Глава пятая.
ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ И ПЫТКОЙ
Достойный владетельный князь первого сепа Нижней Земли, он же настоятель храма Птаха, сидел в кресле и задумчиво постукивал свитком папируса по левой ладони.
Правитель расположился в тени колонн, столик перед ним был завален свитками, напоминающими город, в миниатюре, после землетрясения; самым прочным строением оказался кувшин с вином, охлажденным в подвале, и сохранившим вертикальное положение.
Сзади стояли два белокурых ливийца с огромными опахалами и старательно подавали непрерывную струю воздуха. И это было хорошо! И это было правильно! Так и должно было быть!
Перед правителем открывался портик, обрамленный лотосовидными колоннами, в проеме, между которыми, стояли глянцево-черные кушиты изрядного роста, вооруженные копьями и с огромными прямоугольными щитами. И это тоже было хорошо! И тоже правильно!
Справа от портика, уже невидимые, в присутственном месте, усердно трудились писцы, гонцы приносили донесения и уносили распоряжения. И это было тоже хорошо!
Однако, выходила полная чушь и с полной и невообразимой дрянью! В связи с этим Уаджар вспомнил доклад хеку из деревень с восточного берега реки. Тогда доклад вызвал у него недоумение и раздражение своей никчемностью, и он посоветовал выпороть старосту. На что хеку, угодливо кланяясь и гадко улыбаясь, доложил, что старосту выпороли сразу же, но вот не угодно ли господину…
Но господин раздраженно махнул рукой, и хеку мгновенно удалился, пятясь задом с большой ловкостью.
Теперь же, получив папирус из тюрьмы Белых Стен, он вспомнил и тот, с восточного берега, от которого отмахнулся, как от навозной мухи.
Собственно, писец не обязан был доставлять ему текст допроса - есть прямое начальство, но помнит, сукин сын, мерзавец, кому обязан теплым сим местечком, и каждый раз второй папирус - сюда, сюда, благодетелю своему! Ну не все, конечно, а только то, что нужно. Однако сегодня, рьяный писака, принес такую дичь, что читая это, Уаджар медленно свирепел.
Допрос проводил старший писец Сенеджем, записывал писец Себку.
Запись с допроса с пыткой задержанного во дворце Инебу-Хедж по подозрению в покушении на жизнь Его Величества Великого Дома сына Ра выглядела следующим образом:
Имя: Вестник времени.
Место рождения: еще не появилось.
Возраст: в процессе.
Национальность: таковой не имеет.
Происхождение: да так себе, ни то ни се.
Род занятий: всяческие безобразия.
Цель прибытия: все поставить кверху жопой.
Как проник в царскую опочивальню: упал случайно сверху.
С каким умыслом проник к сыну Ра: выполнял судьбы предопределенье.
Далее было все в том же духе, а заканчивалась вся эта галиматья великолепной фразой: закончив пытки, задержанный удалился.
Прочитав такой протокол, Уаджар побагровел и решил было, что писец изрядно хлебнул пива, но взглянув в ясные, как небо Та-Кем, глаза писца, градоначальник сдури не нашел ничего лучше, как спросить:
- Как удалился? Куда удалился, раздер-р-р-и тебя Сохмет, Тефнут, а так же и Мафдет?!!! Кто и чьи закончил пытки, вы, куски навоза бегемота.
Из пояснений, преданно заглядывающего в глаза Себку, выяснилось следующее.
