Я только что закончила слушать книгу Эдварда Радзинского «Николай II». Скажу сразу, что долго не решалась «заглянуть» в эту книгу. Что-то останавливало меня. Всё возможно, что я боялась собственного негодования: «Несправедливо! Неправильно! Так нельзя». Когда ты видишь всю чудовищность событий и ничего не можешь сделать, когда надо просто смириться и принять.
В конце концов решилась. Приобрела аудиокнигу.
Слушала долго, не один месяц. Останавливалась. Забрасывала на время. Переваривала услышанное. Анализировала. Потом продолжала. Вначале мне надо было перебороть себя: этот тот случай, когда ты заранее знаешь концовку и не можешь её изменить. Хочешь, чтобы было по другому, пытаешься представить себя в роли создателя истории, но всё это в твоем воображении.
Небольшое отступление: именно такое желание и несогласие с Вайнерами об окончании «Эры милосердия» и заставило меня взяться за перо. Не должен был стрелять Жиглов!
Но вернёмся к Николаю.
Сама личность царя меня не впечатлила. Слишком мягкий для управления государства, слишком манипулируемый. Отличный семьянин, я думаю, что он был бы счастливее, если работал садоводом, а не царём.
На протяжении описания царствования Николая меня не покидала мысль: как можно не знать, что у тебя твориться в царстве. В голове всплывают сюжеты легенд и сказок, по большей части восточных, когда правитель переодеваться в простое платье и идёт в народ.
Не мог отказать матери, жене… Сложилось впечатление, что первичное у него было личное, а государство – вторичное. Но управление страной не одно и тоже, как избежать семейной драмы. Будь Николай другим по характеру, был бы другой у него конец? Вероятно. Но он был таким, каким был: мягким и милым Ники. Хотя в народе его прозвали «кровавым», уж слишком много кровавых и страшных событий пришлось на время его царствования.
Для сравнения хочется взять личность Петра Великого – слишком рано он сел на трон, слишком многие хотели его подмять. Не дался. Выстоял. Поднял Россию.
Николай - полная ему противоположность. Он слишком подвержен влиянию жены. Но с другой стороны: он же добился, чтобы его женой стала именно эта женщина, а не другая. И это был его выбор.
Кстати, почему он не изменил закон о престолонаследовании? Этот вопрос тоже для меня остался открытым. В истории России были великие царицы. Признал бы право старшей дочери, и не надо было бы дожидаться наследника мужского пола.
Про дочерей в романе сказано почти ничего, как фон, не более. Искренне жаль Алексея – несчастный во всех отношениях ребёнок, который с детства страдал сильнейшими болями.
В романе отведено много места переписке Николая и Александры, их любви. Я не увидела не отношения Николая, ни Александры к дочерям. О сыне – мать беспокоилась только о его здоровье. Чем жили дети? Что их заботило, волновало?
Нельзя не отметить, что во время первой мировой царевны работали сестрами милосердия.
Почему царская семья не попыталась сбежать из Тобольска? Совсем не было попыток? Или просто о них неизвестно? Ждали, пока кто-то придёт на помощь? Сложно понять такую покорность.
Расстрел. Страшная страница в истории России. И всё-таки, хочется отметить «гуманность» запланированного расстрела. Во-первых, семья до последнего не знала, что их ждёт. К смерти готовился только Николай. Не сама смерть страшна, сколько её ожидание. Во-вторых, решено было стрелять прямо в сердце: смерть мгновенная, без мучений. Хотя «карателями» преследовалась совсем иная цель: как можно меньше наследить, не испачкать кровью. Но страшен сам факт расстрела и то, что он пошёл не по плану. С первого выстрела умер царь и царица, а дети умирали в мучениях, осознавая, что их всё равно добьют, и при этом пытаться спастись. Страшно.
И очень хочется верить, что выжили те двое: девушка (Анастасия) и наследник. Для чего? Нет, я не отношусь к монархистам и, откровенно говоря, плохо представляю реконструкцию монархии. Что есть монархия сегодня? Не более, чем красивая картинка. Что решает монарх? Почти ничего.
Так почему хочется, чтобы были выжившие? Потому что это неправильно, расстреливать всех, включая детей, прислугу, врача. За что их-то? Я ещё могу понять, когда приговорили царя, но мне сложно принять убийство невинных и непричастных.
Слушая книгу, я задавала себе вопрос: «А как бы восприняла я то событие, живи я в то время». Наше сознание определяется нашим бытием. Это сказано верно. Когда я училась в школе, убийство царских детей оправдывалось революционной необходимостью: «Чтобы их не использовали как знамя». И мы принимали это как давность. С высоты прожитых лет, имея определённый опыт за спиной, своё понятие добра и зла, иных общественных ценностей, мне сложно оправдать этот расстрел.
Время было страшное. Время было жестокое. Не было белых и пушистых, как не может их быть во время борьбы за власть и влияние.
Мне импонирует подача материала Радзинским. Это не художественное произведение. Это историческое расследование: он рассматривает одно и тоже событие, но с разной точки зрения, показывает его глазами свидетелей, очевидцев, документальными подтверждениями и т.д. Он ссылается на источники, которые кладёт в основу своего заключения. Автором сделана огромная работа, проведён тщательный анализ имеющихся у него материалов.
Следующая книга Радзинского, с которой я хочу познакомиться, «Сталин». А пока взялась за любимого Николаем II автора – Салтыкова-Щедрина. Признаюсь, после школы ни разу не открывала.