Когда бабушка ушла из жизни, дедушка стал жаловаться на ужасающий грохот в доме. Мы считали, что это всего лишь его переживания после утраты любимой жены, а не какая-то там мистика. Он попросил кого-то из нас остаться с ним на некоторое время, и я, находясь на каникулах после первого курса института, решила ему помочь.
В первую же ночь я услышала странные звуки и шум на кухне, которые вызвали моё беспокойство. Я решила сесть в гостиной на диван, оставив свет выключенным. Уличные фонари проникали светом сквозь окно, придавая помещению приглушенное освещение. Внезапно, одна из ступеней лестницы заскрипела, будто кто-то спускается ко мне в гостиную. Я услышала шаги и решила, что это мой дедушка проснулся выпить воды. Но в гостиной и кухне так никто и не появился.
Шаги затихли, а надо мной на потолке вспыхнуло зеленоватое свечение, за которым последовали искры, после чего всё затихло. Это было нечто невообразимое, ведь в этом месте не было электрической проводки. Я чувствовала, как у меня стучит в висках от страха, а сердце выпрыгивает из груди.
Чтобы успокоиться, я выпила немного коньяка и отправилась спать.
Утром я рассказала дедушке обо всем произошедшем. Он спросил, где именно я сидела на диване. Я указала на место. Тогда он рассказал, что именно там c бабушкой случился сердечный приступ.
В голову лезли странные мысли. Что это было? Дух бабушки? А, может быть, именно «это» и стало причиной её кончины, до смерти напугав пожилого человека?
Следующую ночь я не могла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху. На кухне звякнула посуда. Я опять было подумала, что дедушка решил приготовить себе чай и ему тоже не спится. Закутавшись в плед, я босиком тихо пробиралась к кухне. Посудой продолжали греметь, но свет в кухне не горел. По коже пробежал уже знакомый холодок.
Кухня была пуста. Я увидела на столе старый чайный сервиз. Вся посуда была аккуратно разложена, будто кто-то долго упражнялся в сервировке стола. Я выбежала их кухни и быстро направилась в комнату дедушки. Разбудив его, мы вместе ещё раз пошли проверить кухню, так как ни он, ни я, к чайному сервизу не притрагивались. Какого же было моё удивление, когда на кухне мы не обнаружили ничего, кроме пустого стола и скатерти на ней.
Ночью третьего дня уже не спал ни дед, ни я. В сон всё равно клонило, но мы упорно боролись. Сначала смотрели телевизор, потом принялись за чтение: я – книги, а он – газет. К двум часам ночи нас всё-таки «сморило». Дед задремал над газетой ещё раньше, чем я. Сквозь сон я услышала грохот в прихожей. Проснувшись окончательно, я растолкала деда.
Вместе мы пошли проверять, что же всё-таки так громко упало. В коридоре всё было по-прежнему. Мы обменялись взглядами, догадываясь, что что-то не ладное опять творится этой ночью, как вдруг, в конце прихожей мелькнула тень. Она медленно ползла по стене. Приближаясь к нам, тень была уже не на стене, а посредине коридора, вырисовываясь в чёткую человеческую фигуру.
Я закричала и дёрнув деда за руку, мы шмыгнули в гостиную плотно заперев за собой дверь.
Дед подпёр её старой тяжёлой тумбой так, чтобы она не открылась. Дверь стали настойчиво царапать. Ни кота, ни собаки у дедушки не было, мы понимали – к нам в комнату рвётся что-то потустороннее. Дед вспомнил, что в гостиной, в серванте, бабушка всегда хранила бутылочку крещенской воды. Вылив от страха чуть ли не её всю на дверь - мы стали ждать. Звуки затихли и до утра к нам больше никто не ломился. Мы так и просидели в гостиной до конца утра перед закрытой дверью, боясь любого шороха.
Я понимала, что ещё одной ночки в этом доме я не выдержу. Страшно было жуть! На семейном совете было решено продать дом. Дедушке мы купили однокомнатную квартиру, а с новыми жильцами я периодически созваниваюсь. Так вот чертовщина в этом доме, по словам новой хозяйки, продолжается. И хоть она никогда не верила в неё, новая покупка заставила её посмотреть на сверхъестественное, другими глазами.