Помимо Золотого века Таганрога на заре освоения Hoвopoccии, выпал ему и Серебряный. Начавшийся, правда, не слишком красиво - проигранной войной. Её называют Kрымcкoй, но противостояние с "империей, над которой не заходит солнце" не могло не быть глобальным: параллельно с осадой Ceвacтoпoля английские и французские корабли атаковали даже далёкие Мурман и Камчатку.
А уж на Азов и вовсе заходили как к себе домой: грабили Керчь, высаживали десанты под Ейском и трижды, - по 10 дней в мае, июле и августе 1855 года, - пытались взять Таганрог. Кое-где ещё можно увидеть ядра, застрявшие в стенах домов и церквей - в городе было разрушено около 200 зданий, включая 20 каменных особняков.
Но все десанты город сбросил в море, и в сознании европейцев виновником неудач стал, как водится, не Егор Толстой или Иван Краснов (командовали обороной), даже не начальник городской стражи со звучным именем Пётр Македонский, а контр-адмирал Мель. Азовское море настолько мелкое, что почти и не море, и более того, его дно имеет ещё и очень пологий скат: для достаточной точности и плотности огня английские корабли просто не могли подойти достаточно близко к городу.
Мель даже смогла нанести англичанам потери, захватив канонерку "Джаспер" у Кривой косы, где её вскоре сожгли казаки. Более того, оказалось, что джентльмены тоже умеют в смекалку: Купер Филип Кольз, командовавший 6-пушечным шлюпом "Стромболи", оперативно соорудил боевой плот "Леди Нэнси" с экипажем из 18 человек и "Соединённым Джеком" на мачте. Одинокое тяжёлое орудие на нём было убрано в редут из корзин с песком, и нанесло чуть ли не наибольшей ущерб Таганрогу.
Когда в 1860-х в реки охваченных Гражданской войной Североамериканских Штатов вышли мониторы, - артиллерийские корабли с очень низкими бортами и осадкой, - британская пресса тут же стала ёрничать, что идею их янки подглядели на Азове. И уж совсем достоверно, что позже Кольз развил свою случайную азовскую идею в изобретение орудийных башен.
Ну а потрёпанный Таганрог тогда на год освободили от налогов, да и торговая жизнь из разорённого Крыма снова сместилась сюда. 10-15 лет Таганрог вновь на равных конкурировал с Одессой, и не сосчитать, сколько домов тут были закончено в начале 1860-х годов. Тогда Таганрог вырос почти вдвое, с 25 тыс. жителей накануне Крымской войны до 43 тысяч в 1863-м.
Среди городов Российской империи (без Польши и Финляндии) он стал 15-м по величине - для сравнения, в нынешней России это место занимает Пермь. Таганрог 1860-х превосходил населением такие города, как Нижний Новгород, Воронеж, Самара или Минск, не говоря уж про соседние Ростов с Екатеринославом. В Hoвopoccии он уступал только Одессе и такому же поднявшемуся после Крымской войны Николаеву, а на теперешнем Юге России и вовсе равных не имел, наступая на пятки Астрахани.
Именно тогда, вопреки генпланам, второстепенная прежде Петровская улица стала похожа на Невский... но вот за её пределами та эпоха оказалась небогата красотой. Бум 1860-х принёс Таганрогу в первую очередь РЯДОВУЮ застройку, а вот культура нагоняет богатство лишь через поколение-два. К началу ХХ века Таганрог с населением 51 тыс. человек хоть и уступал Ростову и Екатеринославу вдвое, но был городом одного порядка с областными Новочеркасском и Екатеринодаром.
Именно из рождённых в 1860-е и их детей - большинство выдающих таганрожцев, а улицы города на их веку украсило немало шедевров. Как например (на кадре выше) дом хлеботорговца Евгения Шаронова (1912) на улице Фрунзе, открывающий исторический центр для тех, кто приехал маршруткой с окраин:
Он достоин отдельного рассказа (ссылка в конце поста)...
А мы пойдём дальше. Вот по соседству вполне типичный для города 1860-х дом Хайкина:
Странная "фишка" старого Таганрога - многоликость: кажется, ни в одном городе я не видел такой концентрации каменных лиц на фасадах.
Улица Фрунзе тянется на 1,5 километра параллельно Петровской, и воспринимается её сестрой. Там - плотнее фасады, тут - больше шедевров, там - широкие тротуары, тут громыхает трамвай.
Следующий Спартаковский (Кампенгаузенский) слева упирается в Горсад, а справа - в Александровскую гимназию (1843). Более всего она известна своим выпускником с фамилией на Че, но не только...
Накануне войны в той школе работал учителем географии Семён Григорьевич Морозов, по совместительству - первый городской секретарь комсомола. И если чиновники горсовета в октябре 1941-го погибали с оружием в руках, то Морозов сорганизовал своих выпускников в подпольщики. Не имея звучного названия, как у "Молодой гвардии" Краснодона, мешало оккупантам жить Таганрогское подполье не менее активно: на его счету два взрыва складов, несколько пущенных под откос поездов, диверсии на ремонтных заводах...
Параллельно в городе действовали ещё и пионеры-подпольщики под началом Толи Толстова - мальчишки 13-16 лет носили еду в лагерь военнопленных, помогли нескольким людям из него бежать, а зимой 1942 года попытались уйти через замёрзший залив к советскому берегу с картой немецких позиций... Но пионеров сдал одноклассник, а в первой половине 1943 и большинство комсомольцев были по одиночки схвачены и убиты. Многие - в стенах этой же школы, где в оккупацию находилось Гестапо. Красивое название придумали уже потомки - только не самой организации, а её памятнику "Клятва Юности" (1973):
За Спартаковским переулком встречают сталинка Дома специалистов кожзавода (1952-53) и первый в Таганроге образец конструктивизма - внезапно, Дом Актёра (1923-29), узкой полосой уходящий до параллельной Октябрьской улицы.
Прежде на их месте располагалась Лютеранская кирха, перестроенная в 1887 году из старой мастерской, которую ещё в 1863 выкупила протестантская община.
Надо заметить, среди крупных городов Российской империи Таганрог был одним из самых "не-немецких" - 90% его населения составляли славяне, самым крупным меньшинством числились евреи (5% в 1897), а самым влиятельным - греки (2% жителей, но около 1/3 купечества). Так что кирха тут была едва заметна в тени собственного пасторского дома, и подозреваю, главным её прихожанами были моряки:
Куда солиднее смотрелся Троицкий костёл (1807-10) на другой стороне улицы, которая и называлась до 1866 года Католической (позже - Николаевской). Строить его начали ещё до утверждения генплана, но тут опять стоит вспомнить знакомые с прошлых частей пшеницу-арнаутку, пасту "таганрог" и начало пути Гарибальди: постоянная католическая община была тут ещё меньше лютеранской, однако как главные ворота торговли с Италией, в те годы Таганрог полнился выходцами из неё.
От костёла остался потрясающе тонкий барельеф "Поклонение Волхвов" конца 19 века (ныне - экспонат музея Чехова в Александровской гимназии)...
...и - само здание, где с 1939 года обитает детская библиотека имени Горького:
Стильный модерновый дом Воробьёва 1890-х стоит на углу тупикового Красного (Соборного) переулка:
А вот школа №10 (1950) за изящной модерновой оградой разрушенного в войну особняка Калерджи (1910) через двор соседствует с мэрией на Петровской:
Между следующими переулками Мечникова (Большим Биржевым) и Глушко вдоль улицы Фрунзе протянулись с разных сторон грандиозный сталинский Дом специалистов завода "Гидропресс" (1938)...
...и Банкирский дом, по-нынешнему говоря Деловой центр Давидовичей (1911). С советских времён в нём почтамт:
За переулком Глушко стоит Дворец Алфераки (1848-59):
Но и про него есть отдельная статья (ссылка в конце материала):
Ненадолго свернём с улицы Фрунзе. Бывший Полтавский переулок с советских времён переулок Глушко - к моей досаде, не Валентина (второй человек в советской космонавтике после Королёва), а местного революционера Антона, и всё же каждый раз при виде его табличек я слышал шум взлетающей ракеты. Напротив дворца - столь бездарная мозаика, что я её даже выложу: в напоминание, что халтурили не только в наше время.
К дворцовому саду примыкает модерновый дом Лукиных:
Во дворе которого внезапно обнаружился колодец:
На углу параллельной Александровской улицы - типовой "кинотеатр Калмыкова" (1937), долгие годы оскорблявший таганрогскую интеллигенцию вывеской "Алкомаркет GRADUS".
Напротив по разные стороны переулка - уже не дворец, а лишь дом Дмитрия Алфераки (1814) с налётом столь органичного в Таганроге стиля "неогрек"...
...и домик Скиади 1860-х с самым что ни на есть человеческим лицом - может быть, жены или дочки хозяина?
Вернёмся на улицу Фрунзе. Вторую половину квартала у дворца Алфераки занимает Санаторий Гордона (1896). Вернее, Николая Дивариса, чей помощник Давид Гордон выкупил лечебницу в 1905 году. В 1899 тут поправлял здоровье Чехов, в 1918 красные изъяли здание под штаб военного округа, а с 1930-х это снова больница. У дворца Алфераки - корпус в мавританском стиле:
А на углу, куда мы вышли с площади - шедевр таганрогского "неогрека":
Идём дальше по Фрунзе, и показываю я, конечно, далеко не каждый дом - их в Таганроге слишком много:
Вот это, например, особняк Рафаиловича, где в 1919 году жил Шарль Манжен - французский атташе, генерал Антанты, стоявший за спиной у Деникина.
Тургеневский (Депальдовский) переулок образует как бы ещё одну безымянную площадь - перекрёсток, на карте похожий на натянутый лук. На сгиб трамвайных путей глядит симпатичный дом Николая Тер-Арутюнова 1910-х:
Рядом находится и знаменитое таганрожское кафе "Фрекен Бок", название которого отсылает к одной из ролей (ясное дело, закадровой) Фаины Раневской - "госпожа афоризм" в Таганроге второй после Чехова самый любимый земляк.
Девочка из богатой еврейской семьи Фельдманов, в 1898 году построившей вот этот дом на Николаевской, она родилась двумя годами ранее. В 1915 вся её семья уехала в Прагу, и лишь сама Фаина, здесь окончившая театральную студию - в Москву. Которую, правда, покорила не с наскоком, тогда вернувшись в провинциальные театры Крыма. В Керчи и псевдоним ей ветром принесло из Таганрога:
Когда мы вышли из массивных банковских дверей, то порыв ветра вырвал у меня из рук купюры — всю сумму. Я остановилась, и, следя за улетающими банкнотами, сказала:
— Денег жаль, зато как красиво они улетают!
— Да ведь вы Раневская! — воскликнул спутник. — Только она могла так сказать!
(из мемуаров)
Имелась в виду, само собой, Любовь Раневская из "Вишнёвого сада", ну а Чехов, будучи гимназистом, за два дома отсюда в несохранившемся флигеле играл в любительских спектаклях... В доме Фельдманов давно обещают открыть музей, а пока - только памятник (2008):
Напоследок - просто несколько кадров с улиц Старого Таганрога:
История в Таганроге - на каждом шагу, и я даже не знаю, уместно ли пытаться охватить её в формате блога. Там была конспиративная квартира народовольцев, тут жил какой-нибудь прообраз персонажа Чехова, а вон - отчий дом Софьи Парнок, первой русской открытой лecби, поэтессы и любoвницы Марины Цветаевой... (всё - НЕ про дома на этих фотках).
Такая плотность исторических событий и людей тоже напоминает про фантом Несостоявшегося Петербурга.
См. также:
Дом Шеронова и музей градостроительства.
Дворец Алфераки и его интерьеры.
Греческая улица - старейшая в Таганроге.
Петровская улица - Невский альтернативного Петербурга.
И наконец, при чём тут вообще Альтернативный Петербург?!