Огонь с треском поглощал сухие поленья в камине. Она сидела возле, вытянув к стеклу озябшие ручки, немного прикрыв глаза. В голове наконец наступила тишина:
-Все хорошо, все в порядке. Расслабься.
За стеной доносился звон посуды, Сережа готовил стол к чаепитию. Скоро придут ребята, нужно собрать силы и пойти помочь ему.
-
Катенька, а можно у вас спросить про то что на деревне рассказывают?
Застолье подходило к концу, большая часть ребят уже разошлась по домам. За столом оставались только Николай Иванович, его супруга Настасья Сергеевна, Алешенька племянник Сергея и родные братья Максим и Ленька. Сережа вышел во двор, провожать ушедших ребятишек.
Настасья Сергеевна была женщиной взрослой, уже глубоко за 60. Но ее стиль в одежде, прическа, макияж, манера поведения - все было на столько легким, элегантным, утонченным, что казалось ей нет и сорока. Только глаза выдавали тяжесть прожитых лет. Не любила она ее глаза, и всегда спешила уйти из под их внимания.
Катенька сжалась, словно котенок. Она всегда тщательно старалась избегать этой темы с местными, а уж Московской гостье, недавно поселившейся по соседству и вовсе не хотела давать повода посудачить. Но видно придется снова набрать воздуха и со спокойствием уверить что все слухи местная легенда.
-Да, Настасья Сергеевна что вы хотели спросить?
-Ну что Вы, милая. Вас это так задевает. Я же вижу как Вы побледнели. Время придет сами расскажите, если решите. Я ведь тоже с легендами живу и ничего, не теряюсь. А Вы если все таки возникнет желание, загляните ко мне в субботу, после Храма, как дорогу домой держать будете. Я ждать Вас буду!
Она проснулась от удушья. Сердце выпрыгивало из груди. Опять этот сон… Она осторожно встала с кровати, стараясь не потревожить Сережу. Сделав пару глотков воды, села за стол. В окно ярко светила луна.
Опять этот медальон из сна. И эта дама с черной вуалью. Она снова надменно смеялась над ней и пыталась сорвать медальон. И пламя, в ее глазах было пламя… Ну что это за сны? Как трактовать? Так и свихнуться недолго.
Катя открыла форточку, холодный воздух обжег дыхание. Хорошо…
Завтра в Храм. Постою, помолюсь, послушаю пение.
Настасья Сергеевна звала. Не хочу идти. Как ловко у нее всегда получается, вроде и пригласила, а так что и не откажешь.
Не пойду, опять не пойду. Не могу с ней, как будто сердце тянет когда она рядом появляется.
Батюшка Стахий закончил литургию. Народ расходился. В Храме оставались только две бабушки, что наводили порядок. Катенька стояла на выходе и ждала, когда мимо начнет проходить священник. Она знала, что Стахий не одобрит ее рассказы и снова скажет чтобы не придавала снам значения. От лукавого все это. Но она ждала, она хотела помощи и поддержки. Ведь она точно знала, что сны ее не пустое. Каждый раз они проявляются и дают подсказки будущих событий.
Священник заприметил Катерину. Снова придется ее успокаивать и делать вид что все пустое. Стахий знал кто она. И знал ее предназначение и силу. Но, сейчас еще не время и невозможно ему дать ей какую-либо информацию. Он глубоко вздохнул и направился к выходу.
-Что Катерина домой не спешишь? Аль разговор какой у тебя ко мне?
Катя опустила глаза, по интонации она поняла, что слушать он ее не станет.
-Поблагодарить хочу. За литургию сегодняшнюю. И спросить, может чем помочь могу Храму. Убраться или пособить чем. Нравится мне у вас, на душе спокойнее становится.
Стахий лукаво улыбнулся. Вижу, вижу. Опять сны тревожные видишь?
Ты пойми деточка, сны ведь это только от усталости разума. Ходишь весь день, обдумываешь всякое, переживаешь. Вот мозг все твои страхи и переживания ночью то и перекручивает, что аж сердце сжимается.
-Батюшка. Катерина остановилась, поднеся руки к горлу и осторожно развязав платок на шее. Ведь душат меня.
На открывшейся части шеи виднелись следы от веревки.
Стахий остановился. Закряхтел. Наклонил голову к земле.
-Да уж, девонька. Пойдем.
Грузным шагом он направился назад к Храму. Катерина шла поникшая, поспешая за его широким шагом. Они вошли в домик слева, что стоял при Храме.
-Проходи за мной, не стесняйся. Разуйся только перед входом.
Они прошли узкий коридор, потом две проходных комнаты и зашли в самую дальнюю.
Комнатка была совсем крохотная, без окна и мебели. В левом углу иконостас, большой не по размеру. Возле него лампадка с горящим фитильком. Подушечка на полу, а на ней аккуратно сложенный молитвослов.
Катерина опустилась на колени. Батюшка встал рядом. Давай доченька помолимся вместе. А потом и поговорим, что дальше будешь делать. Я помогу тебе.
Батюшка читал тихо, почти шепотом. Катерина вторила ему.
-Речет Господеви, Заступник мой еси и прибежище мое. Бог мой и уповаю на него.
Они молись Господу, слезы застилали глаза Катерины. Сердце сжималось, а душа вырывалась из груди.
-Пожар, пожар Батюшка!
В комнату ворвалась послушница, что жила в домике при Храме.
-Вход горит у правого крыльца.
Священник быстро поднялся.
-Оставайся здесь пока. Если меня больше часа не будет, уходи. Помолись деточка.
Он вложил в руки Кати свой молитвослов и вышел из комнаты.
Катерина подняла глаза к Спасителю. Боженька Милостивый, помоги мне пожалуйста. Не оставляй меня без милости своей. Матушка Богородица Покровом своим защити. Не дай мне усомниться в вере своей.
Катерина открыла молитвослов на вкладке и чуть не выронила его из рук.
На страницах лежал медальон, тот самый из сна. Вот он, сейчас в ее руках и она не во сне. Может это снова сон?
Катерина сжала руки, что есть мочи, впившись ногтями в подушки ладони. Больно, не сон это. И этот медальон действительно сейчас в ее руках. Точнее в молитвослове.
Все не просто так. Значит Батюшка Стахий все знает, значит это он нашел ее тогда и видимо он и снял с нее эту вещицу. И теперь хранит его в своей келье, и где - в молитвослове.
Катерина не могла больше ждать, мысли в голове мелькали как искры. Она аккуратно положила книжку на подушечку, поправила платье и платок на шее, и направилась к выходу.
На улице все было в дыму. Звонил колокол и люди с ведрами проносились от колодца к Храму.
Катерина тоже направилась к горящему входу. Возгорание уже потушено, набежавшие прихожане заливали тлеющие двери, снятые с петель.
Стахий сидел на ступеньках в попытках восстановить дыхание.
Катерина подошла и села рядом с Батюшкой, положив голову на колени священника.
Он гладил ее по платку, и тихо тихо шептал то ли наставление, то ли молитву.
Дав последние указания рабочим, Стахий взял Екатерину за локоть и повел за ворота Храма.
Они медленно шли вдоль озера молча. Наконец священник остановился и сказал:
-Пора значит. Расскажи все последние сны, что помнишь. Все в деталях.
Катерина только сейчас сопоставила свой сон и произошедшее. Дама с вуалью с языками пламени, пожар, медальон - все это начало вырисовываться в единую картину.
-Батюшка Стахий, медальон - он был со мной?
-Да, кивнул священник.
-Вы не отдавали мне его до сих пор. Почему?
-Время не пришло.
-Или боялись дамы с черной вуалью…
Стахий взял Катерину за руку.
-Понимаешь девочка. Не готова ты была, знака не было…
-А теперь, теперь есть?
-Охота за ним уже давно идет, а теперь охотники рядом…
-И что, что нам делать?
-Я уеду, далеко уеду. Медальон с собой увезу. И тебе тоже уезжать надо. Сереже твоему дадут направление и вам нужно будет его исполнить, дорога у вас предначертана. Тебе оставлю свой телефон, никому его не давай, даже Сергею. Будем связь держать, ты звони мне когда понадобиться.
Батюшка залез во внутренний карман, достал конверт и вложил Катерине прямо в руки.
-Как прочтешь, сожги.
-И еще: соседку свою Москвоскую на порог не пускай. И к ней ходить не вздумай. Уезжайте быстрее.
Священик обнял Катерину, поцеловав в голову. Развернулся и зашагал в сторону Храма.