Закончились школьные экзамены, я перешла в седьмой класс. Впереди лето. Вечером, когда вся семья поужинала, и дедушка закурил свою самокрутку, состоялся разговор со мной. Мама сказала: «В семье не хватает денег и тебе нужно один месяц летних каникул поработать в летней бригаде колхоза на прополке подсолнечника и кукурузы. Дедушка уже договорился и тебя берут, не подведи». Нельзя сказать, чтобы я этому была рада, но и огорчений особенных у меня не было, так как знала, что помощь в семье нужна и это в свою очередь ставило меня вровень со взрослыми нашей семьи. В семь часов утра следующего дня, я уже была на колхозном дворе, который расположился на левом берегу реки Бык. В небольшой будке сидел бригадир, к нему заходили и выходили люди, на длинной скамейке под стеной конюшни собиралась женская бригада с тяпками и сумками с пищей. Ждали машину. У колодца-журавля стоят молодые люди – корейцы, они на практике у нас в колхозе - агрономы. Все они худенькие, желтокожие и узкоглазые, говорят на своём языке. А вот и машина. Мы забираемся в кузов, рассаживаемся по лавкам. Все это сопровождается смехом, прибаутками, задорными возгласами женщин! Поехали! Едим долго. Машина мчится по проселочной пыльной дороге среди аллей стройных тополей, а затем между колхозных делян с капустой, свеклой, помидорами, огурцами. Наконец показались зеленые квадраты кукурузы и подсолнечника. Машина остановилась, мы выгрузились и пошли в тень посадки из лоха и абрикоса. Женщин в бригаде 12 человек. Каждая подточила свою тяпку и за работу. Заняли по два ряд кукурузы. Я посмотрела, где же конец рядам – его не видно. Далеко. Значит, до обеда не удастся закончит эти два ряда. И работа началась. Кукуруза и подсолнечник, дают отростки, и поэтому нужно было не только выпалывать сорняки, но и убирать эти отростки. Бригадир проверял работу, перемещаясь на коне от одной деляны к другой - все старались. От женщин не отстаю. Машу усердно тяпкой и вдруг из-под тяпки выскакивает крохотный зайчонок, я испугалась, что чуть его не зарубила и обрадовалась, увидев этого малыша, а он, выпрыгнув из травы, сжался в комочек прижал ушки и замер. Я взяла его на руки, погладила, полюбовалась, и отпустила. Почти не отдыхаем. До обеда нужно пройти половину рядков. Жара! Жара! Жара! Вот и долгожданная средина. Женщины помогают отставшим, что бы вместе идти обедать. Возвращаемся, все сразу идут к бочке с водой, пьем воду, умываемся и целый час отдыха. Обед в тени посадки и песни. Очень красиво поют женщины украинские песни. Я любила эти часы отдыха и растворялась в пении и облаках. У женщин руки с вздутыми синими жилами, а на моих руках таких жил нет, а мне хочется, чтобы и мои руки были с такими выразительными жилами. К вечеру за нами пришел тот же грузовик с лавками. Мы расселись в кузове и начались песни. Пели « Васылю….», «Иванко..» «Чернии очи…» и много других удивительно красивых, душевных украинских песен. И пока пели дневная усталость проходила, забывался тяжелый день, окутывала вечерняя прохлада.