Сергей, если б я только одному человеку на свете передарил любовь к поэзии, я уже был бы счастлив. Может, Вы дочке прочитаете Васильева, и она на всю жизнь будет озарена.
Но вообще, милый мой неизвестный товарищ Сергей.
Почти 130 лет назад родился на свет другой Сергей – Есенин. И он в наступившей «нови» был убежден, что поэзия его больше не нужна, что он «последний поэт деревни», что всё это бессмысленно.
И вот прошло сто лет после его самоличного горького ухода.
Если б он ожил – он бы ошалел от счастья.
Ибо он – любимый поэт народа. Каждый год вот уже сто лет самые модные исполнители сочиняют песни на его стихи. В книжных магазинах сразу даже не десятки, а сотни наименований его книжек. Общие его тиражи только в России движутся, скорее всего, уже к полумиллиарду экземпляров. О нём снимают фильмы. В магазинах продаётся сразу дюжина его биографий. А ещё – его портреты, его бюстики (с которыми соперничают по популярности только бюстики Сталина).
Ну, короче, вы поняли.
«Новый мир», о которым вы пишете, – сдуется, схлопнется и рассеется.
А останутся Есенин, Достоевский, Лев Толстой, иконы Рублёва, «Слово о полку Игореве», Библия.
И Павел Васильев переживёт все «тренды» и всех «блогеров». Даже он, полузабытый – переживёт, уверяю Вас.
Так устроен, слава Богу, мир. Истинное остаётся.
Простецкий пример. Пройдет 10 или 50 лет, неважно – и дельный режиссер снимет дельный фильм о Павле Васильеве. (А стихи его к тому времени я загоню в школьную программу.) И сразу – и культ тебе, и интерес.
А теперь вообразите: кому? через 10 лет? будет интересна вся вечеринка у Ивлеевой? вся целиком или по отдельности?
Никому.
Их не то что Павел Васильев – их и Тютчев, и Державин переживут. (Про них, кстати, тоже можно снять отличнейшие фильмы.)
Такие вот парадоксы.
