В книге Арнхильд Лаувенг «Завтра я всегда бывала львом» очень интересно написано про потребность в принятии других и как мы с ней обходимся:
«...мы, дескать, гордые, несгибаемые и независимые норвежцы, которые, если потребуется, с удовольствием отправятся в одиночку на Северный полюс, во всех случаях жизни мы должны самостоятельно справляться с трудностями, полагаться только на себя, и ни в коем случае не опускаться до того, чтобы мечтать о внимании и заботе со стороны окружающих… Человек - общественное животное, и нам нужна своя социальная группа. Так откуда же взялась это пренебрежительность? «Хочет добиться внимания к себе», «болезненная потребность в обществе». Что мы под этим подразумеваем? В стремлении человека к контактам с другими людьми нет ничего болезненного.»
От болезни ничего в этой потребности нет, но в ней так много от уязвимости. Меня не отвергнут, или же отвержение потеряет смысл, если я не нуждаюсь в чьем-то внимании. И чем больше уязвимость, чем больше ран отвержения – тем меньше хочется эту потребность в принятии чувствовать, проживать. Проще анестезировать ее у себя и начать осуждать в других. Это же так страшно показывать свое больное место! Лучше отправиться одному на Северный полюс...
Эта связка, игнорирование+осуждение, может проявляться по-разному. Недавно у нас на набережной я встретила пожилую пару иностранцев. И мужчина, и женщина были одеты в очень короткие велосипедки и яркие футболки, не прикрывающие бедер. Женщина была без бюстгальтера и макияжа. Я почувствовала что-то странное, быстро отмела это чувство и задумалась об этих людях, о том мире, из которого они пришли, и совсем не думала о себе. А не думала я вот о чем: если посмотреть правде в глаза, я осудила этих туристов и одновременно с этим устыдилась этого. Естественно, чувствовать все это мне не хотелось….
Тогда ресурсов прожить эти чувства не было. Зато есть сейчас. Дело в том, что меня напугала уязвимость этой женщины (с мужчиной все как-то проще). В моей внутренней реальности так ходить опасно, эта реальность может очень жестко за это наказать. Отчуждением, отвержением. А уязвимым быть так страшно. Если какие-то дети бегают по льду реки в оттепель, я тревожусь и злюсь на них. Как можно так безрассудно подвергать себя опасности! Но эти дети выросли на этой реке, они бегали здесь уже не одну весну и не наступают на темные места. Для них река безопасна. Так же и эти пожилые иностранцы имеют достаточный опыт принятия себя в такой одежде, для того что бы не чувствовать себя уязвимыми в этом образе. А у меня такого опыта нет. Есть другой, противоположный, полученный давно, когда ресурсов справиться с угрозой чьего-то отвержения не было.
Увидев человека, не вписывающегося в моё понимание нормы и уязвимого для того, что меня пугает, у меня есть выбор:
- игнорировать свое осуждение
- почувствовать свое осуждение и отвергнуть этого человека
- почувствовать свое осуждение и начать спасать этого человека
- или почувствовать свою уязвимость.
Этот человек своим внешним видом, поведением, сексуальным предпочтением, религиозными взглядами (нужное подчеркнуть) вызывает мое осуждение, потому что напоминает мне о моей уязвимости. А там больно. И страшно. И вообще не хочется быть. И можно как-то попытаться повлиять на него (уговорами, насмешкамиили чем-то там еще) или все-таки на себя – попытаться разобраться со своей уязвимостью. Приняв свою уязвимость, я могу начать с ней бережно обращаться, выбирая для себя оптимальную тактику поведения, а не прятаться за осуждение или лжепринятие. С теми же иностранцами, я могла не сливаться в стыд и тревогу, а просто принять это как факт, как встречу с другой культурой, где эта одежда воспринимается как целесообразная и обычная. Я же не могу осудить человека за то, что он говорит на другом языке, например, или родился в другой стране. Но они напомнили мне о моей уязвимости, о моем страхе, и я сбежала в более безопасное для меня осуждение. И только спустя какое-то время оказалась готовой встретиться с этим больным местом в себе. Осуждение очень ресурсно для рефлексии – оно как красная метка на карте сокровищ самопознания и принятия. Проблема в том, что осуждение очень заряжено и либо стыд закрывает все подходы к этой метке собственной уязвимости, либо направленность на другого.
Начав замечать и принимать свое осуждение, заглядывая сквозь него в свою уязвимость, я обучаюсь осознанно с ней обходиться, я обретаю возможность принимать другого, в том числе и его ранимость, проявляющуюся даже в возможности осуждения меня или моих близких.