установки дома или в небольшом офисе, должен был быть компактным, дешевым и понятным для пользователя без специального технического образования.
В США задачей миниатюризации техники начали серьезно заниматься в начале 1970-х годов, и советские разработчики узнали о ней практически сразу. Часть информации о развитии технологий добывалась посредством шпионажа и разведки, но большая часть значимой информации публиковалась в открытых источниках, а советские НИИ и КБ выписывали иностранные книги и журналы.
Однако в СССР поначалу микрокомпьютерам не придавали особого значения. Даже на Западе микрокомпьютеры в начале 1970-х годов разрабатывались в узкой и специфической нише: их собирали в основном самые увлеченные инженеры просто для проверки собственных способностей. В условиях советской плановой экономики перспективы персональных компьютеров выглядели еще более туманными. Компьютер — это не холодильник и не телевизор — он воспринимался не как бытовой прибор, а скорее как станок или даже целая мастерская. Это означало, что место компьютера не в квартире, а на большом заводе или в серьезном институте.
Увеличенное изображение микропроцессора Intel 8080. Фото: корпорация Intel, 1974 г.
В 1971 году появился первый в истории микропроцессор — 4-битный Intel 4004, объединивший 2300 транзисторов на одном кристалле. При стоимости $200 он был столь же эффективен, как большой компьютер, а по производительности превосходил первую машину ENIAC на порядок: 60 000 операций в секунду против 5 000. Разработку микрочипа компания Intel начала по заказу японского производителя калькуляторов, но, оценив технологию, Intel выкупила права и начала разрабатывать ее самостоятельно. Intel выпустила 8-битный микропроцессор i8008 в 1972 году, а два года спустя выпустила улучшенную версию — i8080. Советским инженерам была поставлена задача клонировать устройство: аналог Intel 8080 — КР580ИК80 — разработал Киевский НИИ микроприборов.
Большинство историков считают Altair 8800 первым в мире персональным компьютером массового рынка. Altair 8800 был разработан в 1975 году на базе микропроцессора i8080, созданного MITS из Альбукерке. Компьютер стоил 395 долларов и в основном продавался как комплект для самостоятельной сборки. MITS рассчитывала продать несколько сотен компьютеров, но на самом деле за первый месяц они продали клиентам несколько тысяч машин.
Микрокомпьютер Альтаир 8800. МИТС, Альбукерке, 1975 г.
В СССР была попытка изменить отношения между машиной и ее пользователем, исключив посредника-оператора. Это пробовали в Киеве и Ереване. В 1965 году в Институте кибернетики АН УССР под руководством Виктора Глушкова была создана одна из первых в мире однопользовательских компьютеров — МИР , или «Машина для инженерных расчетов». В начале 1970-х годов возможность самостоятельного ввода данных для исследования была предоставлена пользователям программы « Наири-3» , разработанной в Ереванском НИИ математических машин группой Грачья Овсепяна. Однако «Наири-3» по-прежнему оставался мейнфреймом третьего поколения, который работал с большим количеством пользовательских терминалов благодаря механизму разделения времени. Кроме того, линейку компьютеров «МИР» нельзя было назвать персональными хотя бы потому, что они были размером с письменный стол, и их могли себе позволить только крупные лаборатории и вычислительные центры.
Первым советским персональным компьютером стал ПК «Агат», разработанный в 1982 году в Московском научно-исследовательском институте вычислительных комплексов (НИИВК), который в основном работал над военными проектами. Основой машины стал микропроцессор MOS 6502, который использовался, например, в компьютере Apple II. Школы в районе НИИВК планировалось оснастить «Агатами». Иными словами, он стал не только первым советским ПК, но и первым советским компьютером, созданным специально для образования. Сначала машины собирались непосредственно в институте, и советская государственная компания «Элорг» демонстрировала их на выставках, а один из компьютеров был передан в Институт микрохирургии глаза. Агаты не сразу были запущены в серийное производство, и до распада СССР их было выпущено всего около 20 000 штук.
Один из первых трёх персональных компьютеров «Агат-7», поступивших в Новосибирский радиотехнический техникум. Фото Дмитрия Шеремета, 1985 год.
Еще раньше, в 1979 году, в Зеленограде был подготовлен проект 16-разрядного персонального компьютера NC-8010 на основе аутентичной архитектуры. Один из прототипов даже подарили министру электронной промышленности Александру Шокину на день рождения. Эту модель собирались подготовить к серийному производству, хотя руководство Научного центра в Зеленограде проект не очень оценило (его директор в порыве эмоций даже предложил разбить аппарат об голову одного из разработчиков). , который представлял не институт, а завод). В министерстве решили отказаться от первоначальной архитектуры, взяв за образец серию миникомпьютеров PDP-11 от DEC. Но к 1983 году действительно были построены первые несколько десятков 16-битных компьютеров БК-0010 (БК — русское сокращение от «Бытовые компьютеры») с запоминающейся сенсорной клавиатурой.
Начиная с 1984 года компьютеры серии БК продавались в магазинах «Электроника». До распада СССР заводы в Павловском Посаде, Йошкар-Оле, Казани, Армении и Литве успели выпустить более 160 000 единиц различных модификаций. Чуть больше четверти из них досталось школам и университетам, а остальные теоретически должны были быть проданы частным лицам. Но, учитывая цену в 650 рублей, вряд ли они были доступны многим: сумма примерно в пять раз превышала месячную зарплату рядового инженера. Тем не менее, судя по воспоминаниям людей, даже по такой цене БК можно было купить только в Москве. Вероятно, провинциальные предприятия направили сюда своих поставщиков для покупки одного из БК. В результате разработки, сделанные в Зеленограде, не дошли до простых граждан, и первые домашние компьютеры в СССР представляли собой машины, которые пользователям приходилось собирать самим.
В 1983 году журнал «Радио» — массовое периодическое издание для радиолюбителей — опубликовал принципиальную схему и инструкцию по сборке компьютера «Микро-80» . Авторы (сотрудники Московского института электроники и математики Геннадий Зеленко, Сергей Попов и Виктор Панов) изначально считали проект теоретическим, однако читатели журнала отреагировали на него с большим энтузиазмом и начали паять компьютеры в домашних условиях.
Сергей Попов у прототипа Микро-80 и терминала Видеотон-340
История Микро-80 началась с того, что Геннадий Зеленко, будучи сотрудником Института машиноведения (ИМАШ), заказал для работы партию микропроцессоров КР580ИК80. Однако вскоре он покинул институт, и полученные чипы там оказались уже не нужны. Бывший коллега, которого он встретил на улице, предложил забрать старый заказ до того, как детали будут утилизированы. Размышляя, что делать с процессорами, Зеленко и его друзья придумали схему Микро-80 , хотя сам компьютер они не собирали, и проверить работоспособность системы не смогли.
В Минрадиопроме проект восприняли в лучшем случае как нечто экзотическое. Принимавший авторов заместитель министра Николай Горшков пояснил: "Пенсии и дачи могут быть личными, но сделать компьютер - это много сотрудников, 100 квадратных метров площади и 30 литров этанола для протирания всех связей!" Именно тогда возникла идея не продолжать исследования на свой страх и риск, а ограничиться публикацией в журнале.
Но спустя несколько лет, используя в том числе письма читателей, собиравших компьютеры дома, Зеленко, Попов и Панов доработали схему и инструкцию. После этого редакция журнала «Радио» организовала для них пробную сборку, и летом 1986 года началась публикация серии статей.ИНЖИР. Д1, посвященный радиолюбительской ЭВМ на 37 микросхемах, получившей название «Радио-86РК» .
Чуть позже при аналогичных обстоятельствах появилось еще несколько компьютеров самостоятельной сборки. В начале 1987 года журнал « Моделист-конструктор» опубликовал схему ЭВМ «Специалист», а в 1988 году журнал «Юный техник» опубликовал схему ЭВМ ЯТ-88 .
К идее массового производства персональных компьютеров в начале 1980-х годов относились скептически не только партийные власти, но и руководители отрасли. В середине 1980-х годов IBM PC и Apple Macintosh уже боролись за долю рынка на Западе, отбивая набеги Atari и Commodore. В это время в СССР ответственность за окончательную сборку — этап, традиционно не очень сильный на советских предприятиях, — частично перешла на самих пользователей. Инженер мог подписаться на журнал, и за свой счет приобрести необходимые детали, а, обладая знаниями в области схемотехники, и навыками обращения с паяльником, и необыкновенной усидчивостью, мог затем собрать компьютер сам. Потом по вечерам он мог дома посчитать, на что мэйнфрейму не хватает машинного времени на работе.
Иллюстрация к статье Лео Д. Борса «Агат — Советское яблоко II» в журнале «Байт», ноябрь 1984 г.
Микрочипы продавались в магазинах «Электроника» или «Юный техник» . Однако электронных компонентов не хватало, а официальные цены были на удивление высокими. Нужные детали продавались прямо на входе, а то и в самом торговом зале — прямо из рук продавца. На черном рынке чипы стоили в три, а то и в четыре раза дешевле, но попасть туда можно было только путем кражи с заводов. Но эти рынки не привлекли особого внимания полиции. Партийные органы, видимо, вполне устраивали такой странный баланс в 1980-е годы.
Многим оборонным заводам требовалось пополнить ассортимент гражданской продукции. Во второй половине 1980-х годов — это называлось конверсией и широко пропагандировалось в прессе и на телевидении. Предприятия, специализировавшиеся на военной электронике или промышленном оборудовании, частично перешли на производство бытовых компьютеров, зачастую созданных на базе «Радио-86РК». Например, Лианозовский электромеханический завод выпускал ЭВМ «Микроша» начиная с 1987 года, ЭВМ «Апогей БК» выпускал завод БРА в Тульской области, а Львовское объединение имени Ленина выпускало ЭВМ «Львов ПК-01» и т. д. Но эти компьютеры сложно назвать массовой продукцией: их цена варьировалась в пределах 550-750 рублей. Другими словами, они были недоступны среднестатистическому советскому специалисту.
Середина 1980-х годов. Популяризация компьютерной информатики
В 1950-е годы сотрудники профильных институтов часто набирались из числа студентов сильнейших вузов, где их знакомили с компьютерами будущие управленцы, прочитавшие учебные курсы. В противном случае сотрудники столкнулись с электронными машинами для математики, электротехники и энергетики только после назначения на новые должности.
В 1957 году Виктор Глушков писал, что «количество высококвалифицированных специалистов в области вычислительной математики и вычислительной техники продолжает оставаться крайне недостаточным. Поэтому широкое внедрение современных компьютеров и всемерное расширение круга лиц, занимающихся вычислительная технология и вычислительная математика являются важнейшей научной и организационной задачей».
Прорыв во внедрении компьютерных технологий в образовательный процесс произошел лишь в 1980-е годы. Важнейшую роль в этом процессе сыграл Андрей Ершов — выдающийся ученый в области математики и информатики, один из первых советских программистов. В частности, именно с его подачи слово «информатика» стало широко использоваться для обозначения науки о проектировании, программировании и использовании компьютеров.
Andrey Yershov
Андрей Ершов и его коллеги из вычислительного центра Сибирского отделения Академии наук СССР пытались преподавать программирование в некоторых школах Новосибирска уже в 1960-х годах. В то же время информатика стала преподаваться в нескольких математических школах Москвы, Киева и Ленинграда. Но это все же был эксперимент, и он имел мало общего со стандартной учебной программой.
Начиная с середины 1970-х годов Андрей Ершов стремился включить изучение основ компьютерной информатики в программу общеобразовательной школы. Он установил контакты с теми, кто по собственной инициативе обучал детей компьютерным технологиям, стремился подготовить техническую базу для введения нового предмета в учебный процесс.
В 1976 году группа новосибирских школьников поехала в Харьков в гости к ученикам Геннадия Звенигородского, программиста, преподававшего в местном Доме пионеров — детском клубе. Вскоре в Новосибирске прошла первая Летняя школа молодых программистов. Позже оно стало ежегодным и проводится до сих пор.
Новосибирские студенты, прошедшие Школу юных программистов, позже составили основу группы разработчиков учебного языка «Рапира » (расширенный адаптированный интерпретатор попплана, редактор, архив) и программной среды « Школьница» для ПК «Агат », вышедшей в 1984 году.
Компьютерная грамотность
В 1980-е годы Андрею Ершову удалось презентовать свой проект реформы школьной программы. 28 марта 1985 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли совместное постановление «О мерах по обеспечению компьютерной грамотности учащихся средних школ и широкому внедрению электронно-вычислительной техники в учебный процесс». Это решение можно считать передовым для своего времени — на Западе в 1980-е годы только у старшеклассников Великобритании были занятия с персональным компьютером (BBC Micro).
Программисты и преподаватели многих стран были озабочены идеей компьютерного образования начиная с 1960-х годов. Но инициатива в этом направлении по большей части не имела широкой государственной поддержки и принадлежала отдельным энтузиастам. Еще в 1964 году американцы Томас Курц и Джон Кемени из Дартмутского колледжа в Нью-Гемпшире создали язык высокого уровня для студентов, не занимающихся программированием, под названием Basic (BASIC — универсальный код символьных инструкций для начинающих). В 1967 году южноафриканец Сеймур Пейперт, работавший в Массачусетском технологическом институте, и его коллеги разработали язык Logo, созданный специально для того, чтобы познакомить учащихся начальной школы с основами программирования. Но, несмотря на наличие программной базы, дискуссии о включении информатики в обязательную школьную программу в США продолжаются и по сей день. В Западной Европе в 1970-х и 1980-х годах информатика в основном преподавалась фрагментарно и в виде факультативных курсов.
Новые правила и программы призывали чиновников всех уровней к немедленным действиям, но они не содержали готовых решений. Даже если директора школ смогли найти средства для приобретения учебных комплектов, они не знали, какие машины лучше всего купить. В результате многие учебные заведения были оснащены весьма разнообразным (как советским, так и импортным) оборудованием, порой несовместимым даже в пределах одного класса.
В архиве академика Ершова хранятся документы, посвященные проблеме технического оснащения классов информатики. По мнению специальной комиссии, ПК «Агат» , который должен был стать учебным компьютером, не мог быть использован в образовании. Машины были несовместимы с другими известными компьютерами и работали на базе микропроцессора 6502, не имевшего аналогов в СССР. После этого специалисты комиссии рассмотрели несколько устройств, доступных на международном рынке. Их выбор был между 8-битными домашними компьютерами, такими как Atari , Amstrad , Yamaha MSX и IBM PC-совместимыми машинами.
Компьютерный класс школы № 2 поселка Чкаловский в первую зиму детской компьютерной школы (1985-1986 гг.) на компьютерах Правец 82. Фото: «Переславская неделя» / В.С. Спиридонов / Wikimedia Commons
Выбор в пользу компьютеров архитектуры MSX был сделан летом 1985 года, и к декабрю всего было получено и распространено по СССР 4200 комплектов. Эти компьютеры поставлялись в основном в крупные города, но есть упоминания об образовательных классах компьютерных технологий и в небольших городах. Реализация была сложнее, поскольку наблюдалось отставание в поставках как документации, так и программного обеспечения. Более того, в 1986 году выяснилось, что программное обеспечение, разработанное Институтом проблем информатики РАН, не полностью удовлетворяло техническому заданию: в школе можно было реально использовать лишь некоторые программы, а в контракте не предусматривалось техническое задание. поддерживать. Частично проблема была решена за счет реализации языка Rapira для архитектуры MSX, а также за счет соответствующих программных продуктов, разработанных в новосибирском Академгородке для ПК « Агат» .
Во второй половине 1980-х годов обучение информатике в советских школах стало приобретать более или менее стройную систему: теоретические лекции дополнялись занятиями на компьютерах — из 102 академических часов, отведенных на освоение предмета, 48 часов стали машиностроительными. основанный на.
Но самое главное, тысячи советских школьников получили базовые навыки работы с компьютером: они буквально научились включать и перезагружать компьютер, вставлять дискеты, пользоваться клавиатурой. Преподаватели недавно введенного предмета «Основы информатики и компьютерной инженерии» научились объяснять подросткам основы программирования, и многие из этих учеников выучили Бейсик лучше, чем английский. Знакомство с технологией в классе стало поворотным моментом в жизни многих нынешних программистов.
Страница из книги Андрея Зарецкого и Александра Труханова "Энциклопедия профессора Фортрана". Изначально шуточный учебник информатики был приложением к сказке, но затем был издан отдельной книгой.
Одновременно с появлением компьютерной информатики в школьной программе возрос интерес к научно-популярной и приключенческой литературе с компьютерами. Особенно примечательны детские книжки: «Подружись со мной, компьютер!» , Как Петя Бейсиков научил Тоню Соображалкину программировать , и, конечно, я был в Компьютерном городе и Энциклопедии профессора Фортрана . Авторы Андрей Зарецкий и Александр Труханов дополнили «Энциклопедию профессора Фортрана» вырезами, которые дети могли встроить в шаблон ПК. Такие бумажные модели стали первыми домашними компьютерами для десятков тысяч советских школьников — процесс игры или работы с этими моделями позволял им использовать воображение, подкреплял опыт занятий на компьютерном уроке в школе.
Популяризация информатики шла полным ходом и в советской массовой культуре 1980-х годов: в телепередачах, фильмах, газетах и детских журналах рассказывались рассказы о компьютерах, их возможностях и перспективах развития. Музыкальные группы и исполнители — в первую очередь того жанра, который позже назовут советским синти-попом, — сделали компьютеры одной из центральных тем в своих текстах. Интерес к электронике выражался в экспериментах со звуком и даже в названиях самих групп: «Технология» , «Биоконструктор » и, собственно, ЭВМ .