Джордж Китс готовился к этому моменту 20 лет. Он овладел русским языком с его родным акцентом. Он изучил все российские обычаи и социальные приличия. Он запомнил карты улиц Москвы и знал каждый там закоулок. Он клялся, что может даже думать как русский.
Наконец наступил великий день, и ночью его сбросили на парашюте на окраину Москвы. Он вышел на рассвете и сел в автобус, идущий в центр города.
«Товарищ. Сколько стоит билет на Красную площадь?», — спросил он кондуктора на подлинном русском языке.
«5 рублей, товарищ американец», — последовал ответ.
Китс был ошеломлен. Возможно, дирижер просто вел себя умно. Он выскочил из автобуса и спросил у прохожего, как добраться до ближайшего бара.
«Это прямо за кварталом, товарищ американец».
Сомнения Китса чрезвычайно возросли. Не зная, что делать, он зашел в бар и заказал стакан водки.
«Хочешь к нему борща, товарищ американец?» — спросил бармен.
Китс впал в ярость. «Что с вами, люди? Я одеваюсь так же, как вы, говорю так же, как вы, я даже ДУМАЮ так же, как вы! Почему все продолжают называть меня американцем?»
«Ну, товарищ, это потому, что ты черный».