Привет!
Благодаря сегодняшней пластинке у всех желающих есть возможность познакомиться с творчеством МУЗЫКАЛЬНЫХ импрессионистов. Не многие, наверное, знают, что термин "импрессионизм" распространяется не только на живопись (Ренуар, Моне, Мане, Сислей, Дега, Писсаро энд кОмпани), но и на музыку. И тут самые первые имена, которые следует назвать, это как раз Клод Дебюсси и Морис Равель.
Замечательный русский художник-сценограф Леон Бакст, один из законодателей европейской моды на экзотику и ориентализм в начале XX века, создал впечатляющие эскизы костюмов для балетной постановки "Послеполуденный отдых фавна".
И, кстати, практически 1:1 концепт эскизов Бакста был использован создателями клипа для песни "I Want To Break Free" легендарной британской группы "Queen". О соблюдении (или нарушении) авторских прав художника история умалчивает...
Но к группе "Queen" мы ещё вернёмся (есть у меня несколько пластинок этой команды, в том числе и "фирменных"), а пока давайте уже перейдём к Евгению Светланову! Вот какую пластинку он записал в далёком 1968-м году:
Обращаю ваше внимание, что упомянутая композиция К. Дебюсси "Послеполуденный отдых фавна" не поместилась целиком на первую сторону - с её заключительной части "Диалог ветра и моря" начинается вторая сторона.
Ниже предлагаю информацию о дирижёре и музыкальных произведениях, представленных на пластинке (текст взят с обратной стороны конверта):
***
Каждый раз, когда соприкасаешься с искусством лауреата Ленинской премии и Государственной премии имени Глинки, народного артиста СССР, главного дирижера и художественного руководителя Государственного академического симфонического оркестра СССР Евгения Светланова, вновь и вновь вспоминаешь слова Ираклия Андроникова, который сумел вскрыть самую суть творческого облика этого выдающегося исполнителя: «Ощущение праздника, настоящего праздника испытываешь в концертах Государственного симфонического оркестра под управлением Евгения Светланова. Ощущение яркости, ясности, мощи и новизны. Невольного удивления... И самой музыкой наслаждаешься в его концертах, и безупречной игрой покоренного дирижером оркестра. Да, покоренного. Но это дирижерское полновластие чудесно сочетается у Светланова с человеческой скромностью, с уважением к сидящим
перед ним замечательным музыкантам. Артистизм уживается в нем с деловитостью, могучий темперамент — со строгим самоконтролем. Все соображено и продумано. И в то же время сердечно, исполнено поэтического одушевления, любви к исполняемому творению и, кажется, рождается впервые... при вас». Да, каждый раз, когда музыкант появляется на эстраде,
поражает магия его личности, способной вовлечь окружающих в сферу своих чувствований, пробудить в людях дух творческого горения. Это происходит, когда Светланов с необыкновенной силой передает дерзновенный порыв «Прометея», «Поэмы экстаза» или «Божественной поэмы» Скрябина, тревожно-драматические образы Третьей симфонии Рахманинова, поистине «пир» танца, претворенный сложнейшими коллизиями человеческой души в Симфонических танцах» композитора, русскую ритуальную стихию в «Весне священной» Стравинского, эпическую мощь «Богатырской» симфонии Бородина или Второй Балакирева... А те, кому посчастливилось еще в 1963 году слышать на фестивале современной музыки Седьмую, «Ленинградскую» симфонию Шостаковича, навсегда запомнили огромное драматическое напряжение, с которым дирижер провел нас по актам этой человеческой трагедии, проникнутой мужеством, героизмом и верой в победу. Также осталось в памяти вершинное в трактовке Пятой симфонии Шостаковича исполнение Светлановым этого произведения в день семидесятилетнего юбилея великого композитора.
Каждое выступление дирижера в концертном зале, в передачах радио и телевидения, в записях на пластинку — всегда событие, независимо от того, исполняется ли премьера или звучит просто новое прочтение известного сочинения. Вспоминаются Десятая симфония Малера, ре-минорная Симфония
Франка, оратория Онеггера «Жанна д’Арк на костре», симфония «Турангалила» Мессиана, «Море» Дебюсси, программа из произведений Равеля...
«Я убежден, — говорит дирижер, — для того чтобы оркестр играл хорошо, он должен играть разное, многое. Дирижер не должен повторять пусть даже самые большие свои удачи. Вперед, неуклонно вперед!» Этому творческому девизу музыкант остается верен в течение вот уже более трех десятилетий, пройдя путь от стажера до главного дирижера Большого театра СССР, а с 1965 года — бессменного руководителя Госуларственного академического симфонического оркестра СССР.
Достигать все новых исполнительских вершин помогают артисту не только могучий талант, огромная трудоспособность, но и многогранность всей его творческой натуры. Ведь Светланов не только выдающийся дирижер современности, но и большой силы дарования пианист, интереснейший композитор, страстный публицист, человек высокого интеллекта и культуры.
«Подлинный дирижер тот, кто прокладывает мосты доверия между оркестром и публикой, человек, рождающий импульсы», — сказал как-то Светланов. И в этом, думается, заключена одна из главных причин того признания и авторитета, которыми в течение нескольких десятилетий пользуются выступления музыканта среди широчайших кругов любителей музыки всего мира.
На этой пластинке записаны произведения композиторов, особенно близких творческой натуре дирижера.
Прелюдия Дебюсси «Послеполуденный отдых фавна» для большого симфонического оркестра (1892—1894) вдохновлена стихотворением (эклогой) Стефана Малларме, названным «Послеполудень фавна». Радость чувственных созерцаний, утонченность восприятий впечатлений — основное ‘содержание
эклоги Малларме. Первоначально Дебюсси была задумана музыка к эклоге, состоящая из трех частей, — прелюдии, интермеццо и финальной парафразы, но в процессе работы композитору стало ясно, что в краткой прелюдии ему удалось воплотить основной образ первоисточника. «Вся музыка прелюдии — апофеоз чувствительности слуха, подобно тому, как полотна импрессионистов, и особенно Клода Моне, явились апофеозом чувствительности зрения к малейшим деталям цветовых отношений, — пишет Ю. Кремлев. — Прелюдия к «Послеполудню фавна», несмотря на всю скромность своих размеров, явилась как бы манифестом импрессионизма в музыке».
Сохранилась программа произведения, составленная скорее всего самим композитором: «Прелюдия есть очень свободная иллюстрация прекрасного стихотворения Малларме. Она отнюдь не претендует на синтез стихотворения. Скорее, это следующие друг за другом картины, среди которых движутся
желания и грезы фавна в послеполуденный зной. Затем, утомленный преследованием пугливо убегающих нимф, он отдается упоительному сну, полному осуществившихся наконец мечтаний о полноте обладания во всеобъемлющей природе».
«Море» — лучшая партитура на свете», — эти слова принадлежат основоположнику советской композиторской школы Николаю Яковлевичу Мясковскому.
Письма Дебюсси разных лет свидетельствуют о восторженном отношении композитора к могучей стихии. По его словам, «море — это все, чго есть самого музыкального». И не случайно, что в своем сочинении композитор отразил множество впечатлений от общения с морем.
В сентябре 1903 года в одном из писем, датированных 12 сентября, Дебюсси писал: «Я работаю над тремя симфоническими эскизами, озаглавленными: первый — прекрасное море у острова Сангинер, второй — игра волн, третий — ветер заставляет море плясать... У меня бесчисленные воспоминания, по моему разумению, это стоит больше, чем реальность, привлекательность которой обычно слишком тяжело давит на вашу мысль». Но, начав писать симфонию «по воспоминаниям», композитор спустя год вновь соприкасается со стихией
моря, вновь наслаждается его видом и звуками. «Море обошлось очень хорошо со мной, — сообщал Дебюсси с острова Джерси, — оно показало мне все свои платья. Я им еще совсем одурманен». В процессе работы над произведением претерпели изменения и названия частей. 6 марта 1905 года партитура «Моря» была завершена.
Первая часть этой своеобразной симфонии — «От зари до полудня». Словно в легкой дымке, возникает картина моря на заре. Постепенно звуковая палитра обогащается, расцвечивается (великолепен оркестр в руках Светланова в этом постепенном нарастании), и вот восходит солнце, заставляя играть и искриться водный простор под своими лучами. Звучит апофеоз природе, свету, морской стихии.
Вторая часть — «Игра волн». «Поэтичность «Игры волн» особенно выигрывает при внимательном слушании. Мы тогда замечаем в этой части не только виртуозную изящную и мощную, поразительно богатую оттенками звукопись зыби, но и живость сменяющихся настроений человека, то безудержно
восторженных, то глубоко печальных. За картиной моря встает картина жизни» (Ю. Кремлев).
В третьей части — «Диалог ветра и моря» — вновь звукопись морской стихии сливается с тончайшими душевно-эмоциональными состояниями человека.
В интерпретации произведений Дебюсси очень ярко проявляется высокий артистизм Светланова, его талант перевоплощения — от пастельных мягких красок до блестящих темпераментных, жизнеутверждающих концепций. Причем яркость колористических красок «Моря» не затушевывает у дирижера
глубокого психологизма сочинения. Три этапа созерцания моря становятся у него и тремя этапами психологических состояний человека.
«Испанская рапсодия» Равеля — сочинение, сыгравшее в творчестве Евгения Светланова особую роль. Наряду с «Испанским каприччио» Римского-Корсакова оно явилось импульсом для создания Светлановым-композитором рапсодии «Картины Испании» — блестящего концертного произведения, ярко,
своеобразно и оригинально воссоздающего национальный колорит.
«Испанская рапсодия» Равеля, написанная в 1907 году, — подлинный шедевр оркестрового письма. Звуковой поток то достигает предельной насыщенности в мощных оркестровых тутти, то еле слышится в шепоте тончайших пианиссимо. Единая композиционная идея объединяет четыре части рапсодии, широкие, развернутые, тематически связанные друг с другом. Это нежная, проникновенная картина природы «Прелюдия ночи», энергичный, чуть окрашенный пастельными тонами испанский народный танец «Малагенья», изящная, своеобразно грациозная «Хабанера» и полная огня, страсти и трепета финальная сцена «Народный праздник».
В исполнении «Испанской рапсодии» раскрывается блестящее мастерство как руководимого Светлановым оркестра в целом, так и его первоклассных солистов.
И. Чумакова
***
Виниловые пластинки из коллекции Андрея Устюжанина