https://dzen.ru/a/ZZow2gCn0lgy6OTK?share_to=link - Часть 8
Продолжение
Мы идем в очередной маршрут. Нам нужно детально описать геологический разрез, причем довольно сложный. Там на поверхность выходят магматические породы и однозначного объяснения, как это могло происходить в природе миллионы лет назад – нет. То есть можно и так объяснить и эдак, и каждый будет по-своему прав.
Походим к нашему разрезу и видим, что он уже занят. Его как муравьи облепили студенты Киевского университета, а их преподаватель неторопливо и громко, чтобы все слышали, объясняет им что здесь и как. Мы, решаем сэкономить время и силы, пристраиваемся в ближайших кустах и просто записываем в наших маршрутных книжках все то, что он своим студентам излагает. Когда мы очень довольные от проделанной работы возвращаемся на нашу базу, наш преподаватель просит показать ему результаты нашей работы. Морщась, он читает написанное нами, и возмущенно говорит: - Ну полная чушь. Там все совсем не так.
Признаться, что все это записано со слов преподавателя другого университета нам неудобно, и на следующий день мы снова идем в маршрут к этому же обнажению, чтобы все уже описать самим. После этого я понял, почему геологам никогда не вручают Нобелевских премий. В геологии все неоднозначно и нет истины в последней инстанции, как, например, у математиков или химиков. Все, что кажется в геологии очевидным, может быть полностью опровергнуто через годы, а в нашем случае – спустя уже несколько часов. Вдобавок, я сделал вывод, что кроме московской и ленинградской научных школ, существует еще одна – киевская, которую ни первые, ни вторые, как оказалось, во многом не признают.
Так мы бесцельно потеряли целый маршрутный день и уже отстаем он нашего графика работ.
***
Нам нужно срочно найти образец фауны для будущего отчета. Чтобы определить возраст известняков, достаточно найти в них ископаемый остаток какого-нибудь морского организма. Например, ракушки, морского ежа или зуба акулы. Известняки образуются там, где раньше, десятки миллионов лет назад было глубокое море. Ну а в этом море, разумеется, плавали акулы.
Поскольку известно, какие живые организмы в какой период времени обитали на Земле (этим занимаются палеонтологи), то это позволяет определить и возраст самой породы, в которой окаменевший от времени организм найден. В наших известняках чаще всего встречаются ископаемые моллюски и очень редко акульи зубы. Образец известняка у нас уже есть давно. Осталось определить его возраст. Для этого нужно найти в нем какую-нибудь окаменевшую ракушку с сохранившимися створками и замком (местом соединения створок). По этому замку она чаще всего и диагностируется. С утра мы все вооружаемся молотками и идем на то место, где брали образец, чтобы колотить там известняки в надежде выколотить какое-нибудь ископаемое. Единственный, кто не хочет с нами идти – это Андрей. Он вчера так напился с геологами и пел с ними песни до утра под гитару, что всю ночь не спал. Но мы и его тащим с собой за компанию, чтобы он не маячил в лагере на виду у преподавателей, обещая, что он прекрасно выспится и там, на месте.
Приходим на место, разбредаемся вдоль стенки известнякового обрыва и более двух часов безуспешно колошматим раскалывая молотками твердые и плотные известняки. Ни-че-го. Никаких следов фауны. Как будто все живые организмы в то время, когда на месте известняков еще было море, решили умереть в другом месте. Андрей все это время спит в тенечке, укрыв голову своей джинсовой курткой. Солнце жутко печет. Мы все устали и с ног до головы перепачканы известняковой пылью.
- Ну, как нашли что-нибудь? – вдруг раздается голос Андрея. Он немного поспал, пришел в себя и теперь курит и с интересом наблюдает со стороны за нашей работой.
- Ах ты, ленивая сволочь, - хором кричим мы ему, пинками поднимаем его с земли и суем в руки молоток. – На теперь сам поколоти, а мы посмотрим. Андрей лениво берет молоток, берется левой рукой за огромный кусок известняка и, придерживая его, что есть силы, бьет по нему молотком. После третьего удара кусок разваливается пополам, и на изломе мы все видим прекрасно сохранившегося ископаемого морского ежа, размером с небольшое пушечное ядро. Даже дырочки от колючек сохранились. Найти такого ежа – большая редкость и теперь мы сможем по нему без проблем с помощью палеонтологического справочника с рисунками, определить его возраст и соответственно возраст и этой породы.
- Вот так примерно это надо делать, - небрежным голосом говорит Андрей, а мы все, особенно наши девчонки, готовы его расцеловать, поскольку если бы не он, то мы колотили бы здесь известняки до полной темноты.
Приносим ежа на базу и весь вечер к нам в палатку как в музей заходят геологи, полюбоваться на нашу находку. В этих отложениях обычно и ракушку то трудно найти, а тут еж и не кусок какой-то, а весь целиком. Конечно, он полностью уже замещен известняком, то есть окаменелый, но других ежей в породах, возраст которых около 60 миллионов лет просто не бывает.
Через пару дней, когда у нас были временные проблемы с деньгами, и не на что было купить вина, мы продали своего ежа другой маршрутной группе геологов, и они включили его в свой отчет. А мы снова пошли на то место, где в конце концов, нашли какую-то невзрачную ракушку, по которой тоже можно было определить возраст, хотя и не так точно.
***
Одни из моих любимейших занятий на практике является дешифрирование аэрофотоснимков земной поверхности. Такие снимки делаются фотокамерой со специально оборудованного самолета и снимаются вертикально вниз так, что левая половина одного из снимков изображает то же самое что правая половина другого, соседнего. То есть они делаются с большим перекрытием изображения. Далее соседние снимки кладутся под специальный прибор – стереоскоп. Он представляет из себя систему зеркал, расположенных на подставке под разным углом друг к другу таким образом, что одинаковые перекрываемые изображения на обоих снимках сводятся в одну картинку, накладываясь друг на друга. И когда смотришь на нее в стереоскоп, то изображение на снимках вдруг становится объемным, и ты видишь его в трех измерениях, как будто с большой высоты, если бы смотрел на эту местность, пролетая над ней на самолете или вертолете.
Горы на стереоизображении выпирают вверх так, что чуть не втыкаются тебе в глаз, а ущелья наоборот, зияют огромными провалами. С помощью стереоскопа ты видишь истинный рельеф поверхности, видишь каждое растущее дерево, причем можешь сказать какое из них выше, а какое ниже. С помощью объемного изображения можно увидеть выходы горных пород на поверхность и посмотреть, как к ним лучше добраться. Можно разглядеть очередность напластования лавовых потоков и точно обозначить границы их распространения. Ты фактически видишь объемную карту местности, как будто смотришь на нее сверху из самолета. Стереоскоп – это просто чудо и я готов глядеть в него часами, лишь бы под рукой были аэрофотоснимки.
***
Практически вся наша База уехала в гости к студентам Московского университета. Они нас официально пригласили, и там планировалось множество мероприятий: концерт, спортивные соревнования, викторины, неофициальное первенство по преферансу и прочее-прочее. С москвичами мы встречались до этого, когда они приезжали к нам на базу играть в футбол. Наши преподаватели предварительно поспорили с московскими преподавателями на 50 литров вина, кто выиграет. Выиграли мы, один - ноль, несмотря на то, что в команде москвичей играл действующий игрок из Алма-Атинского «Кайрата». Наша же смешанная геолого-географическая команда была в последний момент усилена нашими картографами с младшего курса, которые во главе с нашим «знаменитым прыгуном в высоту» Сергеем приехали в Крым делать план нашей базы.
В гости к москвичам поехали все кроме нашей кафедры. Мы не успевали приготовить к защите геологический отчет, до сдачи которого оставалось меньше недели, и дружно решили этот день поработать над нашей картой. Не то чтобы сами решили, а наш руководитель пригрозил нам, что если отчет не будет готов во время, то эту практику нам просто не зачтут. А это означало автоматическое отчисление из Университета. И мы весь день мы в полном одиночестве на вымершей и необычно тихой базе трудимся над нашей картой и текстом отчета. Настроение у всех подавленное, поскольку в душе мы настраивались на то, что все-таки поедем, и решение остаться было принято в последнюю минуту. Вечером от москвичей вернулись возбужденно-радостные подвыпившие геологи, чем еще больше испортили нам настроение. Но отчет мы все-таки успели сделать в срок и спустя неделю его успешно защитили. Крымская практика была закончена.
***
(Продолжение следует)