Мы разминулись с преступником ровно на час. Страшно представить, что было бы, если б мы с Норой Антоновной вышли на прогулку раньше обычного - однако, разбудить нашу собачью дочь раньше восьми утра не представляется возможным, поэтому на воздух мы выходим ближе к половине девятого. Впрочем, обо всем по порядку.
Рождественским утром наши местные паблики взорвались описанием страшного преступления, совершенного в самом центре города: за сутки до того, довольно ранним предпраздничным утром - в 7 часов 26 минут - неизвестный гражданин самым неизящным и циничным образом осквернил так называемый "арт-объект" под названием "Я люблю Ставрополь", что находится в самом, не побоюсь этого слова, сердце нашего городка и в двухстах метрах от нашего жилища.
Попросту говоря, товарищ среди белого утра сделал могучую кучку, нимало не стесняясь того, что в непосредственной близости от сомнительного "арт-объекта" находится святая святых региональной правоохранительной системы - краевая прокуратура. Более того, он сделал это, глядя на ее центральный вход.
Лично я расцениваю это событие, как выражение некой гражданской позиции, которую можно описать следующими словами: "Да ... я на ваше надзорное ведомство!"
Впрочем, я вряд ли обратил бы внимание на этот, бесспорно, безнравственный поступок, кабы не комментарии, которые неравнодушные горожане оставили под опубликованным в пабликах видео. Их суть сводится к тому, что в случившемся, безусловно, виноват не гражданин, который к половине восьмого утра где-то так наелся, что донести свое добро не смог, а городские власти, которые не обеспечили наш краевой центр достаточным количеством общественных туалетов. Настоящее сражение за права какулить в любом удобном месте развернулось, честное слово.
Отнеслись, стало быть, к гражданину с пониманием - мол, не ходить же нам в грязных штанах, если городской голова не наделил нас достаточным количеством отхожих мест! Лучше уж сделать свое черное дело на виду у ока государева и рядом с городскими достопримечательностями.
Между тем, как житель этого самого центра, ежеутренне прогуливающийся именно по этому маршруту, я могу ответственно заявить, что равноудаленно от места преступления буквально в ста пятидесяти метрах что в одну, что в другую сторону имеются два круглосуточных заведения общественного питания, кои, безусловно, приютили бы незадачливого гражданина в обмен на заказанную им чашку кофе, которая в одном из заведений стоит полтораста, а в другом и вовсе сто рублей.
Борцы за возможность какулить там, где им вздумается, разумеется, возразят мне, что право человека опростаться не должно зависеть от его потребности в утреннем кофе. В конце концов, скажут мне такие борцы, у человека могло и не быть этой сотни!
И нечего было бы мне возразить этим борцам, кабы не Нора Антоновна, чье утреннее место для отправления тех же самых надобностей в силу ареала проживания находится буквально в тридцати метрах от места свершившегося преступления - непосредственно за знаком горячей любви горожан к своей малой родинке. Ибо, будучи лишенной возможности оплатить чашку кофе и сходить в туалет в приличном заведении, Нора Антоновна старается найти для своего черного дела уголок поукромнее, чтобы не видел никто, и несмотря на стоящего наготове с пакетиком хозяина, упорно пытается закопать продукт, так сказать, своей жизнедеятельности.
То есть, у собаки ума на то, чтобы не присесть посреди площади, а потом еще и постараться за собой прибрать, хватает.
А людям - мэрия во всем виноватая.